«Нужно перестать врать»: профессор Власов о том, как заставить россиян вакцинироваться и почему прививка от гриппа — афера

Третья волна эпидемии в России плавно переходит в четвертую. Надежды на то, что вакцинация спасет нас от нее, не оправдались. Почему так получилось и чего ждать от коронавируса дальше, в интервью «Доктору Питеру» рассказал известный эпидемиолог Василий Власов. Нарастание заболеваемости продолжится — Масштаб третьей волны еще только предстоит оценить, когда в сентябре Росстат опубликует данные по избыточной смертности за летние месяцы. Но уже сейчас и врачи, и аналитики говорят, что это была самая сильная вспышка заболеваемости за все время эпидемии. Почему власть оказалась не способна предвидеть третью волну (в конце мая министр Мурашко заявлял, что третьей волны в России нет), не говоря уже о том, чтобы предотвратить или смягчить ее? Врач, доктор медицинских наук, профессор НИУ ВШЭ, вице-президент общества специалистов доказательной медицины, член комиссии РАН по противодействию фальсификации научных исследований и комиссии по борьбе с лженаукой — Для специалистов возникновение новой волны (я не люблю наименования «третья», «четвертая», «пятнадцатая волна», оно лишено смысла) после весеннего спада не составляло никакой тайны. Я с апреля указывал на то, что начинается подъем заболеваемости. Думаю, что начальники не признавали этого факта, потому что надеялись, что пронесет, та самая надежда на авось. Но она оправдывает себя редко. — Нужно было объявлять локдаун? — Локдаун — это всего лишь современное обозначение карантинных мер. Локдаун не имеет ясного определенного содержания. Довольно хорошо известно, по крайней мере, с осени прошлого года, что введение значительных ограничений, когда останавливается общественная жизнь, позволяет эффективно снизить заболеваемость в течение короткого срока. Но при этом разрушается социальная жизнь. А после снятия таких ограничений, которые сами по себе длительными быть не могут, эпидемия развивается вновь. Поэтому ограничения должны быть систематическими, но ограниченными, они должны приспосабливаться к ситуации с эпидемией. Полное снятие, как это происходит сейчас в Москве, чревато тем, что возникнет новая осенняя волна — когда весенняя волна еще не успела закончиться. — Некоторые эксперты называют конкретные сроки начала четвертой волны — одни говорят про конец сентября, другие — начало октября. Можно ли прогнозировать этот процесс так точно? — Я думаю, что подобного рода прогнозы исходят от людей, которые уверовали в то, что ковид — это сезонное заболевание. Для таких прогнозов пока нет никаких оснований. Сейчас можно сказать одно — подъем заболеваемости в большинстве регионов России, а они очень разные, заканчивается. Сейчас наступает снижение заболеваемости, но она пока все равно остается на очень высоком уровне. Я думаю, что сейчас, пока везде снимаются ограничения в связи с выборами, уровень заболеваемости, даже при снижающихся темпах, все равно останется выше, чем весной этого года. Если мы внимательно посмотрим, то после весеннего подъема 2020 года летом было хорошее снижение заболеваемости, а после осенне-зимнего подъема заболеваемость снизилась значительно хуже. Я думаю, что сейчас будет продолжаться общее нарастание заболеваемости. Но это мой приблизительный прогноз. Коллективный иммунитет 60% — это глупость — Почему коронавирус продолжают упорно называть сезонным заболеванием? Нам по-прежнему говорят, что вирус «мутирует и станет сезонным», «осенью риск заболеть ковидом повышается», «вирус не любит жару» и т. д. — Люди в молодости прочитали учебники про коронавирусную инфекцию как часть ОРВИ, и теперь повторяют то, что у них осталось в голове. Возможно, в грядущие годы заболевание сформируется как сезонное, но пока для этого нет оснований. — А возможен такой сценарий, при котором эпидемия через пару лет закончится, схлопнется сама по себе — так же неожиданно, как и началась? — Конечно, такое возможно. Есть даже анекдот про блондинку и динозавра. «Какая вероятность, что прямо сейчас из-за угла выйдет динозавр?» — спрашивают у блондинки. «Пятьдесят процентов — или выйдет, или не выйдет», — отвечает блондинка. — Скоро таким же анекдотом станет коллективный иммунитет, на который возлагали огромные надежды. Почему они не оправдались? — Давайте все-таки сначала разберемся в терминологии, а то многие не знают, что такое коллективный иммунитет. Это в первую очередь свойство совокупности людей. Когда в среду иммунных людей попадает зараженный человек, вирус дальше распространяться не может. Чтобы это свойство возникло в популяции, в ней должно быть много иммунных людей. Как много? Существуют приблизительные оценки — если болезнь очень заразная, то нужно очень много иммунных людей — 90%. Есть даже приблизительные формулы расчета. Но очень важно, что никакого коллективного иммунитета в 60% нет. Он не измеряется в процентах, это качественная характеристика. Поэтому, когда говорят, что коллективный иммунитет составляет уже 60%, это глупость. Вакцины спасают от тяжелой формы, но не от самой болезни — Считается, что с помощью вакцинации мы быстро достигнем того самого коллективного иммунитета. Вакцины нас спасут? — Самое печальное, что при этой инфекции с помощью вакцинации существующими препаратами достигается защита привитых от развития клинически выраженного заболевания. То есть вакцины защищают от тяжелых форм болезни. От инфицирования привитые люди защищаются плохо. Они точно так же заражаются и распространяют инфекцию. Вакцины защищают людей от тяжелого течения болезни, этим они и хороши, но они не прерывают цепочку заражений и не могут создать коллективный иммунитет — о нем можно было рассуждать в начале и в середине 2020 года. Но с осени 2020 года появились основания полагать, что вакцинация не вызовет отсутствия заражений. Сейчас мы в этом уверены. — Вакцинация в принципе способна справиться с эпидемией, если вирус бесконечно мутирует? Значит ли это, что каждый раз против появившегося нового штамма нужна новая вакцина? — Действующие вакцины работают против новых вариантов вируса, это уже установлено. Будут ли вакцины работать для какого-то десятого-двадцатого варианта, мы не знаем. И никто этого не знает. — Как вы относитесь к идее вакцинировать от ковида детей? Есть ли здесь «подводные течения» и риски? — Думаю, что риски небольшие. Но вакцинировать детей, на мой взгляд, преждевременно. Это сейчас является предметом обсуждения во всем мире. Большой пользы от вакцин дети получить не могут, так как большинство все-таки переносят болезнь легко. А вакцина приносит пользу в первую очередь тем, что предотвращает тяжелое течение заболевания. Если бы вакцина защищала от заражения, то это имело бы смысл. Пока нет убедительных оснований для того, чтобы вакцинировать от коронавируса детей. Нужно дать ученым еще время для изучения этого явления. И нужно помнить еще то, что подавляющее большинство населения Земли не получило еще ни одной дозы вакцины. Существует международная программа помощи развивающимся странам. Очень жаль, что Россия в ней не участвует. Нетипичное поведение COVID-19 — Так ли страшен дельта-вариант, как о нем говорят? — Дельта-вариант сейчас самый популярный, он не единственный, к нему просто больше всех приковано внимание. У него по сравнению с другими, вероятно, большая заразность, но нет принципиально большей губительности (вирулентности). Пока появление тех вариантов, которые были, принципиально не сказалось на политике противодействия эпидемии и на лечении больных. К счастью, нет принципиальных отличий в тех новых вариантах вируса, которые были обнаружены. — Вирусу вообще свойственно мутировать в более «смертоносные» варианты, или СOVID-19 ведет себя нетипично? — Закономерности в поведении вируса в процессе циркуляции в человеческой популяции очень разные. Одно дело человеческие инфекции, другое дело — те, которые приходят от животных. В случае с вирусом, который пришел к нам от животного, известной тенденцией является то, что он со временем ослабевает. Допустим, коронавирус первого варианта потерял вирулентность и исчез из человеческой популяции в течение нескольких месяцев. Соответственно, поскольку был такой пример, были надежды, что и новый коронавирус тоже ослабнет. Но эти надежды не оправдались в течение полутора лет. Было бы легкомыслием считать, что теперь он ослабнет и исчезнет. Если это произойдет, мы этому сильно порадуемся. Но планировать жизнь в расчете на это было бы глупо. — Известно, по каким причинам он ведет себя именно так? Уже звучат мнения, что нетипичное «усиление» вируса — это признак его лабораторного происхождения. — Никаких оснований увязывать это с происхождением вируса нет. Если возникнут какие-то причуды с вирусом, то они связаны будут только с тем, что все в руках природы или Божьих. Ученые, может быть, обнаружат, каким образом Божья воля реализовалась в изменении вируса. А безбожники скажут, что можно обойтись без этой гипотезы. «Единственный смысл прививки от гриппа — дать денег производителям» — Сейчас людей призывают делать прививки от гриппа. Главный аргумент еще прошлого года — двойное заражение гриппом и ковидом протекает очень тяжело. При этом в мире были зафиксировано всего несколько таких случаев, а ковид повсеместно вытеснил грипп. В таком случае зачем делать еще прививку и от гриппа? — Гриппа нет с начала 2020 года, и все разговоры о тяжелом течении двойной инфекции — гриппа и ковида — это всё, как говорит наш президент, «ковыряние из носа». Никакого отношения к реальной жизни это не имеет. Единственный смысл у всей этой аферы — дать денег производителям гриппозной вакцины. — В России огромное количество людей, не желающих прививаться от ковида. Это не классические антипрививочники. Люди не доверяют тому, что вакцина действительно безопасна. Что власть сделала неправильно в организации кампании по массовой вакцинации? — Я думаю, что основная ошибка была в том, что на русский народ смотрели как обычно: что он съест все, что предложат. А если сам не съест, то мы заставим. Но в результате получился такой вялый гражданский протест, заключающийся главным образом в защите себя и семьи. — Что нужно сделать, чтобы люди пошли и сделали прививку? — В первую очередь, нужно перестать врать — о том, сколько людей заболевает, сколько умирает. Нужно регистрировать поствакцинальные осложнения, публиковать статистику. У нас в стране осложнения после ковидной вакцинации не регистрируются, не анализируются и не публикуются. — Каким новым знанием — о профессии, людях, мире — вы обогатились за время эпидемии? — Я разочаровался в человечестве. Потому что оно не готовилось к эпидемии. Должно было готовиться, но не готовилось. В 2005 году Всемирная организация здравоохранения приняла специальную программу подготовки к пандемии. Во многих странах начали шевелиться и что-то делать, но сделали все равно мало. А в нашей с вами стране не сделали вообще ничего.