Россияне сняли более 1,6 триллиона рублей со счетов за месяц

Рекордный отток наличных — более 1,6 триллиона рублей за месяц — стал самым заметным сигналом изменения финансового поведения россиян со времен марта 2022 года. При этом обратно в банковскую систему через срочные вклады вернулось лишь 468 миллиардов рублей — менее трети от снятого. Итог — около 1,1 триллиона рублей фактически выпало из банковского оборота, усилив напряжение вокруг ликвидности и доверия к финансовой инфраструктуре. Формально речь не идет о банковском кризисе. Но сам масштаб движения средств указывает на более глубокий процесс: население пересматривает свою модель обращения с деньгами, говорят все опрошенные MSK1.RU эксперты. По данным Банка России, объем накопленных россиянами наличных превысил 17 триллионов рублей. За год этот объем увеличился почти на пять процентов На фоне разговоров о сбоях связи, усиления антифрод-контроля и снижения ставок по вкладам наличные снова начинают восприниматься как инструмент «последней автономии» — простой, понятный и не зависящий от цифровых каналов. Наличные — это не экономика, а психология «Когда за короткий период население изымает более 1,6 триллиона рублей, это, прежде всего, индикатор поведения: люди стремятся повысить контроль над своими деньгами. Наличные в этом случае воспринимаются как „последняя линия защиты“, особенно на фоне обсуждений возможных перебоев со связью, ограничений доступа к онлайн-сервисам», — говорит международный финансовый советник Ольга Чеснокова. Она отмечает: рекордный отток наличных — это ожидаемая реакция на рост неопределенности. Председатель правления АО «Национальный Банк Сбережений» Алексей Кузьмин тоже объясняет всплеск спроса перебоями с мобильным интернетом и блокировками карт. По его словам, в таких условиях люди выбирают наличные как инструмент, не зависящий от связи и технологий. Он также отмечает, что даже обсуждение подобных рисков усиливает спрос на кеш. «Даже единичные случаи сбоев связи или перебоев в работе интернет-сервисов способны резко усиливать спрос на наличность. Для массового клиента это воспринимается как сигнал: если нет уверенности в доступе к безналичным расчетам, лучше заранее иметь запас наличных средств. Чем больше обсуждается тема возможных ограничений или технических проблем, тем быстрее формируется волна снятия средств, даже если реальных системных угроз нет», — объясняет Кузьмин. Отток наличных создает давление на финансовую систему Банковская система зависит от средств клиентов, и их вывод в наличный контур снижает устойчивость к стрессам. Однако, по его оценке, это не признак кризиса, а временный эффект, говорит Денис Астафьев, основатель финтех-платформы SharesPro. Несмотря на снижение доли наличных примерно 10%, они сохранятся как автономный инструмент, говорит Астафьев. Их ключевая функция — резерв на случай сбоев инфраструктуры (то, что происходит, похоже, именно сейчас из-за массовых блокировок). Кеш остается страховкой в цифровой экономике Многие люди диверсифицируют хранение средств и часть денег держат вне банковской системы. Чеснокова связывает это с тем, что усиление контроля в рамках 115-ФЗ («О противодействии легализации доходов») влияет даже на добросовестных клиентов. Проще говоря, люди перестраховываются, чтобы деньги попросту не «заморозили». При этом, как отмечает эксперт, наличные не приносят доходности и не работают на финансовые цели. «Даже добросовестные пользователи всё чаще закладывают в свою стратегию риск временной недоступности средств. Это подталкивает к диверсификации: часть денег держится вне банковской системы „на всякий случай“, — говорит Ольга Чеснокова. Неименные карты — альтернатива кешу? А вот инвестиционный советник Юлия Кузнецова прогнозирует всплеск интереса к неименным картам (то есть те карты, которые выдаются мгновенно и где не указаны имя и фамилия владельца. — Прим. ред.). Они востребованы благодаря скорости оформления и простоте использования. Они удобны для повседневных операций и дают быстрый доступ к расчетам. При этом, по словам Кузнецовой, отсутствие имени на карте снижает уровень идентификации и делает инструмент более уязвимым при утере или краже. Фактически такая карта по модели поведения приближается к наличным. Правда, Кузнецова предупреждает, что неименные карты — это инструмент для очень ограниченных задач. Они не подходят для хранения больших средств или долгосрочного использования. «Их рационально применять как вспомогательный финансовый инструмент с четко установленными лимитами. В текущих условиях финансовой цифровизации главный принцип остается неизменным: чем выше удобство и скорость доступа к деньгам, тем выше требования к финансовой дисциплине пользователя», — говорит Кузнецова. Астафьев уверен: «Наличные деньги, может быть, уходят в прошлое, но не исчезнут полностью именно потому, что они работают автономно. Задача не в том, чтобы ограничить выдачу наличных, а в том, чтобы цифровая платежная инфраструктура стала по-настоящему надежной. Когда она таковой станет — необходимость держать „живые“ деньги про запас отпадет сама собой. Пока же кеш остается страховкой, и люди правы, что ее используют».