Наставника нашла в «Битве экстрасенсов». История мамы двоих детей, которая работает танатопрактиком, — она делает макияж мертвецам

Вы знали, что мозг после вскрытия тела помещают в брюшную полость? Или то, что для мертвых есть специальная косметика? В чемоданчике у танатопрактика рядом с помадами и румянами лежат еще и скальпели, хирургические нити, воск, гели и шприцы — это нужно не только для посмертного макияжа. Зачастую специалисту приходится буквально восстанавливать лицо, убирать вздутый живот и маскировать трупный запах.

Редакция UFA1.RU поговорила с Айгуль Сахаровой — танатопрактиком для мертвых и визажистом для живых. Она рассказала, чем макияж умершего отличается от обычного, как она восстанавливает лица погибших в ДТП и про мистические ситуации, которые не объяснить простой логикой.

Посмертные процессы быстро меняют тело: вздувается живот, изо всех отверстий на теле сочится жидкость, появляются трупные пятна, высыхают глаза. Главная задача танатопрактика — подготовить тело к похоронам так, чтобы близкие могли спокойно смотреть на умершего во время прощания.

Косметика здесь — самый последний этап. Если есть сильные отеки или асцит, Айгуль откачивает лишнюю жидкость — делает аспирацию. Без этого никак, особенно когда похороны откладываются: жидкостей и газов со временем образуется всё больше. А иногда приходится дополнительно обрабатывать швы, чтобы избегать протечек.

«Еще один этап — переодевание. После бальзамирования тело становится жестче, руки и ноги почти не гнутся. Специалисту приходится аккуратно разрабатывать суставы и разминать ткани, иначе умершего просто не одеть», — объясняет Айгуль.

Сложнее бывает, если человек умер с открытыми глазами или ртом — так называемой гримасой смерти. Тогда ткани приходится осторожно размягчать массажем, только потом закрывать рот и глаза. При этом кожа у некоторых умерших становится настолько хрупкой, что даже обычное касание может привести к разрыву. Так часто бывает, если тело уже серьезно разложилось.

Отдельная процедура — тампонация. Если ее не провел санитар, специалист может сам обработать рот и нос ветошью, чтобы биологические жидкости не вытекали наружу.

Специалист всегда работает в респираторе: тела выделяют трупный яд, который опасен для здоровья.

Самая впечатляющая часть профессии — реставрация. Для нее у Айгуль есть специальные средства — гели и воск. Например, если после смерти одна губа сильно высохла и стала меньше другой, объем можно частично восстановить с помощью геля. Воск используется там, где нужно восполнить недостающий объем на лице, руках или других открытых участках тела.

Часто приходится заниматься реставрацией после аварий. Если лицо или голова серьезно повреждены, в ход идут хирургические нити, клей, другие материалы. При этом задача не в том, чтобы сделать лицо «идеальным». Специалист добивается, чтобы внешность умершего снова стала узнаваемой, а тело выглядело максимально естественно.

Бывают особо сложные случаи. Однажды Айгуль пришлось работать над телом, у которого практически не было половины лица — не из-за ДТП, а из-за онкологии. Один глаз сильно иссох и оставался открытым. Ушло около двух часов, чтобы восстановить лицо так, чтобы родные узнали черты близкого человека.

Очень непросто работать с телами участников СВО, которые долго едут до места захоронения. Айгуль объясняет: «Часто к моменту прибытия стадия разложения настолько поздняя, что приходится иметь дело с личинками».

А самые тяжелые психологически для Айгуль случаи, когда погибают дети, подростки и совсем молодые люди. Причину смерти она знает далеко не всегда и специально не спрашивает об этом родственников. Часто состояние тела само обо всём говорит: раны, синяки и ушибы указывают, от чего человек скончался.

Обычная косметика тут не всегда подходит. Холодная кожа не впитывает косметику, поэтому привычные средства могут вести себя не так, как ожидается.

В арсенале танатопрактика — средства, составы которых адаптированы для работы с мертвым эпидермисом. У них другой запах, он гораздо интенсивнее, чем у обычных и привычных продуктов. А в состав входит формальдегид — он нужен, чтобы замедлить процессы гниения.

Кроме того, Айгуль использует профессиональные тональные средства, пудру, румяна, помады и корректоры, предназначенные для живых. Некоторые тональные кремы очень плотные — такие, например, используют для сценического грима. Их можно наносить отдельно или смешивать между собой, чтобы получить подходящий оттенок.

«Бывает такое, что на фото один человек, а когда человек умирает, он очень сильно меняется. А просят сделать, допустим, как любила краситься она сама. Любимый оттенок помады, например. В таких случаях я прошу фотографию и тогда уже делаю по ней», — говорит танатопрактик.

Техника макияжа при работе с мертвыми совсем другая. Здесь не нужны яркие тени, тушь или блеск для губ. Если, например, частично выпали ресницы, их могут аккуратно подклеить, но специально красить глаза умершему специалист не станет.

Зато большое значение имеет то, как именно наносится тон. Даже одна и та же кисть может по-разному работать на живых и мертвых.

Макияж обязательно должен учитывать возраст. Пожилым людям специалист старается нанести грим так, чтобы не подчеркивать морщины еще сильнее. А вот акне, к слову, вскоре после смерти пропадает.

Бывает, что человек сам озвучивает, как его накрасить после смерти. Такие просьбы родственники передают специалисту, и Айгуль старается выполнить последнюю волю умершего. Она также делает укладки, локоны, может привести в порядок ногти, иногда даже их накрасить.

Кстати, есть такое мнение, будто после смерти у человека продолжают расти волосы и ногти. По словам танатопрактика, это не более чем миф, но она может понять, почему люди так думают.

«После смерти рост прекращается, а из-за обезвоживания и усыхания тканей кожа стягивается, поэтому может показаться, что ногти или волосы стали длиннее. На самом деле волосы, наоборот, сильно выпадают. Особенно когда их расчесывают и укладывают», — говорит Айгуль.

В рабочем чемодане Айгуль рядом с помадами и румянами лежат довольно специфичные инструменты и средства.

Скальпели и шприцы — они нужны для самых разных процедур, в том числе для бальзамирования и аспирации. Есть формальдегид, спирт, обезжириватель для работы с лицом, герметик для швов, бинты, перекись водорода, иглы разных размеров и форм, хирургические нити и специальный клей.

Есть даже сорбент — порошок, который может понадобиться при бальзамировании или если возникает утечка жидкости. Он впитывает влагу, после чего специалист может заново обработать и герметично зашить участок.

Для реставрации лица используют шпатели и воск. Для бровей — гели разных оттенков и инструменты, которыми можно дорисовывать отдельные волоски. Есть ресницы, ножницы, маникюрные принадлежности.

Это, пожалуй, один из самых популярных вопросов, которые задают Айгуль. Девушка говорит, что еще с детства слышала голоса и видела то, чего не замечали другие. Позже она старалась подавлять это из-за страха — и у нее даже получилось.

Однако после начала работы с умершими, по словам Айгуль, она снова стала ощущать рядом чье-то невидимое присутствие. Иногда ей кажется, что рядом возникает сильный холод или, наоборот, ощущение тепла. Танатопрактик считает, что это, возможно, связано и с характером человека, над телом которого она колдует.

Один из случаев произошел во время работы с пожилым мужчиной. Айгуль приехала вечером, когда в помещении практически никого не было, поставила камеру и начала снимать процесс. Когда она отошла от секционного стола, услышала шорох черного мешка, в котором находилось тело. Она поворачивалась — шорох прекращался, отворачивалась — начинался снова. Потом ей показалось, что она слышит шаги.

Позже она выложила видео в свой блог, скрыв лицо умершего. В комментариях начали писать, что на видео у тела дергается рука. Сама Айгуль этого момента во время работы не видела, но после пересмотрела ролик и тоже заметила движение.

Другие подобные истории ей рассказывали коллеги. Впрочем, мистика для Айгуль дело житейское.

«Я уже не боюсь, я уже привыкла, мне кажется. Мне, наоборот, интересно, мне смешно самой, когда такие моменты происходят», — улыбается специалист.

Иногда она даже разговаривает с умершим во время реставрации. Если знает имя и видит, что работа никак не получается — например, воск ложится не так, как нужно, — может попросить человека «помочь сделать его хорошо». По словам Айгуль, несколько раз это действительно помогало.

Айгуль уже восемь лет работает визажистом, а танатопрактикой занимается около года. Впервые она услышала об этой профессии лет пять назад — от дяди. Он предложил ей попробовать работать с умершими, но идея показалась настолько странной, что Айгуль решила: родственник шутит.

Тем не менее она начала искать информацию. Нормальное обучение найти оказалось непросто: попадались в основном онлайн-курсы, которым она не очень верила. Потом стала смотреть видео других танатопрактиков, и интерес постепенно рос. На время тему пришлось отложить из-за беременности, а после рождения второго ребенка Айгуль вернулась к ней снова.

Окончательно решиться помогла телепрограмма. В «Битве экстрасенсов» (16+) она увидела выпуск, где участникам показали чемоданчик танатопрактика и попросили угадать, кому он принадлежит.

После этого Айгуль нашла специалиста из программы, связалась с ней и стала расспрашивать об обучении. В какой-то момент ей даже начали сниться сны о работе — как она красит умерших. Айгуль восприняла это как знак: пора ехать учиться.

Накопила на курс, дорогу, проживание в другом городе и материалы. Практика началась сразу в морге. В первый день перед ней лежали пять тел, и она признаётся: хотелось развернуться и уйти. Первым, кого ей поручили подготовить, был пожилой мужчина — его нужно было помыть, побрить, причесать и привести в порядок.

«Я когда прикасалась к нему, мне казалось, он сейчас крикнет, что ему больно. Я боялась ему сделать больно», — говорит Айгуль.

Первый страх, по ее словам, прошел примерно через час. К холоду тела и самой работе она привыкла довольно быстро.

Айгуль приходилось участвовать во вскрытиях и подготовке тела к похоронам после него.

По ее словам, во время работы мозг извлекают из черепной коробки и помещают вместе с другими органами в брюшную полость. Затем голову восстанавливают, внутрь помещают ветошь, чтобы предотвратить вытекание жидкости, и всё аккуратно зашивают герметичным швом.

А после уже начинается работа танатопрактика: ему предстоит привести тело в порядок, замаскировать следы вскрытия. При этом медицинское образование для танатопрактика, по словам Айгуль, необязательно, хотя знание анатомии очень помогает. Плюс работа санитара: мыть и одевать умерших, помогать переносить тела, заниматься гробами.

Айгуль не жалеет о выборе профессии — ей важен момент, когда родственник открывает гроб и узнаёт в усопшем родного человека. Именно это Айгуль считает главным смыслом своей профессии.