«Где-то внутри у меня екнуло»: глава Банка России в Зауралье рассказал о том, как теряют деньги

Звонками с незнакомых номеров, кажется, никого не удивишь, но каждый день зауральцы переводят и переводят (ладно бы свои — взятые в кредит!) деньги неизвестным. Многим достаточно произнесенных по телефону имени и отчества или какой-нибудь страшной вести, чтобы вогнать себя в долг, за который не расплатиться. Почему жители региона отдали в прошлом году 228 миллионов рублей, рассказал управляющий отделением по Курганской области Уральского ГУ Центрального банка РФ Евгений Немчинов. — И деньги эти пошли отнюдь не на благотворительность, — замечает он. Кажется, что рассказы о случаях мошенничества набили оскомину, но люди продолжают верить, надеяться и ждать: кто — внезапных выплат, кто — решения судьбы родственников, якобы попавших в беду. Мы спросили, звонили ли мошенники банкиру, что делать, чтобы остановить финансовый поток в карманы неизвестных, и когда это закончится. — Евгений Александрович, какие новые виды мошенничества появились в этом году? Или всё так же звонят и пугают бедой? — Вот относительно новая схема, но у нас пока не видел, рассказал зампред, который курирует информационную безопасность, Герман Зубарев, говорит, что есть схемы с кьюаркодами. Рисуют коды по трафарету где-то в общедоступных местах, на остановках, например, вроде «получите выплаты». На него телефон наводят, тебе присылают ссылку на какой-то сайт или чат-бот открывается, как будто это информационная система крупного органа. И человеку предлагают якобы выплату: это же будет либо за детей, либо за малоимущих, либо для студентов. Дальше подключается менеджер, который тебе начинает: дайте номер вашей кредитной карты, куда будет перечисляться сумма. Эти данные потом мошенники используют для взлома личного кабинета. У нас такого не было, но не исключено, что они и в Курган скоро придут. Сейчас тема «блицкрига» у мошенников уже не очень работает, потому что про это активно говорят... — Что за схема «блицкриг»? — Быстрый звонок. Срочно, в ДТП попал кто-то из родственников, надо его там выручить. Когда людям не дают подумать и начинают заставлять принимать решение либо кредиты брать, либо переводить свои деньги. Сейчас зачастую мошенники берутся за длительный проект. Могут названивать не одну неделю, искусственно становясь вроде как знакомым уже. Начинается опять же со звонка якобы из какой-нибудь авторитетной структуры. У граждан некий пиетет, если якобы правоохранители звонят, представляются, как правило, Следственным комитетом. Человек уже, соответственно, в тонусе, думает: сейчас за него начнут браться. Для такого мошенничества они собирают информацию и, как правило, знают, кого ведут. Если блицкриг — набор по любым номерам перебором, то здесь звонят целенаправленно, зная из незаконных источников фамилию, имя, отчество, в каких банках и что у вас есть. Ему говорят: «Да, действительно, к вам нет претензий, но тем не менее надо помочь» — и начинают потихоньку втираться в доверие, могут позвонить несколько раз. А человек уже начинает расслабляться, раз собеседник ему ничего не делает. И потом, в один прекрасный момент, когда, как говорится, клиент созрел, те начинают работать: «Давайте пройдем к банкомату». — Это какой-то ВИП-клиент должен быть, если его так долго ведут и так много времени на него тратят? — Возможно, либо знают, что какие-то деньги у него есть. Мы на площадке правительства Курганской области буквально сейчас по поручению Вадима Михайловича (Шумкова. — Прим. ред.), 9 марта встречаемся: правительство Курганской области с банками по дополнительным мерам противодействия именно IT-мошенничеству и кибермошенничеству с использованием IT-технологий. — Что это за меры будут? — УМВД по Курганской области вышло с предложениями предусмотреть у нас дополнительные меры. В частности, допустим, при получении кредита человеком звонить двум-трем каким-то близким родственникам. — Как раньше были поручители? — Да, раньше был поручитель, а сейчас, допустим, уточнить: «А вы в курсе, что ваш муж пытается взять кредит?» С одной стороны, это правильно, а с другой стороны, банкиры все юристы, они тут начинают сомневаться: как же персональные данные? Не будет ли это разглашением банковской тайны? Эти моменты мы и обсуждаем. Инициативы есть и у Банка России. Мы внесли законопроект (с сентября в Госдуме находится): есть база данных с данными о списаниях денежных средств со счетов без согласия клиента. Банк России выходит с предложением сделать период охлаждения до двух суток. — Что значит период охлаждения? — Вот пришел клиент, говорит: «У меня есть платеж, переведите миллион» — и указывает счет плательщика, который есть в базе данных. Мы предлагаем, чтобы было законодательно разрешено банку заморозить на два дня этот вот платеж. — То есть платеж как бы ушел, но завис на два дня? — Нет, он даже не уйдет из банка. Это сделано для того, чтобы у человека была возможность подумать. Если он под чарами мошенников переночевал с этой мыслью и на следующий день пришел, то чтобы у него была возможность платеж отменить. Если он все-таки скажет: «Нет, это тебе я перевожу», — платеж проведут. Плюс еще одна из новаций, которую ЦБ предлагает: если банк при перечислении денег не учел информацию из базы данных с сомнительными счетами и перевел, не предупредив никого, то банк будет обязан компенсировать ущерб гражданину. — Эти инициативы в какой стадии рассмотрения? — Смотрите, буквально вот с 15 по 17 февраля я участвовал в Екатеринбурге в форуме по кибербезопасности. На панельной дискуссии был председатель Банка России и депутат Госдумы Анатолий Аксаков, он председатель комитета по финансовому рынку. Он пообещал, что в весеннюю сессию этот закон про период охлаждения будет принят. — Что еще хотят сделать, чтобы люди не брали кредиты и не отдавали мошенникам? — Чтобы у человека была возможность запрет себе взять, чтобы ты не мог брать кредит. Самозапрет. Почему бы нет? Для многих, я думаю, это будет спасение, чтобы за тебя и какой-то мошенник не смог согласие взять. Эта галочка будет находиться в бюро кредитных историй. Допустим, я говорю, что себе делаю запрет, что я не беру кредиты, тем более мне нельзя брать в кредитных организациях... — А где вы берете деньги? — Только в системе Банка России, чтобы не было конфликта интересов. У нас есть ряд должностей, которым запрещено брать в кредитных организациях кредиты. — Вы справляетесь? — Да (смеется). Так вот, по поводу запрета. Значит, я себе говорю, что я отказываюсь. Банк эту информацию транслирует в бюро кредитных историй. И любая другая кредитная организация смотрит, а у меня стоит запрет. И они не имеют права выдать мне кредит, пока я эту галочку не приду в банк, не напишу заявление, не скажу, что мне надо ее убрать. — А вам звонили мошенники? — Да, конечно! Много раз. — Они что, себе не записали, кто вы? — Я говорю, они перебором берут на общих основаниях. Представляется и говорит: «Вы подтверждаете, что вы только что перевели такой-то платеж»? Я: «Да, подтверждаю». И у них это не по их чек-листам ответ. Они же все по алгоритму действуют. Я примерно это знал и пытался их вывести, но в ответ слышал нецензурную брань. Однажды у меня закончился срок действия автомобильных прав. Я в ГИБДД стою в очереди, жду, когда мне выдадут эти права. Звонок. Я беру трубку, и раньше если они говорили: «Евгений Саныч», то теперь уже и фамилия внесена. «Евгений Александрович Немчинов?» Я так немножко напрягся. «Значит, по информации Центрального банка Российской Федерации», — и тут я уже: упс, они уже знают, где я работаю! И вот тут немножко триггер начинает срабатывать. Я вроде в этой теме постоянно варюсь, всем про это же говорю, и где-то у меня внутри екнуло. Они такие психологи, знают, за что можно цеплять. Я для себя тоже принял решение больше с ними в эти игры не играть: вдруг они тоже ко мне могут подобрать некий ключик? Всем своим родственникам говорю: просто кладите трубку, вежливо. Хамить им тоже не надо — они могут в полицию сообщать, оговорить вас, поэтому просто вежливо кладите трубку. — В какой момент это может закончиться — что люди переводят деньги незнакомцам? — Если позволите, такое сравнение проведу. То, чем мы занимаемся, — это борьба с мошенничеством. По аналогии, как вот есть человечество — и есть болезни. Мы пытаемся сейчас антибиотик создать, который будет позволять это лечить. Но, как и любой антибиотик, каким-то болезням он подходит, к каким-то надо свой иметь. Так и это такой процесс, он такой перманентный. Мы сейчас пытаемся какие-то технологические запреты делать, но очень важно фундаментально поднимать уровень грамотности финансовой наших людей. Нигилизм вот такой хороший включать, чтобы люди не верили. Очень тяжело с нашим пожилым населением, они всё еще по-хорошему верят, но надо критическое мышление здесь включать. Банки уже самостоятельно начинают дорабатывать чек-листы. Например, топ-3 вопросов, которые самыми первыми задают: «А вы пользуетесь мессенджерами? Перед тем как идти сюда к нам сейчас, в банк, были ли вам звонки с неизвестных номеров? А готовы ли вы показать историю звонков ваших?» И это вот уже сработало. Человек показал звонки в одном из округов региона, ему вычислили номер, сказали, что один в один схема. И полтора миллиона удалось оставить на счете. Еще один пришел: надо полтора миллиона, чтобы купить «Тойоту-Камри» на (называет один из сайтов по продаже товаров). Вот фотографии, вот нашел, кредит хочу. А покажите объявление? И всё, человек поплыл: нет такого объявления. Тогда тоже полтора миллиона удалось профилактировать.