Как Курган чуть не стал Красинском: гуляем с Алексеем Дедовым по улице имени инженера-революционера

Экскурсии по историческим местам Кургана с экскурсоводом и тележурналистом Алексеем Дедовым продолжаются. На этот раз мы встретились у мемориала в честь Леонида Красина, который дети иногда называют «Ленин в лодке».

Экскурсантов в майский выходной собралось немного — человек 12. Что поделать — неумолимо начался дачный сезон.

— Нас мало, но мы в тельняшках! — выразил общий настрой экскурсовод.

На повестке дня — курганские революционеры: где жили, что творили и где потом сидели. И, кстати, где лечились — тоже.

— Улица-то имени кого? Сам Бог велел обратиться к революционной теме. Хотя революционером Леонид Борисыч Красин был до определенного времени. Замечательнейший человек! Сейчас большевики не в моде, но люди это неординарные, как бы к ним не относились, — убежден Алексей Дедов.

Коммунистическая власть за 70 с лишним лет не удосужилась точно выяснить, где именно в Кургане проживала семья Красиных и в каком конкретно доме родился будущий революционер, инженер и дипломат. Есть версия, что во флигеле во дворе дома барона Розена. Но в некоторых источниках указано, что дом Красиных стоял где-то здесь, на современной улице Красина.

Когда-то она была переулком под названием Телеграфный — по нему телеграф заходил в наш город. В 1922 году власти решили установить освещение на трех главных на тот момент улицах Кургана — Свободы (сейчас Куйбышева), Советской, Всевобуча (ныне Максима Горького) и в единственном переулке — Телеграфном. Особое значение переулок приобрел именно потому, что вел к вокзалу. А когда Красин скончался, переулок переименовали в его честь и объединили с Вокзальным проспектом.

У революционера Красина, как, прямо скажем, и у многих других большевиков, были совсем не революционные предки.

— Отца — полицейского чиновника — перевели по службе в Курган из Ишима. Здесь Борис Красин всей душой полюбил замечательную девушку Антонину Григорьевну из старейшего купеческого рода Кропаниных. В 1867 году обвенчались, в 1870 году родился Ленечка. Вскоре Красины навсегда покинули Курган, Леня учился в тюменской гимназии, но вместе с братом Германом регулярно приезжал к деду с бабушкой в наш город на летние каникулы. Бегали по курганским улицам, — рассказал Дедов.

В 1900 году Красин окончил знаменитый Харьковский политехнический институт. Обучение завершил с большим трудом — не потому что был туп, напротив. Просто юноша не на шутку увлекался революционной борьбой. Профессора несколько раз брали его на поруки, чтобы дать возможность талантливому парню все-таки получить высшее образование. Свои инженерные способности успел проявить в Баку на строительстве электростанции.

Собратья по революции Красина уважали. Была такая поговорка: «что Ленин за границей придумывает, то Красин в России реализует». Максим Горький о нем тепло отзывался. Через Леонида Красина шел теневой трафик оружия для рабочих дружин. Под его руководством делали бомбы, которые потом бросали в инкассаторские кареты. Но в 1909 году Красин и его приятель Богданов поссорились с Лениным — не сошлись во взглядах на политику. А Владимир Ильич в подобных случаях был бескомпромиссен: «Если я рву политически, я рву и лично».

— Александр Богданов, кстати, был врачом-психиатром. Всерьез разрабатывал теорию о переливании крови пламенных большевиков населению, чтобы таким образом передать массам революционные идеи. Зато благодаря Богданову в России появился первый в мире институт переливания крови. Но вернемся к Красину. Забросив революцию, Леонид Борисович стал талантливым инженером и менеджером. Стал первым в России генеральным представителем немецкой фирмы «Сименс и Шуккерт». В Первую мировую войну заведовал пороховым заводом. Всё у него получалось, за что бы ни брался, суперчеловек! После октябрьской революции 1917 года приехал в Петербург, увидел грязь и неустроенность, и первым делом вывез из страны в Норвегию свою семью. Потомки Красина долгое время жили в Англии, в Лондоне, а сейчас разъехались по всему миру. Иногда появляются в Кургане, но по-русски уже не говорят, — рассказывал Алексей Дедов.

Поскольку умные люди пришедшим к власти большевикам были нужны позарез, в 1923 году Красина назначили наркомом внешней торговли. Одновременно он выполнял функции полномочного и торгового представителя советского правительства в Великобритании.

— Когда в 1924 году умер Ленин, Красин предложил заморозить тело вождя и хранить в криогенной камере, чтобы потом разморозить и оживить. Но большевики решили, что с электроэнергией могут быть перебои и идею не поддержали. Зато в точности выполнили рекомендации Красина по строительству каменного мавзолея с надписью «Ленин». А в 1926 году Красин скончался в Лондоне от лейкемии.

Год спустя у нас всерьез обсуждали переименование города Кургана в Красинск. Переделка вывесок, документов и печатей в связи с переименованием обошлась бы в 18 500 рублей. Решили, что лучше будет построить на эти средства сельскую школу, — сообщил экскурсовод.

На улице Красина жили до революции уважаемые в городе врачи Николай Коган и Георгий Шубский. В 1920-е годы в доме Шубского находился детский дом, а сейчас это молитвенный дом старообрядцев поморского согласия.

Кульминацией экскурсии стало самое высокое место старого Кургана с поэтическим названием «горка».

— Это место никогда не застраивалось частными домами, с самого начала принадлежало городу. Здесь стояли соляные амбары. Российское государство долгое время удерживало монополию на соль — единственный консервант раньше был, холодильники и сахар отсутствовали. Те, кто добывал соль, были ужасно богаты, как купцы Строгановы, пославшие Ермака за Урал. Поэтому амбары с драгоценной солью и стояли на самом высоком месте, чтобы весенняя вода не дошла. А потом здесь поставили тюремный замок. Раньше-то арестантов содержали в избушке на Троицкой площади. В 1799 году городничий сообщал в хозяйственное управление, что тюремная изба совершенно развалилась и содержать колодников в ней очень опасно. Намеревались даже распределять арестантов на постой по обывательским домам. Но, подумав хорошенько, выстроили «на горке» деревянный большой барак, где были женское и мужское отделения.

Рядом — избушка для охранников. Территорию первого курганского специализированного пенитенциарного учреждения обнесли палисадом. А в 1853 году был построен новый трехэтажный каменный тюремный замок на 29 камер, обнесенный каменной стеной. Количество арестантов колебалось от 45 до 200. В 1901–1902 годах по Западной Сибири путешествовал большой любитель России француз Жюль Легра. Не верю, что не шпионил, хотя это не доказано. Скупал фото с видами городов. Под видом нашего тюремного замка нацарапал: «Самое красивое здание Кургана». Странные вкусы были у этого Легра, хотя замок действительно выглядел внушительно, — рассказал Дедов.

В 1905 году, после известного царского манифеста о «даровании свобод», шесть тысяч человек — курганские революционно настроенные товарищи — пошли на тюрьму маршем освобождать заключенных. Солдаты гарнизона не знали, что делать, заволновались и принялись бить демонстрантов, среди которых были дети и подростки. Помяли инструменты детскому духовому оркестру. Никто, к счастью, не стрелял, но в результате драки пострадали 40 человек. Газета «Красный Курган» писала, что двое умерли от ран.

Всех активных участников побоища повязали, посадили в этот же самый тюремный замок, но вскоре выпустили. Кровавый царский режим даже заплатил им компенсацию за моральный ущерб. Несколько позже в тюрьму посадили членов курганского стачечного комитета. Они не унывали, фотографировались на крылечке и успешно боролись за свои права: добились ежедневных 40-минутных прогулок.

Сейчас от тюремного замка осталась только часть ограды. На месте тюрьмы находится детский садик «Золотая рыбка».

— Когда-то здесь казнили людей. Священник Македон Волков рассказывал про самый ужасный день в своей жизни: в 1909 году его ночью подняли с постели, мол, надо срочно исповедовать и причастить человека в тюрьме. Оказалось, это молодой парень, Михаил Самойлов. А в тюремном дворе уже устроена перекладина и веревочка с петлей. Михаил и вправду был лихой человек, стрелял в жандармов. При аресте у него нашли револьвер и повесили парня за бандитизм и революционную деятельность — тогда одно легко переходило в другое.

Вспомнили мы и 10 расстрелянных комиссаров, памятник которым стоит в городском саду. Это были заложники, попавшие в 1918 году в плен к чехам курганские большевики, тоже сидевшие в тюремном замке. Расстреляли их, правда, не рядом с тюрьмой, а в районе нынешнего Байкальского кольца. А непосредственно в тюрьме закончила жизненный путь революционерка-подпольщица Наташа Аргентовская — по одной из версий, ее насмерть забили шомполами пьяные казаки.

— В 1920-е годы тюрьму называли, используя эвфемизмы: «дом заключения», «дом лишения свободы», «исправительный дом». Там кипела активная общественная и культурная жизнь, проводились митинги. Большевики считали уголовников социально близкими. Крестьянок, собравшихся в Кургане на уездный съезд, водили в тюремный театр, и наши жулики показывали им спектакли. При тюрьме действовали мастерские, труд заключенных предлагали использовать курганским предприятиям. Газета «Красный Курган» обзавелась рубрикой «У заключённых» — печатала хроники из исправдома. На фотографии 1924 года из этой газеты — некто Семенов в камере. Конокрад, обвинялся в убийстве шести человек, а жил, как в санатории. Сидит в обнимку с собачкой, гармошечка у него, — Алексей Дедов продемонстрировал фото довольного жизнью заключенного.

В начале 1960-х годов курганскую тюрьму перевели на 2-ю Часовую улицу. Местные жители, как ни странно, до сих пор вспоминают о «доме заключения» с теплотой.

— Проводил экскурсию, подошла местная бабулька и говорит: «Мы тут когда-то девчонками заключенным записочки бросали», — рассказал Дедов.

Экскурсанты обошли квартал, который сейчас принадлежит городской больнице. Изначально здесь, в непосредственной близости от тюрьмы, находились солдатские казармы. Улица Кирова до 1935 года так и называлась — Казарменный переулок.

Алексей Дедов показал, где проходили сходки большевиков, и где некогда стоял домик с их подпольной типографией.

Типографский станок сделали слесари на железной дороге, шрифт то ли подарил Центральный комитет партии, то ли «позаимствовали» в типографии Кочешева. Листовки выпускали на узких полосках бумаги. Типографию хитрые курганские революционеры успешно прятали от жандармов, да так, что потом и сами много лет не могли найти. Но это уже другая история. За подробностями надо идти на экскурсию.