«Наша неготовность к новому штамму может стоить людям жизни». Израильский врач Борис Бриль — об «омикроне» и негодяях

Вслед за «дельтой» ученые и медики выделили новый штамм COVID-19 — появился он из Южной Африки. Мутация оказалась такой серьезной, что штамм получил свое собственное название — «омикрон». От чего он появился? Опасен ли он? Какие симптомы вызывает? Обо всем этом мы поговорили с израильским врачом, специалистом в области доказательной медицины Борисом Брилем. В этом материале не будет домыслов и мнений — только факты, которыми уже располагает научное и медицинское сообщество прямо сейчас. — Что уже известно про новый штамм «омикрон» сейчас? — Его мутация вызывает беспокойство, поскольку мутация произошла в шип-белке, это белок, который находится на поверхности вируса и которым вирус крепится к организму. Основная масса мировых вакцин основана на антителах к шип-белку. Обычно вирус мутирует быстрее, а шип-белок — с меньшей скоростью, поэтому вакцины так и производились, но в омикроне мы видим мутацию этого белка. — Будут ли в таком случае работать антитела тех, кто переболел или вакцинирован? — Здесь очень важно сказать то, что мы пока не знаем — случаев заражения этим штаммом в мире пока недостаточно. В то же время нужно быть на два шага впереди вируса. Скептики считают, что незачем наводить панику, но наша неготовность к новому штамму может стоить людям жизни. А жизнь — это высшая ценность. И если мы не будем обращать внимание на вирус должным образом — это приведет к гибели людей. Ученые и врачи изучат вирус — и потом уже будет приниматься решение, снимать меры или ужесточать их, нужна ли будет новая вакцина. А, может, будет не нужна — этого сейчас никто не может знать. Сейчас по-прежнему превалирующим является штамм «дельта». — Нужно продолжать прививаться? — Конечно, это обязательно нужно для того, чтобы не образовывались новые штаммы. Чем больше вирус циркулирует, тем больше он размножается и при каждом размножении все сильнее меняется. Этого важно не допустить. Доказано, что передача коронавируса у переболевших и вакцинированных меньше, чем у тех, у кого нет никаких антител. Однозначно доказаны повторные заражения, но если массово будет проходить иммунизация, передача прекратится и сократятся мутации. — Можно ли уже сказать, что «омикрон» является результатом массового нежелания людей вакцинироваться? — Конечно. Я думаю, что в странах постсоветского пространства и в России уже есть свои штаммы, просто они не выделены. Почему выделен «омикрон»? Тут важно сказать, что он не появился внезапно, его обнаружение — это результат десятков исследований ученых и медиков. Например, когда течение болезни кажется необычным, что-то идет не так, человек долго болеет и не выздоравливает, тогда мы изучаем анализы этого человека куда более подробно и скрупулезно, отсматриваем все изменения. Это делается ежеминутно, ежесекундно в мировых лабораториях. — Есть ли у «омикрона» характерные течения? — Пока по симптомам непонятно, случаев заражения мало. Можно сказать, что вакцинированные переносят легко, но делать выводы на основе такого маленького количества данных нельзя, нельзя сказать, что всё хорошо. Делать поспешные выводы опасно. Штамм продолжает изучаться. — А можно ли сказать, что он заразнее «дельты»? — Пока тоже нет, однако можно посмотреть, что он был выделен совсем недавно и распространился уже по нескольким странам. На основе этого можно предположить, что он распространяется быстрее и может вытеснить «дельту». Но вытеснит ли — увидим. Повторюсь, что наша сила в том, чтобы работать на опережение. — Какие меры предпринимаются для предотвращения распространения этого штамма? — В Израиле ввели локдаун, но только с аэропорта. У нас идет четкое эпидрасследование всех случаев, за всеми, кто приехал из заграницы, следят спецслужбы, отслеживают контакты и смотрят, что происходит дальше. Потом по статистике смотрят, где человек был, кого заразил, как много человек — это нужно, чтобы понять скорость распространения и опережать вирус, чтобы не оказаться в той ситуации, что была в начале пандемии, когда не хватало масок и костюмов защиты. И, конечно, нужно продолжать прививаться и носить маски. В этом плане ничего не меняется. Я уже сказал, что вакцинация нужна, чтобы не возникало новых штаммов. — Много говорят о том, что «омикрон» якобы опасен для переболевших. Это так? — Есть предположение, что он опасен и для переболевших, и для вакцинированных, но это всего лишь предположение. — Еще есть такое странное суждение, что именно вакцинированные являются причиной возникновения новых штаммов. Что думаете по этому поводу? — Это полная чушь, которая идет вразрез со всеми основами биологии. Здесь вероятнее всего имеется в виду антителозависимое усиление инфекции — это не доказало ни одно исследование. Причиной мутации как раз являются люди без антител, об этом мы уже говорили ранее. — Работают ли введенные сейчас ограничения для невакцинированных? — На этот счет тоже ведутся исследования, которые показывают, что это работает. Достигнуть коллективного иммунитета путем призывов и объяснений невозможно. Надо не забывать, что в мире есть упрямые, глупые люди, есть просто негодяи. И они забывают о том, что у людей помимо прав есть еще и обязанности. Самый большой стимул для вакцинации — ограничение определенного комфорта. Поэтому QR-коды и паспорта вакцинации мотивируют людей делать прививки.