«В 48% школ и не пахнет психологом»: в Зауралье создают систему психологической помощи ученикам

Этой весной Курганская область «отметилась» на тревожной карте России ЧП с участием школьников — девочка из Шадринска устроила стрельбу из пневматического пистолета по одноклассникам. К счастью, тогда обошлось без жертв — школьники получили синяки и ссадины. Подобные нападения учеников на своих сверстников произошли в начале года в Стерлитамаке, Москве, Улан-Удэ, Перми и Челябинской области. После этого эксперты стали говорить о необходимости в психологической помощи ученикам в сложных ситуациях. Формирование такой системы в Зауралье началось давно, но куда идти теперь, учитывая новые вызовы времени, обсудили на закрытом от прессы заседании комитета Курганской областной думы по социальной политике. 45.ru поговорил с участниками совещания, чтобы понять, кто и как будет помогать детям. Эдуард Абрамов, первый заместитель директора департамента образования и науки Курганской области: На педагогов-психологов ложится очень большая ответственность. Наверно, каждый после шадринского случая чуть-чуть внутри профессионально сжался: «А вдруг у меня что-то»? А ведь у нас в 48% школ и не пахнет психологом, поэтому эту задачу нужно решать. 10 лет назад психолог в школе — уникальный случай Система психологической помощи формируется достаточно давно. В своё время при Министерстве просвещения создавались институт главного внештатного психолога образования — такие люди работали при органах управления образованием. Создавались районные и городские методические службы — в Куртамышском районе и в Кургане были хорошие примеры. Текущая реальность обнажила ряд задач, связанных с сопровождением детей с ограниченными возможностями здоровья и психологической безопасности учеников. Лет десять назад был бы уникальный случай, чтобы в школе работал психолог. В основном это было связано с желанием директора, который уже тогда понимал, как важна такая работа. Раньше ведь считалось, что каждый педагог должен быть психологом в своем роде, но позже пришло понимание, что учитель не сможет вытянуть эти вещи, да и ему самому нужна психологическая помощь (это и проблемы эмоционального выгорания, и оценка личностного развития ребенка). Потом с этим согласились и в управленческих кругах. Сейчас районные школы Курганской области обеспечены психологами на 52% (в 2017 году — 48%). Этого, конечно, недостаточно. В райцентрах практически во всех школах есть специалисты, другое дело, что многие их них работают по совместительству: учитель русского языка и психолог на полставки. Но мы будем идти к тому, чтобы должность была самостоятельной, у психолога была свой оборудованный кабинет для приема и онлайн-консультирования. Задачи есть, а ставок — нет Сегодня психолог работает с учениками, педагогическим составом и проводит мониторинги по текущим задачам: выявляет склонность к суицидам, предрасположенность к противоправным группировкам. Иногда это явно не проявляется, но ребенку интересно, он иногда «лайки» ставит, например, в каких-то сообществах, которые поддерживают АУЕ. Это нужно отслеживать. Я сторонник того, чтобы психолог был в каждом образовательном учреждении. В Мокроусовском районе всего один психолог! Он работает в райцентре, а остальные школы не окормляются психологически. Раньше были типовые штаты для учебных учреждений. Если там написано, что должен быть психолог — директору деваться некуда, он вводил специалиста. А сейчас закон говорит о том, что образовательное учреждение самостоятельно формирует штат. Не каждый директор достаточно понимает, насколько нужен педагог-психолог. Из личного опыта, есть и те, кто крайне негативно к таким специалистам относится. Будем искоренять эту позицию. Многие идут в психологию, чтобы решить свои проблемы Объективно есть серьезный дефицит педагогов. У нас есть условный норматив для определения численности специалистов — одна ставка педагога-психолога на 500 детей. Сейчас в федеральном Министерстве просвещения, насколько нам известно, прозвучала мысль — закрепить одного психолога на 300 детей. А мы в Курганской области работаем над тем, чтобы один психолог был на 200 ребят. Например, если раньше на маленькую школу было бы полставки, сейчас мы хотим, чтобы там появилась полноценная ставка. Есть некий парадокс: «психология» очень востребованная специальность, но многие поступают на эту специальность, чтобы разобраться в своих проблемах, а не для того, чтобы устроить профессиональную жизнь. Также, как некоторые учиться на врача, чтобы вылечить себя. Переподготовка — мера действенная, когда учитель русского языка, например, учится два года и получает диплом психолога. Но сейчас переподготовку проходят педагоги-психологи и, наоборот, становятся учителями русского или физики, и возвращаются в лоно предметного преподавания. Я думаю, это связано с ростом сложностей работы педагогов-психологов — уровень ответственности ежегодно возрастает. Алена Лопатина, уполномоченный при губернаторе Курганской области по правам ребенка: Я считаю, что психологи не могут существовать вне связи с педагогами, которые на сегодня испытывают серьезные трудности с профессиональным выгоранием, может быть, некоторые педагоги не успевают за новыми требованиями, не успевают за детьми в технологическом плане. И психолог должен заниматься как с детьми, так и уловить тревожные нотки от педагогов и продумать систему работу с ними. То же самое нужно сделать и с родителями — подготовить их к самым острым вопросам, которые могут возникнуть в пиковые точки. Нам нужно выявлять причины возникновения немотивированной агрессии у каждого ребенка в отдельности. У кого-то возникает агрессия, а кто-то замыкается в себе, и реакция на сложности современного мира может быть у каждого совершенно разной. Мудрый человек-психолог выявит причины, выстроит коррекционную работу с педагогом, подготовит к этой же работе родителей. Только в триединстве можно решать этот вопрос. Мы не пришли к итоговым решениям, но обозначили точки роста для создания в регионе службы психологической помощи детям в образовательных организациях. Елена Воронович отметила, что это один из первых диалогов на пути выстраивания более работоспособной и современной системы. Борис Шалютин, заместитель председателя комитета законодательству и государственному строительству Курганской областной думы: Высветилось три проблемы: кадры (дефицит и часто низкая подготовка), материальная база и организация работы психологов, их место в школе и в системе образования в целом. У учителей в школе есть предметные объединения и педсовет, а психолог в школе — одиночка. Он не имеет выхода на педагогический коллектив, а психологические вопросы не обсуждают на педсоветах. По первым вопросам обсуждались пути решения, по последнему, к сожалению, некоторые попытались оспорить само наличие проблемы. Кроме того, у психолога, насколько мне известно, сегодня нет возможности работы с детьми: у учеников прошли уроки и они ушли из школы готовятся к ЕГЭ или в творческие студии. Когда проводить, например, тренинги, которые длятся около двух часов. У него нет организационных возможностей, и пока мы этот вопрос не решим, даже самые классные психологи не смогут выполнять свои обязанности. Хороший, содержательный доклад сделал первый замдиректора департамента образования и науки Эдуард Абрамов, что задало тон дальнейшей дискуссии, временами острой. Позитивный момент совещания в том, что в нём участвовали не только депутаты и чиновники, а очень квалифицированные эксперты: завкафедрой психологии развития и возрастной психологии КГУ, профессор Михаил Чумаков и завкафедрой психологии развития и педагогической психологии, доцент ШГПУ Юлия Едиханова, ректор ИРОСТ, профессор Борис Куган. Это сделало обсуждение глубоким и конструктивным. Но результативным совещание может стать, только если следующее, о котором договорились, пройдет достаточно скоро, и будут приняты практические решения. Важно отметить, что трагедия подобная шадринской, могла произойти в любом месте. В нашей области в целом психологическое сопровождение образования как раз не хуже, чем в других местах. Но, несомненно, есть много вопросов, которые надо решать.