«Наши самолёты критикуют, говорят, что они деревянные. Но они летают хорошо»: эксперт рассказал о перспективах производства МС-21

В конце февраля стало известно о том, что сроки серийных поставок лайнера МС-21 переносятся с 2024-го на 2025–2026 годы. В Ростехе объяснили, что пока не сформирован даже финальный облик МС-21, более того в результате импортзамещения изменились весовые характеристики нового лайнера. По данным источников «Коммерсанта», из-за этого может снизиться дальность полетов самолёта. Наши коллеги из IRCITY.RU поговорили с экспертом, заслуженным военным лётчиком РФ Владимиром Поповым, чтобы узнать, чем чревата ситуация с МС-21. — В чём могут заключаться причины переноса сроков серийных поставок МС-21 и как это может повлиять на авиаотрасль в целом? — С отраслью всё будет нормально, мы должны быть уверены на сто процентов. Развитие авиационно-космической отрасли — это локомотивное движение для экономики любого государства, тем более для нашего на сегодняшний день. С чем связано развитие авиационно-космической отрасли? Уже прошло два года специальной военной операции. Результативность, мягко говоря, пока еще недостаточная, самолеты и вертолеты нам нужны. У вас, на Иркутском авиазаводе выпускают истребитель Су-30СМ, Як-152 для учебных подразделений. Кроме того, еще есть модель Як-140 — это учебно-боевой самолет, который может выполнять функции легкого истребителя, штурмовика. Эти самолеты нужны будут еще длительное время. Что касается МС-21, мы понимаем, что не так просто нам провести сертификацию и закончить испытательные полеты, особенно связанные с изменением технологии производства крыла. Потому что композитные материалы мы разрабатываем практически с нуля, поскольку пользовались услугами Запада. Это, конечно. проблема. Также продолжаются испытания двигателей ПД-14 и ПД-8. Этот вопрос сложный, но вполне решаемый. В принципе у нас уже есть возможность поставить МС-21 на конвейер. Но всё связано с некоторыми «экономическими уступками» в пользу СВО, чаши весов качаются, конечно, в пользу боевой авиации. Нам надо пройти эти качели. Но надо правильно понимать, что это не отступление, мы не говорим, что невозможно произвести. Но надо рассчитывать, что социальные программы должны выйти на уровень программ подготовки боевой техники, авиации и вооружения. Если все в совокупности оценить, то, наверное, небольшие потери [по времени] будут, если мы выйдем на производство МС-21 в количестве 10–12 машин в год только в 2025–2027 годы, возможно, и в 30-е годы. Ничего страшного, у нас пока есть на чём летать, надо будет поддерживать в рабочем состоянии. — Вы говорите про боинги и аэробусы? — Да, конечно. — А как быть с теми рисками, которые связаны с отсутствием запчастей? — Государство взяло на себя ответственность за безопасность полётов. Поэтому как мы их будем обслуживать, так они и будут работать. И так длительно, сколько надо. Сейчас мы не зависим от производителей. Если у них будет добрая воля давать нам информацию о том, что в их лайнерах что-то отказало и они ставят их на регламент, мы, конечно, будем это делать. А если будут нам предоставлять возможность приобретать запчасти, частично какие-то агрегаты или там программное обеспечение, то мы не откажемся от этого. Возможно, это идет даже в обход государственных решений тех же США или объединённой Европы, и сами изготовители специально передают кое-что для нас через третьи страны. Мы этим пользуемся. У нас хорошие отношения с Китаем и Ираном. Мы выполняем много регламентных работ или ремонтных задач, используя этот потенциал. Иранцы научились обслуживать эти самолеты, они делятся своим запасом. У них и производство налажено. Но, конечно, надо, чтобы наше производство, которое мы сейчас развиваем, тоже обратило внимание на характерные элементы, которые нужно будет заменить, — прокладки, трубопроводы, фильтры для гидросистем, для топливной автоматики, именно аэробасовские и боинговские. Речь идет о реинжениринге. На самом деле это мировой тренд. Не все об этом говорят, но поскольку детали очень дорого стоят, многие страны по этому пути уже ушли раньше. Конечно, есть критика со стороны производителей, но это происходит из-за того, что они понимают, что остаются без прибыли. Плюс есть ещё такое явление, как «авиационный каннибализм». Этим активно пользуются. И страшного в этом ничего нет. — Сколько иностранных самолётов летает в России? — Много. В общей сложности 700 единиц. — Как быстро нам надо вводить этот реинжиниринг? — Этим нужно было заниматься ещё вчера. У нас такой потенциал, мы не отстаем в развитии авиационной техники военного назначения, боевой авиации, значит, у нас есть возможности, у нас есть технологии, так давайте их срочно адаптировать под гражданскую авиацию. Но для этого не хватает жесткого политического решения. — Как вы можете оценить, сколько ресурса осталось у иностранной техники? — Я думаю, что с учётом тех мер, о которых я говорил выше, то они еще 15–20 лет смогут летать. Если будем заниматься только «авиационным каннибализмом», то на 7–10 лет хватит. Это всё оптимистичные прогнозы. Времени еще достаточно много. На это, наверняка, рассчитывают и в Минпромторге. — Возможно ли, что МС-21 сможет заместить иностранные самолеты? И если да, то в какой перспективе временной это возможно? — Нет, заместить полностью будет, наверное, невозможно. В ближайшие даже 20 лет. На это пока нет политического решения. И даже когда его принимают, экономические вопросы двигаются минимум через 5–7 лет из-за высокой инерции. Я это слово употребляю не в плохом смысле. Я говорю о том, что нужно организовать производство, подготовить рабочую силы, найти материалы. Это же не на коленке делается. Самолет однозначно пойдет [в серию]. Но я считаю, что нужно параллельно восстанавливать старые проекты. Мы с этим, к сожалению, опоздали. Этим нужно было заниматься еще 2 года назад. У нас есть модель Ту-334. Это хорошая машина, да, немного устаревшая, но её можно модернизировать. Он подходит, чтобы вместе с «Суперджетом» и даже вместе с МС-21 работать. Есть такие модели, как Ту-204, сейчас разрабатывается Ту-214. Конкуренции между этими самолётами и МС-21 не будет. Россия — масштабная страна, и всем хватит работы. У нас такой большой объем потребности этой техники, что мы можем работать практически с колес. А потом через 10–20 лет сможем выбрать наилучший вариант из всех, что уже будут летать. Сейчас все идеи нужно брать в работу. Но для этого необходима государственная поддержка, на одних кредитах заводы не потянут. — А людей хватит? — Людей не хватает! Надо опять учить их. На одной из конференций мы говорили, что людей надо было начинать готовить ещё 5 лет назад. Пацанов нужно с улицы забирать. Тем более, что училища при заводах работают. — В СМИ обсуждается, что самолёт МС-21 стал тяжелее из-за импортзамещения. По-вашему, это проблема? — Я не вижу в этом ничего страшного. Ну и пусть МС-21 будет перевозить на 20 человек меньше. — Но ведь и дальность снизилась. — Ну и что? Ничего пока страшного нет. Пока мы не знаем, как поведёт себя двигатель ПД-14. Мы всегда немного уступали Западу в производстве авиационных двигателей. Всегда у нас самолеты были тяжелее по конструкции, технологическому изготовлению. Главная причина заключается в прочностных характеристиках. В наших стандартах расчетов они выше, чем за рубежом. Бывает, в два раза. Иногда наши самолёты критикуют, говорят, что они деревянные. Но они летают так же хорошо, как и все остальные. Тем более, что в России очень сложная аэродромная сеть. Это связано с климатом, с географическими условиями. Огромное количество аэродромов находятся в Сибири, на Крайнем Севере, а это экстремальные условия. И при такой трудной эксплуатации повышенные прочностные характеристики себя оправдывают. МС-21 — среднемагистральный пассажирский самолет нового поколения вместимостью от 163 до 211 пассажиров. Лайнер собирают на Иркутском авиационном заводе. Первый полет состоялся 28 мая 2017 года, а 15 декабря 2020-го самолет совершил первый полет с российским двигателем ПД-14. Изначально предполагалось, что первые шесть серийных лайнеров МС-21 с отечественным двигателем ПД-14 будут переданы заказчикам в 2024 году. Тогда же, по заверениям главы Минпромторга России Дениса Мантурова, должно было начаться и серийное производство МС-21. Но вице-премьер РФ Юрий Борисов позже сообщил, что выпуск лайнеров могут отложить на 1–2 года из-за санкций западных стран. Предполагается, что «Аэрофлот» до 2025 года должен получить 18 самолетов МС-21. В число других эксплуатантов лайнера войдут также дальневосточная «Аврора» (хотя изначально говорилось, что авиакомпания не будет закупать иркутские самолеты) и белорусская «Белавия». Отметим, что в Белоруссии планируют производить комплектующие для обслуживания МС-21.