Две части за 15 лет: почему режиссер Константин Романов снимает фильмы об уезжающей из Кургана молодежи

В 2026 году исполняется 15 лет с момента показа фильма «Беглецы» курганского режиссера Константина Романова про уезжающую в крупные города молодежь. В честь этой даты автор снял продолжение, в котором рассказал о жизни героев своего кино спустя 15 лет. Поговорили с Константином о съемках, молодежи и о Кургане, который изменился за эти годы.

— Константин, фильму «Беглецы» 15 лет. Как тебе пришла идея в 2011 году снять кино про уезжающих курганцев?

— В 2009 году окончил университет, находился в глубокой депрессии, причем еще учился на учителя труда, но это красиво было названо «Технология и предпринимательства». По факту это был учитель труда. Я учебе не очень много времени уделял, уже на тот момент работал на телевидении, на канале «Регион 45». Окончив университет, внезапно понял, что вообще не понимаю, что делать дальше со своей жизнью, куда идти, что делать. Вокруг такой серый, мрачно-вредный город с неочевидными для меня возможностями. Я смотрю на свою группу после окончания университета, она взяла и испарилась наполовину. Смотрю на своих одноклассников — там еще хуже картина: трех четвертей вообще в городе нет. И как-то меня эта тема захватила.

Я на тот момент снимал видеоролики для студенческого фестиваля, было интересно. Потом задумался: «А что, если снять про уезжающих курганцев фильм?» Выбрал 30 примерно молодых людей с разными интересными инициативами. Причем именно не государственными, а теми, где молодежь сама что-то делала. Кто-то мусор убирал, кто-то на Арбате музыку играл. Такое максимально неформальное, от души. И снял про них фильм. Год снимался фильм, и они в конце года принимали решение, уедут они все-таки из города или нет. И что они по этому поводу вообще думают. Так, собственно, эта идея и родилась.

— Как удалось найти героев для фильма? Ведь наверняка были те, кто не хотел сниматься?

— Героев найти было сложно, потому что курганцы — и до сих пор это так, к великому сожалению, — не очень любят, когда их снимают, и не очень активно идут на контакт. Например, после этого был проект, где мы ходили по улицам, брали интервью. В Кургане работать в 10 раз тяжелее, чем, условно, в соседней Тюмени. Там выходишь с опросами, микрофонами, и люди даже сами подходят. В Кургане бегаешь за всеми и умоляешь: «Поговори со мной, пожалуйста». И при съемке фильма с героями была та же проблема: далеко не все шли на контакт.

— Во время съемок фильма ты сам не думал стать «беглецом» и уехать из Кургана?

—  Конечно. Более того, я много ездил по другим городам, в Кургане даже не так много времени на каком-то этапе жизни проводил. Немного пожил в Москве. Мне показалось, что в Кургане, как ни парадоксально, для моей деятельности возможностей больше. Для съемок кино и того, что я делал, в Москве всё очень дорого. Там есть определенные возможности, но пробиться можно в основном через связи. У меня со связями не очень сильно сложилось, поэтому мне показалось, что здесь проще. Мысли, конечно, были. Но спустя годы я о своем решении не жалею. Если у меня есть дела в Москве, то приезжаю, делаю свои дела и уезжаю. Проблем не испытываю.

— Ты был одним из немногих, кто решил снять полноценное, полноформатное кино авторское. Тяжело ли тогда было снимать кино?

— На тот момент я специально для этого проекта купил камеру. Если бы я начинал сейчас, снял бы на телефон, а тогда надо было купить технику: петли, камеру огромную. Причем это еще стоило как крыло от самолета. У меня был выбор: купить камеру или купить машину — пришлось покупать камеру. Кстати, потом мне на все съемки приходилось ходить пешком. Я вешал на себя тяжелую камеру и шел куда-то вместе со штативом. Причем тогда еще как-то воспринимали кино в Кургане: «Что это вообще такое? Ты кто вообще, мальчик?» В этом плане было тяжело. И опыта недоставало. Очень сильно.

Но когда прошла премьера — я эту историю часто рассказываю, — в художественном музее мы сами закрывали окна черными тряпками, штор еще не было. Был проектор, но не было стульев. Я привез 200 стульев сам, расставил их. Помню, про себя смеялся: «Какие там 200 стульев? Никто ж не придет». Но я человек ответственный, поставил. И когда я выхожу за 40 минут до премьеры и смотрю на толпу у художественного музея — до горизонта, — я был в шоке. В итоге у нас было три показа. Посчитали потом — заняли все стулья, и еще стояли люди. В совокупности пришло примерно полторы тысячи человек. С этого момента я понял, что кино в Кургане — абсолютно жизнеспособная история. Так студия начала свою работу уже официально. Появился офис, первые сотрудники.

— На премьеру фильма тогда в Художественный музей вот пришел Владимир Усманов, тогда он был советником губернатора по патриотическому воспитанию. Вы о чем-то с ним разговаривали?

— Вот это для меня вообще было всё шоком. Столько людей пришло. Усманов тоже был. Причем ему места не досталось. Я ему бегал за стулом. Он причем фильм хвалил, мы с ним потом немножко побеседовали. Ему фильм понравился, что вообще удивительно, потому что человек он был такой, достаточно критичный. В интервью телевидению он сказал, и в этом абсолютно я с ним согласен, что проблема не уникальна, а городов типа Кургана — тысячи.

— Спустя 15 лет ты решил снять продолжение. Долго искал тех самых героев фильма, которые были в 2011 году?

— Да нет, это как раз было самой простой частью. Все контакты остались, всех прекрасно помню. Большую часть нашел легко, сложнее было заставить людей записать интервью. Потому что, видимо, хоть ты из Кургана уехал в условный Краснодар, а нелюбовь говорить на камеру, видимо, осталась на всю жизнь. Притом они были согласны сняться, но вот у них был какой-то страх снять себя. Но большую часть уговорил, всё хорошо. Один герой, я уж думал, вообще не скинет, скинул прямо накануне премьеры. Пришлось из-за этого фильм срочно перемонтировать.

— А что тебя подтолкнуло к тому, чтобы снять вторую часть?

— Запрос зрителя. Мне писали про это очень много. Я периодически выкладывал этот фильм, говорил, что есть такая проблема, она до сих пор актуальна, никуда не делась. Все спрашивали в комментариях: «А что случилось с людьми? Расскажи их судьбу». Я думал сделать на десятилетие, даже что-то начал делать. Но как-то не родилось. А сейчас думаю: 15 лет, снова пошли комментарии на эту тему. Попробую. Стал собирать — и внезапно родилось.

Возможно, за десятилетие Курган сам по себе не изменился так сильно. Потому что были главные герои, но один из них — сам город. Это важно. Он, видимо, тогда не изменился очень сильно. Нам всегда интересно смотреть на персонажей в кино, которые сильно меняются. Если на протяжении всего фильма герой ходит с унылым серым лицом, нам это неинтересно. А сейчас Курган изменился. Отрицать это глупо. И всё это начало складываться. Я изначально думал сделать этот проект намного проще. Буквально за две недели собрал фильм. Это очень быстро, моментально. Сидел с утра до вечера монтировал, и оно как-то получилось.

— А на премьеру второй части кто-то из чиновников приходил? Ведь тема то до сих пор актуальная.

— Звали многих, позвали и мэра, более того, он согласился, но, к сожалению, в последний момент у всех изменились планы и никто не пришел. Но зато был Александр Голубкин, наш известный режиссер, который поддерживал меня в свое время, советовал мне, помогал. Для меня это было очень ценно. А чиновникам, может быть, не хочется на эту тему открыто разговаривать. Мне кажется, это странно, потому что проблему надо признать и надо с ней что-то делать, потому что в современном мире молодежь — ценнейший ресурс, будущее города. У нас в России, в городах типа Кургана, это вообще отдельная проблема, потому что растет доля пожилого населения, а что-то новое создать может однозначно только молодежь. А ее доля падает.

— В последнее время ты часто выкладываешь исторические сравнения: как было и как стало. За 15 лет что ты для себя отметил вот такого коренного в изменениях города?

— Очевидно, что у нас отремонтировали набережные, скверы, парки. Но очень меня удивила молодежь. Стал общаться на эту тему с молодыми ребятами, выбрал несколько героев, и они все как один говорят, что Курган — прекрасный город, здесь здорово, чисто, классно, замечательно. Вспоминая, как я тогда общался с молодежью, не помню ни одного хорошего мнения про Курган. Все говорили только плохо.

Новая молодежь говорит абсолютно по-другому. Они не помнят того города, они видят его только сейчас, и у них совершенно другое впечатление. Это самое значимое изменение. Еще стали менее заметны вредные привычки на улицах. Смотрю старые кадры «Беглецов» — там все с сигаретами, с пивом, везде мусор. Сейчас такого нет, на улице намного приятнее. Мне кажется, в плане вредных привычек мы стали правильнее.

— Повлияли ли эти изменения на проблему уезжающих курганцев?

— Сам город очень сильно изменился, конечно. Но остановило ли это отток молодежи? К сожалению, нет. То есть выяснилось, что в общем красота города — это не главное, что их интересует, а главное, что их интересует, — это зарплаты. Никуда это не делось, наоборот, это стало только более выпукло. В общем, пока в Кургане не будем получать столько же, сколько в Москве… Но мы понимаем, что это вряд ли когда-то произойдет.

— Получается, за время работы над фильмом ты денежную причину бы выделил одной из основных, почему уезжает молодежь?

— Мне много чего говорили, но по факту это причина главная и основная. Здесь можно еще вторую причину сказать — это возможности. Не всем настолько важны опять же деньги, но, находясь в прекрасном городе Москве, есть возможность попробовать себя и тут, и там, во многих местах, сферах. У нас такого разнообразия нет. Молодежь, она сейчас более мобильная в плане работы и смены деятельности.

Кстати, после общения с современной молодежью понял вот что. Раньше я даже считал, примерно три четверти курганцев говорили: «Будет возможность, прямо сразу же уеду!» Сейчас, конечно, такого нет. Наоборот, люди говорят о том, что в Кургане классно, здорово, замечательно. В том числе потому, что город маленький, не надо стоять в долгих пробках или часами добираться на работу. Так что, мне кажется, молодежь стала сильно меньше уезжать, это прямо заметно.

— Наверняка при поиске героев ты отмечал географию разъехавшихся курганцев?

— Я даже думаю на эту тему сделать третью часть. Были найдены Болгария, Аргентина, США, Австралия. Таиланд и Вьетнам тоже, там десятки курганцев. В итоге набралось около 15 стран. У меня возникла идея сделать фильм про курганцев за границей. Может быть, даже сделаю это.

— Ностальгируя по старому времени, скучаешь ли ты по чему-нибудь из 2011 года? Есть ли то, чего тебе сейчас не хватает?

— Молодежной активности — настоящей, искренней, не государевой, а чтобы от сердца. Тогда настоящих человеческих проектов было, конечно, больше. Причем сильно больше. В расширенной версии фильма «Беглецы-2» есть несколько новых интервью, например с Колей Королёвым. Мне очень понравилось, как он сказал: «Делай то, что можешь, на том месте, где ты есть, прямо сейчас». И мне кажется, это абсолютно правильно. Неважно, в Москве ты, в Кургане или в Половинском селе. Берешь те ресурсы, что есть, делаешь здесь прямо сейчас, а не рассуждаешь, что сделаешь что-то великое когда-нибудь потом.

— А всё же хоть на кого-то повлиял твой фильм про «беглецов» из Кургана?

— Около десятка таких сообщений могу припомнить, кто остался в городе. Но одна девушка приходила на вторую часть, она стала учительницей в школе и свой класс привела. Было так очень прикольно, потому что она осталась в Кургане именно из-за фильма. В планах сейчас показать новых «Беглецов» в Москве, Санкт-Петербурге, Екатеринбурге, Челябинске и Тюмени. Устроить встречи уехавших курганцев.

— Каким будет твой следующий фильм?

— Один из проектов, который уже начали снимать про курганскую клубную культуру. Заметил, что в моих постах с фотографиями курганских закрытых уже клубов «Акадеимя», «Декс», «Марракеш», «Кусты» очень много активности и комментариев. Как раз удалось встретиться с Колей Королёвым (шоумен, руководитель танцевальной школы K-dance в Кургане, уехавший из Кургана) и записать первое интервью. Запишем также Михаила Кускова, Илью Сиделева и других причастных. Должно получиться, раз интерес у ностальгирующих курганцев к этому есть. Еще хотим снять кино про нашего знаменитого земляка Александра Попова в стилистике фильма про маслодельную лихорадку Балакшина. В фильме будет обыгран их спор с Маркони за первенство в изобретении радио.