«До декабристов самым сладким фруктом в Кургане был огурец»: вместе с Алексеем Дедовым прогулялись по улице Советской

Экскурсовод и тележурналист Алексей Дедов посвятил драмам и трагедиям старого Кургана цикл из трех вечерних экскурсий. Завершающее путешествие в прошлое началось в сквере-саду барона Розена.

— Дом барона Розена — новодел, в 1980-х годах построен заново. Андрей Евгеньевич Розен приехал на поселение в Курган в 1832 году со своей супругой Анной Васильевной, дочерью Василия Малиновского — первого директора Царскосельского лицея, где учился Александр Пушкин. Дом и сад им продал окружной судья Иванов, пошедший на повышение в Тобольск. Розены приехали с двумя маленькими сыновьями и поначалу места всем хватало. Но когда родилось еще двое ребятишек, пришлось пристроить комнатушку, — рассказал Алексей Дедов.

Розену было 34 года, когда он приобрел в Кургане дом.

— В этом возрасте в Андрее Розене проснулся дачник. Он стал инициатором выделения декабристам земли — написал Николаю I прошение и ссыльным нарезали землю в районе нынешнего железнодорожного вокзала. Некоторые декабристы от своих участков отказались и Розен стал владельцем нехилого земельного массива. Вводил то трехполье, то двухполье, экспериментировал с удобрениями. Землю ему бесплатно обрабатывали крестьяне Малочаусовской волости. Видимо, в благодарность — жена Розена их, в свою очередь, бесплатно лечила. Начал сажать в саду возле дома березки, елочки, вишни, посадил целую тополиную аллею. Тополя декабрист посвящал своим детям. Эти могучие деревья достояли до начала 1990-х годов, я их еще помню. Художник Герман Травников вдохновился ими и написал картину «Тополя Розена», — поведал экскурсовод.

Когда Андрей Евгеньевич уехал из Кургана, он писал ссыльным полякам, после него поселившимся в доме, напоминал, чтобы они его яблоньки в морозные зимы снегом забрасывали, ухаживали за садом.

— Декабристы — родоначальники курганского садоводства: до них самым сладким фруктом здесь был огурец. Михаил Нарышкин и Андрей Розен на корешки дички под кодовым названием «ранетка» привили культурные яблони. Дичку, как известно, едят только птицы и дети. А благодаря декабристам в курганских садах появились съедобные культурные яблоки. Нарышкин потом в письмах жаловался: яблони в окрестностях Кургана кончаются. Пришлось ему прививать веточки на боярышник, — рассказал Дедов.

В Кургане Розен получил серьезную травму ноги.

— Зимой Розен поскользнулся на крыльце своего дома и вывихнул ногу в бедре. В Кургане к тому времени была больница, но врач заявил, что он не хирург и не знает, что именно повреждено. К Розену стали являться «добрые» знахари из деревень и утверждать, что кость у него расколота от бедра до колена. Поддерживали, так сказать, боевой дух в человеке. В 1837 году в Курган приехал наследник престола цесаревич Александр Николаевич в сопровождении своего наставника поэта Василия Жуковского. Жуковский приехал к Розену, увидел, как тот ковыляет, пришел в ужас, запихнул в коляску и повез его к сопровождавшему царевича лейб-медику. Так Розена наконец осмотрел врач-профессионал. Выяснилось, что если бы медицинскую помощь оказали сразу, Розен бы уже через день мог танцевать. Но теперь он был калекой и еле ходил на костылях. Тем не менее, уехал впоследствии на Кавказ, там врачи его подлечили, и в свое полтавское имение Андрей Евгеньевич вернулся уже на своих двоих, — рассказал Дедов о приключениях декабриста в Кургане, связанных с низким уровнем медицины.

После отъезда Розенов из Кургана в 1837 году в доме жили сосланные в Сибирь за сепаратизм поляки. В 1849 году здесь поселился первый приличный врач в городе Кургане — Никодим Баландович, тоже ссыльный поляк. В 1867 году дом перешел во владение города. Сначала здесь размещалась больница, затем Троицкое приходское училище, а с 1891 года дом арендовало Общественное собрание — организация, занимавшаяся увеселениями. Устраивали концерты, выступления, пристроили к дому Розена актовый зал на 200 человек, в цокольном этаже открыли ресторан. В 1917 году Общественное собрание из дома попросили: вся деятельность организации к тому времени свелась к ресторану и карточным играм. При Колчаке в доме тоже было собрание, но уже офицерское.

— Дом в результате всех этих перипетий, пристроев и перепланировок разросся и превратился в здоровенное здание. В 1980-х его реконструировали в том виде, который дом имел в начале XX века. Борис Орехов создал красивый барельеф, украсивший здание в 2020 году, — добавил Дедов.

Мы вышли из сквера-сада барона Розена и пошли по улице Советской — бывшей Дворянской. Здесь много красивых зданий, свидетелей расцвета курганской экономики, когда сливочное масло стало местной «нефтью».

— В 1893 году в Кургане появилась железная дорога и экономическое развитие города закрутилось с утроенной силой. Появилась возможность быстро вывозить сливочное масло и мясо к балтийским портам и продавать в Западную Европу. Купцы вбухивали деньги в недвижимость и строили добротные и красивые каменные дома, — рассказал Дедов.

На улице Дворянской был построен дом с элементами стиля модерн, что для Кургана — редкость (Советская, 69). Второй этаж — жилой, на первом — торговые помещения. Наверху сохранилось ограждение и вензель «Я и П» — Яков и Павел Борисовы, купцы, сын и отец. Сейчас здесь управление охраны объектов культурного наследия.

— У меня на экскурсии женщины вспоминали, как ходили в детский садик, который когда-то располагался в этом доме. Когда ребятишек выпускали на прогулку, они скребли кирпичные красные стенки, наскребали розовую пыль и посыпали ей песочные куличики, — сообщил Дедов.

Напротив дома Борисовых — дом купца Ивана Андреева (Советская, 88). Краснокирпичный стиль с элементами классицизма, пришел к нам из викторианской Англии в 1860-х.

— Очень удобно: не надо ни красить, ни белить. Вот дом и стоит себе уже 130 лет. В Москве в таком стиле в основном строили промышленные предприятия. А у нас за Уралом краснокирпичный стиль шагнул в гражданскую архитектуру. Это всегда эклектика, тут переплетаются элементы классики и модерна. Вверху декоративные стенки и башенки. Каждый такой дом можно читать, как книгу: с краснокирпичным стилем никогда скучно не бывает. В доме Андреева роскошный подвал: глубокий, просторный, с высокими потолками. Семья купца жила во флигеле, а дом сдавали. Флигель тоже сохранился до наших дней. Сохранились частично исторические оконные рамы и брандмауэр — противопожарная кирпичная стена, — прочел Дедов небольшую лекцию по архитектуре.

Жизнь купца Андреева закончилась трагически.

— В Западной Сибири в 1921 году вспыхнуло страшное кровавое крестьянское восстание. Девиз был: за Советы без коммунистов. Продразверстка отнимала продукты, обрекала крестьян на голодную смерть, и они взбунтовались. К тому же в 1921–1922 годах у нас в Зауралье был голод, не менее страшный, чем в Поволжье. У нас было даже хуже, ярче, кровавее, но только в последние лет десять об этом стали появляться публикации. Владимир Ильич Ленин велел брать заложников: ушел мужик в лес, его семью арестовывали. Но и в Кургане почему-то взяли заложников, хотя горожане-то как раз не бунтовали. Наоборот, в Кургане формировались рабочие батальоны, которые уходили в деревни подавлять восстание. Тем не менее, у нас арестовали представителей бывших эксплуататорских классов. В основном это были бывшие купцы, пожилые люди. Иван Андреев, которому на тот момент было 74 года — абсолютно безобидный человек, — рассказал Дедов.

В число заложников попал инженер железной дороги — поскольку при царском режиме носил звание подполковника.

— Читал опись его имущества: слеза навернулась. Пиджак, тарелка, кружка с отбитой ручкой, ложка и мешочек с крупой. Эксплуататор, что и говорить. Наборщик из типографии тоже среди заложников почему-то оказался. И в марте 1921 года 24 невиновных человека расстреляли, так как крестьянское восстание не прекратилось. Официально гражданская война в Зауралье окончилась в 1919 году с изгнанием Колчака. А на самом деле нет, в 1921 году — восстание, убийства, расстрелы, голод, — размышлял Алексей Дедов.

Дом Андреева при советской власти на некоторое время стал музеем.

— В Кургане был замечательный культурный деятель, археолог Николай Бортвин. В 1923 году решил создать музей родного края. Объединил уже имевшиеся в городе коллекции: в газете напечатали объявление, где практически приказывали жителям Кургана принести и сдать все интересные вещи в музей чуть ли не под страхом расстрела. Краеведческий музей какое-то время базировался в доме Андреева, потом долго «бомжевал» и, наконец. в 1951 году нашел приют в здании Александро-Невского собора, — сообщил Дедов.

Экскурсанты осмотрели дом знаменитого фотографа Алексея Кочешева (Советская, 92), построенный в самом начале прошлого века.

— Это изначально был роскошный сказочный теремок в неорусском стиле. Наверху была квартира из семи комнат и фотоателье. Внизу — писчебумажный магазин Кочешева, где можно было приобрести специальную бумагу для акварели, для карандаша и многое другое. В цокольном этаже Кочешев открыл типографию — тетрадками снабжал всех курганских школьников. Жаль утраченных элементов дома, но хотя бы само здание уцелело. Может быть, наши с вами дети когда-нибудь приведут его в порядок, — с оптимизмом отметил Алексей Дедов.