Мастерица рассказала историю создания уникальной воронежской матрешки

Когда говорят «русская матрешка», в воображении сразу возникает яркий привычный образ. Но мало кто в курсе, что у этого всемирно известного символа России есть воронежская сестра. Ее форма — не привычная груша, а яйцо, а в росписи зашифрована история народного костюма целого региона. Хранительницей этой уникальной традиции стала героиня материала VORONEZH1.RU Евгения Афанасенко — художник, педагог и Народный мастер Воронежской области. Евгении 39 лет, и у нее за плечами два образования: художественное и педагогическое. Почти десять лет она проработала в школе учителем рисования и МХК. Именно там она пришла к своему главному увлечению — народному искусству. Как появилась воронежская матрешка Главная изюминка воронежской матрешки — форма, непохожая на каноничную. А появилась она, как это часто бывает с уникальными вещами, совершенно случайно. Всё началось в 1969 году. Воронежская художница, мастер росписи по дереву Елена Матвеева работала в мастерской, куда принесли нестандартную, «бракованную» заготовку для матрешки. «Эта заготовка была как раз в форме яйца, — рассказывает мастерица Евгения Афанасенко. — Елена Геннадиевна тогда решила ее расписать просто ради интереса: нарисовала личико, стилизованный народный костюм. И получилась очень яркая необычная игрушка. Так и зародилась воронежская матрешка». Позже Елена Матвеева стала развивать эту идею: «одевала» деревянные яйца в более сложные традиционные воронежские костюмы, добавляла в руки матрешек различные предметы быта, наделяя куколок дополнительным смыслом. Так из случайной художественной находки родился новый народный промысел. Творчество Матвеевой вдохновило и Евгению. «Матрешками я увлеклась, когда начала работать в школе. Там был музей русского быта, где стояла воронежская матрешка. Она была расписана, скажем так, по-дилетантски, не самим автором. Позже я познакомилась с Еленой Матвеевой — создательницей воронежской матрешки. Она меня своей матрешкой заразила, стала моим учителем», — улыбается Евгения. Дерево, темпера и тонкая кисть Процесс создания воронежской матрешки начинается с заготовки. «Вытачивает матрешку токарь. Для работы выбирают в основном липу. Матрешки бывают разными: от нераскрываемых сувенирных яиц до сложных многоместных наборов. Раскладные матрешки очень сложно делать, если честно», — рассказывает Евгения. Затем начинается кропотливая работа художника. Заготовку грунтуют, шлифуют до идеальной гладкости. После нанесения карандашного эскиза в ход идут краски. «В основном это темпера, такие акцентные цвета: красный, черный, белый. Это потому, что краска укрывистая, водостойкая и с ней удобно работать», — продолжает Евгения. Детали она часто прорабатывает акварелью, гуашью или акрилом. Незаменимый инструмент — тонкая кисть из меха колонка. Завершающий штрих — матовый лак, который не дает сильного блеска, а лишь создает защитный слой, сохраняя теплую фактуру дерева. Время создания матрешки полностью зависит от ее размера, от того, сколько матрёшек будет внутри, и, конечно, от сложности росписи. Ведь каждая «куколка» одета не в вымышленный, а в подлинный народный костюм. С точным соблюдением узоров, кроя и цветовой гаммы конкретных уездов Воронежской губернии. Если это одна небольшая матрешка «ростом» 7–9 см, то Евгения может расписать ее за четыре-пять часов. Набор же делается несколько дней. Ценность ручной работы Цена на авторские матрешки зависит от сложности заготовки и детализации росписи. «Если брать маленькую матрешку-брелок, она где-то 300–350 рублей может стоить, — говорит Евгения. — Самыми дорогими оказываются большие наборы с проработанными историческими костюмами. Цена на них доходит до 8 тысяч рублей. Зависит цена и от количества мест в матрешке. Однако самый ходовой товар — матрешки среднего размера, стоимостью от 600 до 1200 рублей. Бывает, заказывают малюсенькую матрешку, но на ней женский костюм сложный. Вот она может уже не 600 рублей, например, а 1000 стоить». Как признаётся Евгения, матрешки для нее — это хобби, а не способ заработать, потому что заказов не настолько много, чтобы можно было жить на прибыль с них. «Это как отдушина. У меня нет цели поставить на поток воронежскую матрешку. Это нереально, один мастер не в состоянии это сделать, создать много работ. Мы делаем качественные, хорошие работы, чтобы показать воронежский костюм. Так что это далеко не бизнес», — делится мастерица. Покупатели бывают разные, это не обязательно обеспеченные люди, в основном среднего достатка. «Матрешка же может быть разной, и дорогой и не очень, матрешки — для всех. Мои матрешки можно приобрести на фестивалях, выставках, раз в год стараюсь выезжать в другие города — Вологду, Саратов, Москву, кто-то обращается лично, если нужна какая-то особенная куколка», — рассказала Евгения. Каждая деталь в росписи имеет значение. Если это не индивидуальный заказ, то Евгения старается выдерживать единую тематику внутри набора. «Если я сама решила рисовать какой-то набор, то это будут матрешки в одной стилистике, обязательно сделаю в ручках у матрешки что-то. Либо предметы быта, либо, например, цветы у всех будут или какие-то овощи, фрукты», — рассказывает мастерица. А еще есть матани! Помимо воронежской матрешки, Евгения Афанасенко создает свои авторские куклы — матани. Появились они в 2013 году. Это деревянная сувенирная куколка, которая также одета в народный воронежский костюм. Их задача та же, что и у воронежской матрешки, — популяризация народного костюма, возвращение интереса воронежцев к своей истории. В отличие от матрешки, у матани есть голова, шея и тело. Кстати, изначально словом «матаня» обозначается особый вид танца под частушки, когда во время исполнения куплета танцующие двигаются размеренно и плавно, а в проигрыше начинается динамичный танец. «Не так она популярна, конечно, ведь матанями занимаюсь только я. Но всё равно есть ценители, которые берут, особенно маленькие куколки — матанечки, — улыбается Евгения. — Есть и маленькие мужички — матаньки».