RU45
Погода

Сейчас+15°C

Сейчас в Кургане

Погода+15°

небольшая облачность, без осадков

ощущается как +13

3 м/c,

южн.

756мм 35%
Подробнее
USD 89,70
EUR 97,10
Криминал эксклюзив «Избивать начали на входе». В частном рехабе в Сибири годами держат пациентов: они говорят о похищениях и насилии, хозяева — о лжи

«Избивать начали на входе». В частном рехабе в Сибири годами держат пациентов: они говорят о похищениях и насилии, хозяева — о лжи

Журналист побывал в деревне под Новосибирском — в доме, о котором с ужасом рассказывают бывшие постояльцы

Бывшие пациенты реабилитационного центра обвиняют руководство в похищениях, насилии и жестоких издевательствах, в том числе и над пожилыми людьми. В свою очередь, руководитель ребцентра уверяет: в рехабе всё в порядке, а обратившейся к журналистам пациентке нужны деньги (и, возможно, продолжение лечения)

Бывшие пациенты частного реабилитационного центра «Горизонт надежды» (по другим данным, название центра «Орион» — по наименованию благотворительного фонда, зарегистрированного по тому же адресу, но пациенты говорят именно о «Горизонте надежды») под Искитимом Новосибирской области заявили, что были похищены и долгое время фактически находились в плену в глухой деревне. В списке обвинений — физическое и психологическое насилие и постоянные унизительные практики при полном отсутствии лечения. В свою очередь, руководство центра уверено: недолечившаяся зависимая пациентка фактически вымогает у них деньги, а параллельно угрожает консультантам и ломает имущество организации. Наша коллега из NGS.RU Анна Скок побывала в частном рехабе и пообщалась со всеми сторонами конфликта, который с высокой вероятностью может закончиться уголовным делом, а то и не одним.

«Били и обливали ледяной водой»: история Екатерины Бобровой, которая пробыла в центре 2 месяца

— Меня запихали в машину и привезли в деревню в Искитимском районе. Избивать начали сразу же, на входе. Я плакала, у меня была истерика, я просилась домой, а меня избил «консультант»: привязал скотчем к кровати, меня залили ледяной водой и просто оставили в таком виде в коридоре, — начинает свою историю, похожую на пересказ боевика, Екатерина Боброва и внимательно смотрит на журналистов.

Как будто пытается понять, верят ей или нет.

В ее слова и вправду очень сложно поверить. Пока девушка не всплескивает руками, поднимая их над столом. Их, от запястий и до самых краев рукавов футболки, сплошь покрывают старые, уже подживающие синяки.

Екатерина демонстрирует подживающие гематомы на руках. По словам девушки, избивали ее именно в реабилитационном центре

Екатерина попала в реабилитационный центр в начале сентября, за помощью обратилась ее собственная сестра. Девушка якобы эмоционально расходилась с мужем, узнала о его изменах, а последней каплей стала смерть любимой собаки.

— Я целый день плакала, говорила, что что-нибудь с собой сделаю, пила. 3–4 банки пива в день я выпивала, — описывает она себя в тот момент.

Екатерина сначала говорит, что проблем у нее нет, но позже честно признаётся, что снимать стресс иначе как алкоголем не умеет, и на сестру, которая обратилась в «Горизонт надежды», она не обижается. Тем более что реабилитационный центр той якобы расписывали как настоящий санаторий для зависимых. Вот только у самой пациентки остались совсем другие воспоминания о лечении.

По словам Екатерины, за 30 тысяч рублей она должна была получить не только изоляцию от общества, но и групповую и индивидуальную работу по методике «12 шагов». Вместо этого женщина оказалась заперта в стенах реабилитационного центра — на жаргоне пациентов, «ребы».

«12 шагов» — это программа групповой работы с зависимостью, связанная с изменением образа жизни и передачей опыта одного зависимого другому.
Лекция, группа — лекционная комната, в которой малая группа реабилитантов конспектирует лекции по программе «12 шагов» или проводит групповые занятия.
Консультант — зависимый, имеющий опыт воздержания от алкоголя или наркотиков и делящийся опытом с зависимыми, пришедшими в программу недавно.
Волонтер — также передает свой опыт, но, в отличие от консультанта, не может наказать проштрафившегося реабилитанта.

— Ни на одном окне нету ручки. Двери в доме закрыты на замки, а ключи имеются только у «консультанта» Петра Сергеевича. Шансов выйти — никаких. Выпускают два раза в день сходить покурить. Даже когда ты идешь от женской комнаты до группы, там, [в коридоре], сидят люди, и каждому ты должен сказать, куда идешь, — описывает Екатерина. — Отпрашиваться нужно было даже в туалет, даже если тебе срочно.

В списке претензий Екатерины к реабилитационному центру и отсутствие заявленного лечения и условий, постоянный голод, а также то, что вместе с зависимыми находились глубокие старики, якобы повинные лишь в том, что слишком хороши оказались их квартиры. По ее словам, на завтрак «пациентам» полагалась сваренная на воде сечка или пшенка, в обед давали еще и суп.

— 5–6 гнилых картошек, пара морковок и половина курицы, — говорит бывшая пациентка ребцентра. — Из этого нужно сварить суп на 60 человек. В итоге ты ешь просто воду.

Екатерина Боброва не скрывает ни лица, ни полного имени, хотя это решение далось девушке непросто: своего срыва и последующего опыта содержания в реабилитационном центре она ужасно стесняется

Самым страшным, по словам Екатерины, было то, что из реабилитационного центра можно было выйти только одним образом: «вылечивался» пациент, лишь когда родственники не могли больше за него платить.

«Я была там всего два месяца. А люди сидели годами. Мальчишки, у кого были реальные проблемы с наркотиками, минимум по полтора года»

Один мальчик, Артем, провел там ровно семь лет. <…> И каждую неделю мы писали расписки, что находимся там добровольно. Если расписку не пишешь… Когда я приехала, там избили мальчика за то, что он не хотел ее писать. <…> Страшно избили. У него была пробита голова, сломаны ребра. Скорую, конечно, никто не вызывал, — продолжает Екатерина.

Записывали постояльцев реабилитационного центра и на видео, и позже журналистам и вправду покажут одно такое. На нём немного напряженная, но улыбающаяся Екатерина скажет, что с ней всё в порядке, но домой ей пока рановато: боится сорваться и снова запить.

«Она алкашка, вымогает деньги»: версия Дмитрия, который представляется руководителем центра

Реабилитационный центр «Горизонт надежды» находится в селе Михайловка Искитимского района. Совсем уж медвежьим углом эти места не назвать, но добраться сюда непросто: сначала по трассе, затем больше 30 километров трястись по очень плохой дороге, чтобы в итоге оказаться в крошечной, в две улицы, деревеньке.

Здесь, на улице Нижней, и расположена жуткая «реба» из рассказов Екатерины Бобровой: длинный, но добротно выглядящий одноэтажный барак. Над ним патриотично реет российский триколор, на участке лают собаки.

Попасть в реабилитационный центр «Горизонт надежды» непросто: на воротах висит объявление о том, что он на карантине (в итоге этот факт не становится препятствием для экскурсии)

Попасть внутрь, правда, удается далеко не сразу: сначала человек, который представляется руководителем центра Дмитрием (отказавшись называть фамилию), охотно соглашается и рассказать о темной стороне Екатерины, и показать сам реабилитационный центр, но узнав, что мы с фотокорром уже у ворот, резко меняет тон.

— Когда люди хотят нормально разговаривать, они сначала звонят, а потом приезжают! Вы знаете, с кем связались вообще? — гневно уточняет Дмитрий.

«Она алкашка, эскортница, она у нас деньги вымогает! <…> Да к нам ни у кого нет претензий!»

В итоге договориться всё же удается, хотя ждать мужчину и двоих его крепкого вида помощников приходится около полутора часов, а человек, который представляется «специалистом по химической зависимости Русланом Вахидовичем», непрерывно снимает нас на видео.

— У нас нечеловеческие условия? У нас лучшие в Новосибирской области бытовые условия, — заявляет Дмитрий, и железные ворота наконец открываются.

Внутри центр выглядит, скорее, как детский лагерь: без особых изысков, но чисто, тепло и аккуратно. Правда, согласно сайту организации, жить реабилитанты должны не больше чем по три человека в комнате, но это уже придирки

Выглядит реабилитационный центр действительно так, что верить хочется не Екатерине, а персоналу. В нём тепло, чисто, а кроме уличных туалетов есть два санузла внутри дома. Показывает Дмитрий и ту самую «группу»: внутри школьные парты и большой экран. Помещение даже украшает аквариум. Большинство комнат пустуют, но в одной из них сидит на кроватях с десяток постояльцев — и мужчин, и женщин. При необходимости их всех можно было бы положить на ночлег в этой спальне. На коленях у одной из девушек сидит полосатый серый кот, ласковый и откормленный.

— У меня к центру отношение абсолютно положительное, все мы здесь находимся добровольно, никого ни к чему не принуждают, и отношение здесь очень хорошее, — говорит девушка с котом. — Ни у кого никаких претензий нет.

Девушка отмечает, что находится здесь уже год и месяц из-за зависимости от наркотиков, но сейчас она относится к категории волонтеров: помогает другим реабилитантам.

— Я здесь осталась и нахожусь добровольно, — повторяет она.

Как минимум часть здешних жителей чувствует себя в реабилитационном центре более чем комфортно

После этого я прошу поговорить с тем самым приятелем, о котором говорила Екатерина, но вместо этого на кровать в углу садится совсем другой человек — плотный татуированный мужчина.

— Я сам сюда приехал из другого города, меня даже никто не привозил, — говорит он. — Екатерину я здесь видел, она здесь проходила курсы реабилитации.

В ответ на нашу просьбу охотно демонстрирует руки, на которых синяков — ни свежих, ни старых — нет. Говорит:

— Это бред, здесь нет никаких физических наказаний.

Уже на этой стадии Дмитрий резко одергивает пациента: вопросы мы задаем уж слишком провокационные.

— А пожилые люди у вас есть?

— Да, вот пожилая, — указывает Дмитрий на молчаливую худую женщину лет 55 на вид.

По данным сервиса Rusprofile, реабилитационный центр «Горизонт надежды» является благотворительным фондом. Данных о финансовой деятельности организации не опубликовано — форма организации позволяет этого не делать. Стоимость имущества оценивается в 1,3 миллиона рублей. Его президент — уроженец Алтайского края Михаил Стебеньков.

Номер телефона Дмитрия в телефонных книгах записывали как «Дмитрий Васильевич», «Дмитрий Васильевич Арнольд», «Дмитрий Арнольд соц реб», «Дмитрий рехаб», однако данных о его должности в центре найти не удалось.

По его словам, верить Екатерине нельзя: она якобы требовала с реабилитационного центра деньги, а в минувшую пятницу явилась на улицу Нижнюю вдребезги пьяная с другом-росгвардейцем, ломала ворота и угрожала открыть стрельбу по работникам. Справедливости ради, о факте такого визита девушка рассказывала, но масштаб устроенного ей и снятого на видео скандала поражает.

Дмитрий демонстрирует запись, на которой Екатерина говорит, что находится в «Горизонте надежды» абсолютно добровольно

Запись дебоша пациентки и ее товарища персонал охотно предоставляет журналистам, а вот деньги девушка якобы требовала в машине, и это никто не снял.

— Никакую конкретную сумму она не называла, сказала: «Мне нужны деньги, на мне дети», — утверждает Дмитрий, дополняя видео десятком аудиосообщений от бывшего мужа Екатерины Бобровой. В них некий мужчина крайне эмоционально обсуждает поведение Бобровой с руководителем «Горизонта надежды», в том числе описывает ее злоупотребления спиртным, импульсивное поведение и его последствия.

— Она порезала руку и написала заявление на собственного сына, что он на нее напал с ножом. Кому вы верите?! — говорит Дмитрий, объясняя, что до сих пор на связи с матерью и бывшим мужем пациентки, оттого и знает обо всех подробностях.

К концу встречи все, кажется, несколько расслабляются. Дмитрий перестает сбиваться с «вы» на агрессивное «ты», свободнее держатся и его молчаливые спутники, да и мы тоже привыкаем.

Попасть в реабилитационный центр оказывается непросто: приходится несколько часов, до темноты, ждать, да и потом за высокий забор пускают только под конвоем

Правда, некоторые вопросы так и остаются без внятного ответа. На вопрос, почем обходится пациентам или их родне лечение, Дмитрий отвечает, что некоторым — и вовсе бесплатно. На искреннее недоумение, зачем на веранде песочные часы, неужели на перекур отведено определенное время, вообще ничего не отвечает. Хотя здесь ничего особенно криминального нет.

— Сколько у вас сейчас пациентов?

— Где-то 8–10. Все, кого вы видели.

За несколько минут до этого он показывает журналистам гардероб, и, кажется, одежда и обувь в нём рассчитаны на несколько большее количество людей.

«В тюрьме к опущенным лучше относятся»: история Тимура, который сбежал после 1,5 года взаперти

По словам Дмитрия, сейчас в центре проходят реабилитацию не больше десятка человек. По завалам в гардеробе верится в это с трудом

Рассказы бывшей пациентки и руководителя «Горизонта надежды» настолько противоречат друг другу, что кажется, они говорят о двух разных центрах. Но поскольку оба явно знакомы и не рады видеть друг друга, этот вариант приходится исключить.

Однако Екатерина Боброва — не единственная бывшая пациентка центра, которая готова говорить о своем опыте реабилитации. Молодой человек по имени Тимур в аккуратном доме на улице Нижней провел не два месяца, а полтора года, и жил бы в центре еще дольше: мама исправно платила за него по 20 тысяч в месяц. Бывший реабилитант рассказывает о себе скупо: 31 год, употреблял инъекционные наркотики, 6 лет провел в колонии, а в 29 лет попал на реабилитацию.

— Я всё … [зря потратил], — говорит он. — Бизнес, права, родители от меня натерпелись.

В «Горизонт надежды», по словам Тимура, парня перевели из другого реабилитационного центра, где с поведением зависимого мужчины просто не справлялись. В селе Михайловка за него взялись куда более жестко.

Санузлы в «Горизонте надежды» просторнее и удобнее, чем во многих квартирах. Но это удовольствие, по словам Тимура, далеко не для всех

Согласно программе «12 шагов», неотъемлемой частью работы с зависимыми является передача опыта от того, кто уже какое-то время воздерживается от спиртного или наркотиков, новичкам. В «Горизонте надежды», по словам бывшего реабилитанта, к этому добавлялся принцип коллективной ответственности. За проступок одного из зависимых наказывали всю группу. За побег доставалось и консультантам — таким же зависимым, которые провели в центре несколько месяцев или лет.

— В реабилитации было 60–70 человек, и каждый день в лекцию (лекционная комната или группа. — Прим. ред.) ходили 35–40 человек. Как было: 20 человек — это «лечебная команда», еще человек 10 — это пожилые, не зависимые. И вот все идут писать, кроме лечебной команды, а если ты вдруг характер демонстрируешь — начинают бить. <…>.

Тимур уверен, что из-за побоев у него лопнула барабанная перепонка: после очередного избиения он начал слышать будто сквозь воду, а из уха сочится гной. То, за что и как его избивали, парень описывает с таким хладнокровием и спокойствием, что берет оторопь.

— Я шесть лет провел в тюрьме, и там лучше относились к опущенным, чем к нам здесь, — утверждает Тимур. — Вам показывали туалеты? Один из них — только для консультантов, если пойдешь туда — изобьют. Да и вообще там всё время с водой проблема, включают только утром и вечером, чтоб посуду помыть, в уличный, да вообще в туалет, — отпрашиваться надо. Ладно если маленькая беда, а если по-большому надо?

«Нам всё время объясняли: ваша воля — деструктивная, больная, нужно ее сломить. И нас ломали»

Меня отправляли на хозработы мочу таскать. Еще было такое «погружение»: спускаешься в уличный туалет, прямо по лестнице, и вычерпываешь. И это несмотря на то, что насос был.

Как вспоминает мужчина, зачастую консультанты, которые сами еще несколько лет назад подвергались унижениям, от вседозволенности превращались в настоящих зверей:

— У нас был такой консультант Александр Олегович, у него был пистолет травматический. В середине марта 2023 года я как-то раз выхожу на хозработы, он мне говорит: «Надень две куртки, лицо спрячь». Я увидел пистолет, испугался <…>, а он стреляет в меня. А буквально через три дня был банный день, я вышел из бани покурить, а он мне в ногу голую выстрелил. Кровь пошла и шишка до сих пор осталась.

За стрельбу по живой мишени, говорит Тимур, Александра Олеговича избили и на несколько месяцев разжаловали из консультантов, но потом он снова вернул себе власть.

Тимур утверждает, что старый след от выстрела из травмата всё еще заметен несмотря на то, что прошло больше полугода

Шансов покинуть центр, пока за тебя платят, практически не было. Сам Тимур сбежал случайно и не без помощи добрых людей: когда его с высоким давлением привезли в Искитимскую ЦРБ, его якобы пожалели медики. Настояли на госпитализации, а утром отпустили на волю.

При этом помочь другим реабилитантам, по словам как Тимура, так и Екатерины, практически невозможно: тесное общение строго запрещено. Это называется «выстроить границы», так что, придя в полицию, беглецы могут назвать лишь имена реабилитантов. Да и тех, уверен Тимур, вряд ли кто-то найдет:

— Когда в центр приезжает проверка, тех, кто может хоть слово против сказать, прячут. Меня самого несколько раз прятали: через дорогу, в доме у бабы Вали, еще есть заброшенный дом в Михайловке, где вообще никто не живет, или отвозят в другой реабилитационный центр — в Лебедевку. Там, кстати, совсем другие условия: и спортом ребята занимаются, и не бьют.

Промежуточный итог

История Екатерины, Дмитрия, Тимура и других пациентов реабилитационного центра, разумеется, далека от завершения, и выяснять, кто из героев публикации лжет, а кто говорит правду, должны следователи.

Тимур, по собственным словам, нашел группу анонимных наркоманов, в которой будет бороться со своей зависимостью, живя дома. Несмотря на полуторогодовалый опыт, он не хочет терять свой единственный положительный актив — месяцы трезвости, но подчеркивает: каждый зависимый должен бороться со своей болезнью сам, а не при помощи принуждения.

Екатерина Боброва уже написала заявление в Следственный комитет (подтверждающий это документ есть в распоряжении редакции NGS.RU). Тимур также намерен обратиться за помощью к силовикам.

Редакция NGS.RU также просит считать этот текст официальным заявлением в правоохранительные органы: обстоятельства, изложенные в рассказах обоих реабилитантов, нуждаются как минимум в тщательной проверке компетентными специалистами.

Обновлено:

По словам президента БФ СРЦ «Горизонт надежды», его реабилитационный центр хотя и зарегистрирован по адресу: Искитимский район, село Михайловка, улица Нижняя, дом 26/1, но фактически находится в другом месте. По этому указанному же адресу, по данным сервиса Rusprofile, фактически располагается БФ «Орион». В качестве его руководителя указан Антон Юшкин, сведения об учредителях не указаны. Президент «Горизонта надежды» говорит, что учредитель «Ориона» — Дмитрий, с которым общался NGS.RU. Сам он представляться отказался.

При этом в рассказах Екатерины Бобровой и Тимура звучало именно название «Горизонт надежды».

В марте 2023 года NGS.RU писал об окончании истории другого реабилитационного центра, который располагался в Новосибирске. Его директора Сергея Абашева приговорили к 6,5 года условно за похищение 25 человек. Часть пациентов центра тогда озвучивала жуткие подробности «лечения», напоминающие истории Екатерины и Тимура, а другая — защищала директора и консультантов.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
ТОП 5
Рекомендуем