«У нас была проверка от министерства». Телефонные мошенники теперь привлекают в свои схемы вашего директора

Телефонные мошенники осваивают новые и новые скрипты для подбора жертв. Теперь для «разогрева» клиентов они притворяются директором вашей организации и от его имени готовят вас к «звонку от ФСБ». Утро 7 ноября встретило редакцию «Фонтанки» веером сообщений от начальника. Дело было государственной важности, и трепаться о таком не стоило. Только профессиональная деформация заставила журналистов тут же обмениваться шокирующими новостями во внутреннем чате. А случилось вот что. Практически к каждому сотруднику с утра постучался в телеграм генеральный директор (не настоящий, но с подлинным именем и фото на аватарке) и начал разговор с таинственного: «За последний месяц на работе у вас никаких проблем не возникало?» Поскольку обращение по имени и отчеству и на вы было нетипичным для нашего директора, можно было не продолжать, но мы решили не останавливаться. Последовали наводящие вопросы: «Интересуют сейчас конфликты с коллегами, которые могли бы привести к жалобам, например». Развитие диалога зависело от креатива адресата. Кто-то подыгрывал, например, и попробовал свести счеты с заклятыми коллегами, указывая, мол, «про Венеру вы и так же всё знаете?» Всеми любимую Венеру лжедиректор назвал по имени и отчеству (чего отродясь не бывало) и подтвердил, что, конечно, в курсе про несуществующий кейс с ней. Однако внутренние склоки явно не особенно беспокоили мошенников. Они с ходу начали повышать ставки: «У нас была проверка от министерства, изъяли дела нескольких сотрудников, как Венеры, еще нескольких человек, которые даже не работают уже, и ваше также зацепили». Ужас. А какое министерство-то? А наше профильное — Минцифры. Дальше перешли к сути: «Я думаю, если вы ничего не наделали, то и переживать не о чем, сам буду сейчас разбираться, в чём дело. Попросили только передать, что будут связываться лично. Что хотят — я не знаю, но думаю, что-то связанное с работой и безопасностью». Так что, когда через полчаса сотрудникам последовали звонки «по вопросам безопасности», мы уже были «тепленькие». А звонил ни много ни мало «Сергей Юрьевич Васильев, капитан ФСБ, по совместительству куратор Министерства цифрового развития». Он поинтересовался у меня, предупрежден ли я о звонке, и на утвердительный ответ попросил сохранять вопрос «в конфиденциальности». Никто рядом с нами находиться был не должен во время разговора. Собственно, дальше пошла совершенно обыкновенная жвачка, которую наверняка уже слышали сотни наших читателей. Нам зачитали номер паспорта, попросили подтвердить, что наш, сказали, что к делу приобщена его ксерокопия. Дальше, если вкратце, кто-то попытался снять деньги с вашего счета. В адрес — в нашем случае — неизвестного нам Бондаренко Андрея Витальевича. Зато его хорошо знал по долгу службы «капитан ФСБ», поделившийся секретной информацией, что этот тип финансирует украинские запрещенные организации и наводит дроны на российские инфраструктурные объекты: «Помните нападение на Кремль? Его рук дело». Пользуясь крайне корявой и несвойственной настоящим силовикам терминологией, «Сергей Юрьевич» сообщил, что «поступило заявление на рассмотрение уголовного производства по двум статьям: 159, часть 3, а также подозрение на 205, часть 1». Первое — нестрашное мошенничество, можно отделаться штрафом, а второе — весьма жесткое, террористический акт. До 20 лет. Правда, «капитан ФСБ» перепутал две статьи — 205, часть 1, и 205.1. Выглядят похоже, а суть принципиально разная: второе — это финансирование терроризма, и он на этом настаивал. Как именно говорят в таких случаях настоящие силовики, мы знаем. Но, чтобы не улучшать мошенникам скрипты, писать тут не будем. В тайной надежде, что они скоро и сами узнают из первых уст. Затем последовало немного странное: «капитан ФСБ» почему-то решил узнать, не симпатизируем ли мы террористам и не сами ли это мы перевели им деньги. Чтобы узнать наверняка, провели простой тест: — Такой еще вопрос: «Как вы вообще к СВО относитесь? Поддерживаете? А президента Владимира Владимировича Путина поддерживаете?» Так или иначе, мы сняли с себя подозрения в том, что нарочно перевели деньги террористу. А поскольку в таком случае больше не на кого думать, кроме как на нечистых на руку сотрудников банка, то отправлять нас надо уже в Центробанк. И после 10 минут дальнейших реверансов нас соединили с приятной дамой, которая представилась по Ф. И. О. и даже сказала свой «табельный номер», хотя никто ее об этом и не просил. Она рассказала нам обычную байку о существовании некоего «общего» счета, который появляется у каждого, кто хоть раз обращается к банкам. Из него нечистые на руку банкиры якобы могут черпать сведения обо всех-всех операциях и кредитах во всех банках (на всякий случай — такого счета нет). Наконец — очень подробный расспрос, в каких банках есть карточки, в каких кредиты, сколько на каких счетах лежит, какая зарплата. Всё с этими фирменными «я фиксирую». Что немного пугало, несколько раз мы, потеряв бдительность, на прямые вопросы отвечали «да» и «да, я согласен», Пожалуйста, не повторяйте наших ошибок — бытует мнение, что, пользуясь записью вашего голоса с такими словами, мошенники могут попытаться обойти голосовые сервисы идентификации банков. Разговор с дамой из Центробанка медленно клонился к тому, что сейчас нас переведут уже на третьего человека, который скажет, что надо ногами прийти в отделение банка, снять там все деньги и переложить на «защищенный счет». Если вы еще не в курсе, так делать точно не надо, а надо класть трубку и перезванивать в свой банк с вопросом, что происходит. Если мошенники заронили в вас недоверие к банку, позвоните в полицию. Будьте готовы к тому, что, если вы положите трубку, вам могут позвонить и строгим голосом отругать, мол, вы вообще отдаете себе отчет, вы ведь под статьей ходите. Но сильно настаивать не будут. В нашем случае мы выдали себя равнодушием. Видимо, «хорошая жертва» должна начать нервничать и заламывать руки. — А почему вы говорите таким скучным голосом, как будто вас совсем не волнует факт мошенничества с вашими деньгами? — возмутилась «сотрудница ЦБ». Мы сдались — а потому, говорим, что думаем, что вы мошенники. — А чего ж, — говорит она, — вы мне раньше не говорили, что сомневаетесь, и всю информацию мне говорили? — А было интересно, что будет дальше. Звонок тут же прервался.