Омбудсмен Борис Шалютин о поездке в Елань и обращениях зауральцев

За время частичной мобилизации многие курганцы охотно отправились на призывные пункты: кто-то даже возмущался, что его не берут добровольцем, но и жалоб на тяжелое положение мобилизованных было немало. О них мы поговорили с уполномоченным по правам человека в Курганской области Борисом Шалютиным. — Вы побывали в Елани, после — присутствовали на встрече с уполномоченным по правам человека РФ Татьяной Москальковой. Расскажите, какие условия в Еланском гарнизоне, какие были жалобы у мобилизованных из Курганской области? Может, обращались родственники зауральцев? — Когда мы были в Елани, порядок с бытовыми условиями был уже наведен. Не санаторий, но хорошие казармы, столовая (к слову, намного лучше, чем во времена моей срочной службы), теплые палатки. Кстати, несколько человек мне рассказали, что из некоторых регионов транспорт привозит мобилизованных и тут же уезжает, а курганские автобусы ждут, пока всех примут в часть, никто не остается на улице. Приятно было слышать. Жалобы, конечно, есть, иногда обоснованные. Например, житель Кургана, получивший повестку, обратился к нам с тем, что ему поставлен эндопротез (тотальная или выборочная замена частей сустава. — Прим. ред.), и он не может служить. Его направили на военно-врачебную комиссию и признали негодным. Еще один получивший повестку курганец перенес тяжелую операцию на позвоночнике, мы передали информацию облвоенкому, ему была предоставлена отсрочка. Житель Лебяжьевского района получил увечья во время службы в Чечне. Проведена медкомиссия, он признан негодным. Все перечислить невозможно... В каждом случае разбираемся отдельно, находимся в прямом контакте не только с курганским военкоматом, но и с командованием части и военной прокуратурой. Отдельно замечу, что, несомненно, приоритетным направлением станет помощь семьям мобилизованных. — Два человека из Курганской области в Елани скончались. В причинах разбирается следствия. Вы участвуете как-то в этом процессе? — Этим занимается следствие, причины смерти двух зауральцев должны установить правоохранительные органы. Татьяна Москалькова, уполномоченный по правам человека РФ, во время поездки в Екатеринбург отмечала, что случаи смерти двух мобилизованных из курганской области предстоит расследовать, но к ней по этому поводу никто не обращался. ТАСС писал о том, что военные следователи возбудили уголовные дела из-за смерти мобилизованных в учебных центрах Центрального военного округа. — Можно ли сказать, что уполномоченные — главный источник информации о проблемах с мобилизацией? Ведь комментарий о погибших зауральцах первой дала именно омбудсмен в Свердловской области Татьяна Мерзлякова. — Думаю, не меньше людей по этой тематике обращаются и в другие компетентные структуры. Я работаю не политическими, а юридическими средствами, а они, скорее, любят тишину. Это сейчас особенно важно, и как раз имеет отношение к вопросу о перестройках в работе. Поэтому резко сократил свое присутствие в публичном пространстве и сохраню такую позицию дальше. Это интервью я даю, поскольку мы очень давно о нем договаривались, но в определенной перспективе их больше не будет, сейчас не время слов, особенно таких, которые могут провоцировать нездоровые настроения. Разумеется, это не обет молчания, и, конечно, мы будем продолжать заниматься, например, таким важнейшим направлением нашей работы как правовое просвещение. — Вернемся к теме, которую вновь подняли мобилизованные: после интервью с военным комиссаром к нам обратились по поводу выплат, которые, по словам одного из мобилизованных 29 сентября курганцев, он до сих пор не получил. К вам обращались по таким вопросам? — Хотя обращений на эту тему в последнее время не было, но еще пару дней назад, насколько мне известно, по крайней мере, часть мобилизованных выплат еще не получила. — Губернатор Курганской области Вадим Шумков недавно написал: «Не дело, когда на одной боевой позиции будут находиться парни из разных регионов — по-разному одеты, обуты, оплачены, обучены и обеспечены». Позже он сообщил, что направил по этому поводу предложения в правительство и Госдуму. Вы согласны с тем, что это ущемление прав наших мобилизованных? — Вадим Михайлович здесь абсолютно последователен. Напомню, он формулировал эту позицию и в более общей форме задолго до мобилизации применительно к зарплатам медикам. Разделяю на 100%. Это бизнес работает по законам рынка, в том числе в части уровня зарплат. Но там, где речь идет о бюджете, за одинаковую работу люди должны получать одинаковые деньги и иное обеспечение, независимо от региона, будь то врачи, учителя, работники культуры и т. д. Что касается военнослужащих, это настолько очевидно, что логических возражений и быть не может. Считаю, у губернатора разумный государственный подход, как и во многих других вопросах, что вызывает желание поддерживать его усилия не только с формальных позиций уполномоченного, но и просто как жителя области, болеющего за ее развитие. — Расскажите, в целом увеличивается ли количество обращений к вам жителей? По каким вопросам чаще всего обращаются? И удается ли решить проблемы людей? — Количество обращений растет очень сильно. В 2019-м их было 100, в 2020-м — 493, в 2021-м — 590, в этом году на 28 октября уже 952, а еще 2 месяца впереди. Помогли одному, он рассказал другому и так далее. Только надо понимать, что мы не работаем сами по себе. Мы — часть государства, и проблемы в интересах людей решаем через взаимодействие с государственными же органами, прежде всего ответственными за соответствующую сферу. Например, поликлиника не обеспечивает медицинский контроль за одиноким лежачим больным или не направляет документы на группу инвалидности — мы работаем вместе с соцзащитой и департаментом здравоохранения. Только если соответствующий орган не поправил подчиненные ему структуры, обращаемся в прокуратуру, конструктивное взаимодействие с которой для нас очень важно, и давно не было случая, когда бы наши юридические позиции расходились. Тематика обращений самая разная: от ЖКХ или здравоохранения до рассмотрения судебных дел. Например, не так давно помогли пациенту закрытого учреждения получить высококвалифицированную офтальмологическую помощь. В результате человеку, практически не видевшему, вернули зрение. В одном из муниципалитетов инвалиду отказали в постановке на учет как нуждающемуся в жилье. Здесь как раз пришлось обратиться к прокуратуре, согласившейся с нами в незаконности отказа и вышедшей в суд в интересах гражданина. А недавно поступило обращение от адвоката о том, что в протоколе судебного заседания искажены ключевые показания по уголовному делу, зафиксированных в аудиозаписи процесса. Здесь мы уже направили материал в Следственный комитет с целью проверки. Всего не рассказать. Довольно подробный отчет уполномоченный представляет раз в год в виде публикуемого письменного доклада, основное содержание которого представляет перед областной думой. — Как вы работаете с проблемными вопросами в сегодняшней ситуации: количество обращений растет, проблемы острее, а порядок их решения (особенно что касается мобилизации) многим неясен? — Сейчас, как никогда, необходима консолидация. Для этого очень важно, чтобы структуры управления работали предельно согласованно, действуя в интересах людей в строгом согласии с законодательством. Задача уполномоченного по правам человека состоит в том, чтобы максимально содействовать этой согласованности. Уполномоченный по правам человека — своего рода государственный посредник между властными органами и обществом, который помогает другим государственным структурам, прежде всего, исполнительной власти — губернатору, правительству области — выявлять и решать проблемы, с которыми люди сталкиваются в своей жизни, не допускать возникновения очагов социального напряжения. В наиболее сложных вопросах, конфликтах сейчас особенно важно уметь находить компромиссы, и здесь наша главная задача — помогать диалогу; органы власти должны быть настроены слышать, улавливать проблемы людей. Но и граждане должны понимать, что волшебства не бывает. Какие-то вопросы могут и должны решаться незамедлительно, но часто дорога к решению долгая и требует не митинга, а взаимоуважительного диалога. — Становится ли сложнее работа уполномоченного? — Сложнее — просто потому, что ее больше. Конечно, радует рост доверия к нашей структуре, но объем сейчас очень велик. Иногда ситуации объективно сложные. Но часть вопросов поступает к нам просто потому, что где-то к людям не проявили достаточного внимания. Еще раз хочу сказать, сегодня нужна особенная чуткость ко всем проблемам, с которыми граждане обращаются к органам власти. Отсутствие надлежащей реакции влечет возникновение очагов напряженности, которые легко раздуть в пожар, а его уже погасить куда сложней.