Художница Наталья Липунова борется с раком 4-й стадии

Наталья Липунова — известная в Тольятти и Самарской области художница, дизайнер и преподаватель. Ей 54 года, и с юных лет она живет творчеством: оформляет кафе и медицинские центры, обучает рисованию детей с ограниченными возможностями, мастерит кукол. В апреле 2026 года у нее диагностировали четвертую стадию рака с метастазами в печень. Сейчас тольяттинка ждет начала химиотерапии, но курс лечения невозможен из‑за обострения тромбоза и общей слабости организма: Наталья недавно перенесла операцию, переболела пневмонией и сейчас восстанавливается. Процесс идет медленно, она быстро устает, но не теряет силы духа и продолжает верить в лучшее. Как наша героиня противостоит опасной болезни, что дает ей силы не сдаваться и в чем именно мы можем ей помочь — обо всём этом подробно рассказываем в материале TOLYATTY.RU. «Я каждый день смотрю святым образам в глаза» Мы встретились с Наташей Липуновой и ее мужем Александром Иванкиным в мастерской. Здесь есть всё: картины, куклы, краски, мини столярный цех и даже костюмерная. Наташа увлекается тематическими фотосессиями и видеосъемкой, сама придумывает сюжеты и вместе с друзьями воплощает их в жизнь. На втором уровне — мансарда с библиотекой, тахтой и живой птицей, которая всю нашу встречу тоже общалась — свистела и напевала. Уютно. Атмосферно. Повсюду множество мозаики: готовые и начатые работы, просто кусочки смальты разных форм, цветов и размеров. Последние несколько лет Наташа и Александр занимаются православной мозаикой — создают иконы из смальты, собирая их из тессеров (так на профессиональном языке называется этот материал). — Эти — с вкраплениями чистого золота. Золото не заменит ни один синтетический краситель. С ним мозаика обретает магию движения: маленькие «линзы» ловят и преломляют лучи, рождая эффект живого пространства, — объясняет художница. Наталья может бесконечно рассказывать о работе: она ею живет. Она окончила Тольяттинский государственный университет, преподавала особенным детям, работала дизайнером интерьеров: в ее портфолио дизайн‑проект для кофейни Love Story и спортивного центра «Здоровое поколение». Но призванием стали именно иконы. Как говорит Наталья, мозаичист их не пишет, а собирает и к работе может приступить только после одобрения священнослужителей. — Наш путь благословил отец Гермоген — царствия ему небесного. Мы начинали с панно для Воскресенского мужского монастыря в Портпоселке Тольятти. Мастерство не из легких, важно учитывать много нюансов, это удается сделать на практике. Например, я долго добивалась эффекта живого лица: у ликов оно не должно быть ни бледным, ни «жареным», то есть чересчур темным. Для этого долго экспериментировала, подбирала палитру, собирала в одном портрете смальту самых разных оттенков — от желтых и зеленых до фиолетовых, — рассказала Наташа. В работе ей помогает супруг: есть этапы, требующие инженерной подготовки — Александр по образованию инженер, — а порой и мужской силы, когда нужно расколоть большую плиту смальты на мелкие кусочки. — Для зрачков, линий губ, бликов нимба иногда нужны крошечные кусочки, почти осколки. Это уже ювелирное искусство: поставил, отступил, посмотрел — не лег… Снял, начал заново. И так иногда часами, даже сутками напролет. Очень часто я начинала день в 6 утра, плавала в бассейне, приходила в мастерскую и пропадала здесь на сутки… Кому‑то занятие может показаться монотонным, но я рассуждаю иначе. Что делает Наташа? Смотрит в глаза святым образам. Разве можно мечтать о другой работе? — говорит наша героиня. Работы Натальи и Александра можно увидеть в Поволжской академии образования и искусств (Поволжский православный институт), Венчальном храме во имя святых благоверных Петра и Февронии Муромских, храме Казанской иконы Божией Матери, храме во имя благоверного Александра Невского, Свято‑Воскресенском мужском монастыре, Иверском женском монастыре, Свято‑Богородичном Казанском мужском монастыре в Винновке, Богоявленском храме поселка Курумоч — это лишь часть храмов, и только в одной Самарской области. Сейчас заказы поступают из разных уголков Самарской области и России. Недавно супруги работали над панно в храме Волхова Ленинградской области, для которого изготовили образы Тихвинской иконы Божией Матери и Спаса Благословляющего. Где‑то иконы собирают с нуля, где‑то восстанавливают. В Чапаевске пара реставрировала керамические изразцы с изображениями библейских сюжетов в храме Сергия Радонежского*. После революции храм разрушили, но позже признали объектом культурного наследия федерального значения и начали восстанавливать. * Храм Преподобного Сергия Радонежского — главная православная церковь города Чапаевска Самарской области. Построен в 1916–1918 годах и уникален своим декором и мозаикой. Первоначально стены по периметру украшали библейские мозаичные панно, однако до наших дней сохранилось лишь 50% керамики. — Реставрация икон — задача очень кропотливая. Важно попасть в оттенок, фактуру, толщину, в «дыхание» старого материала, в технологию того века, когда она создавалась. Как раз там со мной произошел удивительный и, наверное, знаковый случай. Во время работы ко мне подошла маленькая девочка и спросила: «А вы Бога ремонтируете?» Я улыбнулась и ответила: «Пожалуй, да». А сейчас молюсь об одном: чтобы Бог помог отремонтировать меня… — вспоминает Наталья. «Тыкала зубочисткой в ноги, чтобы снять спазмы» Онкологический диагноз тольяттинке поставили в апреле, вскоре после поездки в город Волхов Ленинградской области. Тревожные сигналы организм дал накануне Пасхи: супруги только что закончили монтировать икону, перед отъездом в Тольятти Наташа решила посетить праздничное богослужение в одном из храмов Санкт‑Петербурга. — Наташа очень любит пасхальные службы, но впервые в жизни не смогла ее выстоять, настолько ей было плохо, на нее легла невероятная усталость. Мы решили вернуться домой. В пути у нее начало ужасно ломить ноги. Мучения были настолько сильными, что она тыкала зубочисткой в ноги, чтобы снять спазмы… Кричала и плакала от нестерпимой боли, — вспоминает ее муж Александр. Тогда Наталья списала всё на усталость: думала, что перетрудилась во время монтажа, когда приходилось часами стоять на ногах или сидеть на корточках. Но усталость не проходила, и наша героиня пошла к врачу. — Я почему‑то решила, что дело в печени, сделала УЗИ. Вышла, жду результатов. Мне выносят описание, смотрю, а врачи отводят глаза и молчат. Тут я всё поняла… УЗИ показало, что в печени метастазы. Начали искать очаг болезни. Мне назначили ФГДС и колоноскопию. Опухоль — 10 сантиметров — находилась в кишечнике. Окончательный диагноз — рак кишечника, 4‑я стадия… Почему‑то рак нашли именно там, хотя всё всегда работало как часы… — говорит Наташа. По признанию супругов, первые дни они пребывали в ступоре и полной растерянности, руки опускались, а в голове один за другим возникали десятки вопросов. К кому бежать? Куда ехать? Москва? Петербург? Обнинск? Делать сначала химию или операцию? Где лучше? Где спасение? Но вскоре познакомились с заведующим онкологическим отделением Медгородка (Тольяттинская городская клиническая больница № 5) Сергеем Симатовым, который предложил конкретный план и помог супругам обрести душевное равновесие. — Сергей Анатольевич честно сказал: да, всё сложно, но нужно пробовать, стараться, бороться. Первый шаг — удаление опухоли, второй — химиотерапия. Мы согласились. Операцию назначили на 21 мая, тогда отмечали праздник Вознесения, для меня такое совпадение было важным. Операция прошла успешно, но потом началась пневмония, сатурация была плохой, неделю я провела в реанимации. Когда меня перевели в обычную палату, когда я сама встала, села, это уже был праздник: значит, план работает! — говорит Наташа. На очереди — химиотерапия. Александр и Наташа договорились называть ее между собой просто «терапией», рассудив, что в этом слове меньше страха — больше надежды. Как они говорят, потому что терапия — это не война, а путь. А они по нему идут вместе. — Саша сказал: давай будем называть это терапией. Терапия — это помощь. Мне с этой мыслью жить легче. Я лечение очень жду, потому что верю: когда оно начнется, появятся силы и движение — проводить так много времени лежа мне почти невозможно. Да, я морально готова к последствиям химии. Если выпадут волосы, буду носить платочки, косынки, я умею их красиво завязывать. Мой девиз: «Наташа любит, когда красиво», — сказала нам героиня. Но до терапии тольяттинке еще надо дойти. Организм всё время выставляет новые условия: низкий гемоглобин, пневмония после реанимации, тромбоз — у тольяттинки сильно опухли ноги, они стали горячие и твердые. — Врач сказал: пока с тромбозом не разберемся, терапию начинать нельзя. Велик риск, что тромб оторвется. Поэтому сейчас мы лечим то одно, то другое, то всё вместе сразу: поднимаем гемоглобин, избавляемся от тромбоза, поддерживаем печень. Надо «собрать» меня так, чтобы я точно выдержала следующий этап, — делится Наташа. На лекарства, которые художница должна принимать каждый день, ушли все сбережения семьи. По словам супругов, только на медикаменты уходит по 8–10 тысяч рублей в день, еще нужны средства на прием врачей: многие принимают только платно. Обязательная строка расходов — анализы. В случае Наташи их нужно обновлять постоянно, перед каждым посещением врача. И супруги обратились за помощью к людям. — Раньше мне казалось, что просьба — это слабость. Теперь понимаю: иногда просьба — это способ продолжать. Мне нужна помощь, чтобы дойти до терапии. До бассейна. До мастерской. А еще мечтаю побывать на выпускном у сына: Захар в этом году окончил 11 классов, готовится поступать. Сын сильно переживает, иногда закрывается в ванной и плачет, думая, что мы его не слышим. Однажды он мне так сказал: «Мама, пусть ты будешь лысая, зато здоровая!» И добавляет, что благодарна всем, кто пишет, молится, переводит деньги, присылает контакты врачей, просто остается рядом. Помочь тольяттинке можно переводом на карту ее сына, Захара Иванкина: 2202 2023 2336 6132 (Захар Александрович И.). Вопросы можно напрямую задать Наталье Липуновой. — От каждого сообщения иногда слезы на глазах. Не потому, что я стала сентиментальной, а потому, что в какой‑то момент понимаешь: ты не одна. А еще у меня очень много творческих планов. Я их записываю в блокнот. И первый пункт, как только встану на ноги, — сделать и передарить в храм икону из мозаики. Святому покровителю всех онкологических больных Нектарию Эгинскому. Это будет красиво. Обещаю.