«Колола дорогущие уколы и не ела 53 дня». Педагог по вокалу, которая весит 107 кг, — о диетах и нелюбви к себе

Педагог по вокалу из Москвы Ольга Баштовая весит 107 килограммов и не стесняется откровенно рассказывать, как ей живется. Ранее наши коллеги из MSK1.RU уже публиковали ее колонки о том, с какими проблемами сталкиваются люди с лишним весом в повседневной жизни, в том числе с поиском одежды, и чем оборачиваются истории, когда ее путают с беременной. Сегодня она рассказывает о том, как перепробовала десятки диет и ненавидела себя, выслушивая обидные оскорбления от других. Если у вас хоть иногда возникает мысль оскорбить толстого человека, высказать свое «фуууу» или поучить свысока, как ему нужно жить, то, пожалуйста, остановитесь и подумайте. Вы ничего полезного не сделаете. Толстые сами себя ненавидят, причем так сильно, что никакие самые изощренные и остроумные обзывательства не превзойдут эту внутреннюю неприязнь. Что ж, совет хороший, но как это сделать? Никто не рассказал. Поэтому каждые новые слезы опускали меня всё ниже, на самое дно самооценки, где я не знала, как справиться с горем иначе, чем съесть еще одну тарелку макарон и булочку. К сожалению, в школах не учат справляться с эмоциями более экологично. В семьях — тоже, ведь наши родители и сами не знают таких премудростей, а потому имеют такие же зависимости: от вкусной еды или от алкоголя, сигарет и чего-то еще потяжелее. Потому что тот несчастный человек внутри не выдерживает свою печаль. В итоге получается замкнутый круг: негативное событие — заедание — чувство вины, стыд — самонаказание — заедание — стыд, ненависть — заедание. И так до бесконечности. Постепенно в этом цикле с каждым новым витком я начала верить, что со мной не всё в порядке: что я не такая, как все, что не заслуживаю доброго отношения, не имею таких же прав, не могу любить, не могу дружить, не должна чего-то хотеть и о чем-то мечтать, не имею возможности выбирать, с кем встречаться и ложиться в постель, не могу претендовать на счастье. С таким отношением к себе выживать очень трудно. Поэтому я придумала свой способ оставаться на плаву: я стала прикольной девчонкой, чтобы меня любили, уважали, ценили, принимали. Тогда я не знала, что это можно получать и просто так. Благо, от мамы и папы мне достались качества лидера, ум, чувство юмора и какое-то личное обаяние — они и стали моим основным оружием. В борьбе за собственную жизнь. Боюсь даже представить, сколько таких же детей выросло как есть. Теперь это уже неуверенные, забитые, пессимистичные, ни к чему не стремящиеся, ничего от этой жизни не желающие, плывущие по течению взрослые люди. Прежде чем сказать, что толстые — это просто ленивые, подставьте другое слово: толстые — это просто несчастные, без мотивации и веры, что всё можно изменить. А даже если человек находит в себе силы что-то делать со своей проблемой, то натыкается на другую: у нас так мало адекватной информации про снижение веса. Какие-то кощунственные адские сушки, жиротопки, убийственные диеты типа одно яичко и пол-огурчика в день, истощающие детоксы, антипаразитарные терапии, капельницы, марафоны по похудению, основанные на личном опыте любого блогера. Я всё это прошла. Диет было не меньше пары десятков: кремлевские, Дюкана, японские, по Малаховой, по Королевой, по Ковалькову, по всем на свете. Я колола себе дорогущие уколы прямо в живот, чтобы не хотеть есть. Килограммы, конечно, уходили. Но всегда возвращались. После голода мне еще и желчный пришлось удалять, потому что там образовались камни. Диеты — это не выход. Нужно в корне менять свой образ жизни: сбалансированно и разнообразно питаться, не бояться и не демонизировать еду, увеличивать подвижность, давать себе любимую нагрузку, будь то тренажерка или танцы. Звучит круто, кажется простым, но на деле очень сложно принять, что надо прямо взять и всю жизнь изменить, когда многие годы ты спасался от боли только едой. А еще многие толстые в глубине души надеются, что сейчас масштабное обследование у очередного эндокринолога покажет, что на самом деле весь этот вес от какой-то болезни. Что это не потому что мы много едим и мало двигаемся, а потому что у нас в организме сбой. Горькая правда в том, что таких людей с реальными нарушениями по статистике очень маленький процент. Всегда есть хрупкая надежда, что я именно в этот процент попадаю. Но когда толковое обследование показывает, что внутренних причин нет, остается сожалеть и стараться принять это. И действовать. На мой взгляд, понять, принять и делать очень трудно без работы с головой. Потому в следующий раз расскажу, как я познакомилась со своим психиатром и почему это спасло мне жизнь.