Разоблачил шпиона, был тяжело ранен, но выжил, и еще 10 историй о Великой Отечественной войне

Истории хранят память об участниках событий. Бережно пересказанные, они передаются от отца к сыну, чтобы ни один подвиг, ни одно славное сражение не было забыто. Каждую неделю мы находим новые истории о героях Великой Отечественной войны, чтобы поделиться ими с вами. На сайтах Сети городских порталов они выходят по понедельникам, и практически каждый день — в инстаграм-аккаунте «Первый фронтовой». Полный георгиевский кавалер, ставший героем при жизни Родившийся в 1889 году, казак Константин Недорубов отличился сразу в трёх войнах. Во время Первой мировой он совершил несколько подвигов, стал полным георгиевским кавалером, а новость о гибели Российской империи в марте 1917 года встретил в госпитале. Только успел оправиться от полученных ранений, как началась Гражданская война. В 1918 году Недорубов возглавил белую казачью сотню. — Летом красные казачьи части заняли Берёзовскую, — говорит директор краеведческого музея станицы Берёзовская Даниловского района Волгоградской области Сергей Рябухин. — Лицом к лицу стали казаки, оказавшиеся по разные стороны Гражданской войны. Многие были из одних хуторов и станиц. Белые приказали атаковать, но казаки отказывались воевать против во всех отношениях своих. Часть из них перешла на сторону красных. В том числе и Константин Недорубов. Когда попавший в 1919 году в плен к белым казак отказался поменять сторону и воевать против красных, его отправили под суд георгиевских кавалеров — просто расстрелять героя Первой мировой войны никто не отважился. Но Недорубова отпустили, и он вновь пошёл воевать. Эта война для него закончилась в Крыму, где казак получил пулевое ранение в районе сердца. Врачи испугались доставать пулю и отправили его домой. В начале Великой Отечественной Константин Недорубов собрал сотню казаков, с которыми пополнил добровольческую дивизию. С ними он участвовал в знаменитой Кущёвской атаке 1942 года, захватывал стратегические позиции, отбивал нападения. А самым страшным днём в истории сотни казаков Недорубова стало 16 октября. Они отбили серию атак немцев, но почти все погибли. Сам Константин Иосифович получил восемь пулевых ранений. После лечения казака отправили домой. От расстрела за боевую смекалку спас Ворошилов В возрасте 24 лет техник тяжелой гаубичной бригады Филипп Дранцов воевал против японцев у озера Хасан (1938 год) и на Халхин-Голе (1939 год). Тогда он командовал расчетом, который перевозил орудия. Для выхода на позицию и приготовиться принять бой, нужно было обойти несколько сопок, эта дорога занимала не одни сутки. Чтобы достичь цели как можно быстрее, он разведал новый путь и привёл свой расчет на место всего за одни сутки. Но прибывшему начальству такое отклонение от маршрута не понравилось, и Филиппу Дранцову устроили разнос. Он попытался объяснить свои действия, но их никто не стал слушать — арестовали фронтовика и подали рапорт на расстрел. — В это время в расположение с проверкой прибыл генерал Иван Сиваков. Он инспектировал части на Дальнем Востоке. С инспекцией Сиваков зашел в одну из камер, в которой содержался мой дед, — рассказывает внук фронтовика Михаил. — Они были боевыми товарищами, но генерал не узнал Филиппа — так сильно он изменился за время ареста. А Дранцов не подал вида, что знает проверяющего, чтобы не навредить другу (в то время такое знакомство не прошло бы бесследно), и остался ждать своей участи. Проводя ревизию документов, уже перед отъездом Сиваков в расстрельном приказе увидел фамилию — Дранцов. Генерал не мог поверить, что грамотный, героически проявивший себя боевой офицер, его боевой товарищ мог погибнуть из-за чудовищной ошибки! После долгих разбирательств (дело дошло до маршала Ворошилова) расстрел отменили, Филиппу Дранцову вернули звание, награды и перевели в Киевский военный округ. Прошел всю войну с ампутированной ногой В начале войны Николай Кульков командовал частью «катюш». В 1942 году его ранили в руку и в ногу. Ногу пришлось ампутировать. Однако меньше чем через год Николай Кульков на протезе вернулся на фронт. С 17 августа 1943 года был заместителем начальника опергруппы гвардейских минометных частей всего Западного фронта. Затем вступил в должность руководителя фронтового управления артиллерийского снабжения. Война закончилась для него в Кенигсберге, медаль за взятие города стала последней его боевой наградой в годы Великой Отечественной войны. За ратные подвиги Николая Кулькова наградили двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны первой и второй степеней, Красной Звезды, медалями «За оборону Москвы» и «За взятие Кенигсберга». Британский летчик, похороненный в Архангельске В Британии существует традиция — хоронить воинов на той земле, где они погибли. В Архангельске есть Британский мемориал, где похоронены четыре английских летчика. Один из них — Джон Смит из Гастингса. Он был штурманом одного из торпедоносцев, которые в августе 1942-го и направили в СССР для прикрытия конвоя PQ-18 со стратегическими грузами из США, Великобритании и Канады. Эскадрильи должны были атаковать немецкие корабли, которые могли выйти на перехват. В ночь на 4 сентября 1942 года самолет, штурманом которого был Джон Смит, над территорией Финляндии атаковали два немецких истребителя. Погибли трое членов экипажа: штурман лейтенант Джон Дуглас Смит, стрелки-радисты Джордж Десмонд Криби и Рой Стенли Оттер и летевший в качестве пассажира механик вооружения Лесли Гарри Маллинсон. Пилот сержант Джон Брэй попал в плен. Впоследствии он рассказывал, как Джон Смит пытался спасти экипаж. — Смит взял огнетушитель и полез по фюзеляжу в хвостовую часть, пытаясь потушить пожар. В это время немцы снова атаковали. Снова несколько очередей снарядов и пуль. Смита ранило, и самолет, уже весь объятый пламенем, попал в штопор, — передал слова сержанта представитель «Братства Северных конвоев» Георгий Гудим-Левкович. Собака, которая спасла двух разведчиц Евгения Никитина с сентября 1942 года и до победы воевала в разведгруппе, которая работала в тылу противника. Разведчики каждую минуту рисковали жизнью, и порой только чудо спасало их. Однажды разведчики подобрали собаку, назвав её Щукой — за большую любовь к рыбе и умение самостоятельно ловить ее. Иногда Щука делилась добычей и со своими хозяйками. Когда Евгения с подругой получили задание под видом местных жительниц собрать информацию о немецких гарнизонах в тылу врага, они привязали собаку к дереву, чтобы та не увязалась за ними в опасную «командировку». Но Щука сбежала и спустя трое суток, когда разведчицы отошли от базы на 40 километров, догнала их. Тогда Евгения строго сказала: «Тебе, Щука, нельзя погибать, уходи на базу!» Собака поняла приказ: облизала на прощание руки хозяек и убежала. Спустя восемь дней, возвращаясь с задания, разведчицы попали на минное поле. Чтобы увеличить шансы на спасение хотя бы одной из них, девушки решили держаться на расстоянии друг от друга. Они испытывали судьбу больше двух часов, когда вдруг увидели свою Щуку. Собака двигалась зигзагами — она чувствовала, где мины, и обходила их, показывая хозяйкам безопасный путь. Щука вывела обеих целыми и невредимыми. Через час они пересекли опасный участок, а еще через день вернулись на базу и передали данные командованию. Выжил в кровопролитных боях Курской дуги В 18 лет Мидхат Файзуллин прошел самые кровопролитные сражения, получил ранение и вернулся в родную деревню, а сослуживцы прозвали его Бессмертным. — 18 лет исполнилось и забрали и сразу в мясорубку на Курскую битву. Он был комиссован с ранением, когда были окончательные бои. Уже столкнулись танки, пехота, наши прорывали кольцо. И дед рассказывал разные истории. У него прозвище было Бессмертный, потому что на протяжении месяца каждый раз, когда они выходили в бой, собиралась бригада из 100 человек (их смертниками назвали), и они выходили все, а возвращались человек 10, и он в этой десятке всегда возвращался, — рассказал внук героя Максим Дмитриев. Во время одного из сражений фронтовик получил осколочное ранение. Вынуть осколки из его груди не смогли, потому что они были рядом с сердцем. Мидхат Файзуллин жил с ними всю жизнь. Под пулеметным огнём вытащили танки из болота Будущий командир сапёрного взвода Николай Александров ушёл в армию в 1939 году в возрасте 20 лет. Не успел вернуться домой, как началась война. За её годы он неоднократно расчищал минные поля для танков, часто — под пулемётным огнём. За то, что 10 июля 1943 года вместе со взводом фронтовик построил мост под артиллерийским огнем и бомбежкой противника, Николай Александров получил орден Красной Звезды. Материалов для строительства у сапёров тогда не было. — Во время наступления немцев в июле месяце 1943 года наши танкисты попали в затруднительное положение: срочно нужно было навести переправу через заболоченную местность, чтобы дать возможность нашим танкам переправиться на другой берег. Навести переправу — с таким боевым заданием сапёры выехали на место. Сапёрами под огнём противника быстро была наведена переправа из подручных средств, — написал в своих воспоминаниях ветеран. На следующий день после этой операции Николай Фёдорович вместе с пятью сапёрами вытащил из-под артиллерийско-пулемётного огня два танка Т-34, застрявших в болоте. Свой боевой путь Николай Александров закончил в столице Болгарии в звании лейтенанта. Его сапёрный взвод в составе бригады участвовал в форсировании Днепра, Буга, Днестра, Дуная. С пулей в груди пролежал 12 часов на поле боя и выжил Когда грянула война, Кашшаф Самигуллин был ещё подростком. Чтобы попасть на фронт, с помощью сестры, которая работала в ЗАГСе, он прибавил себе еще один год. На снимке, который попал к нам, на ветеране та самая фуфайка, в которой он был тяжело ранен. В ней он огнём пулемета прикрывал переправу десантного полка через реку Вазузу. Во внутреннем кармане лежал комсомольский билет, который спас ему жизнь. — Я пролежал на поле 12 часов с пулей в груди. Если бы не этот билет, пуля бы прошла насквозь, и я бы умер, — уверен ветеран. — Мой земляк дотащил меня на себе до госпиталя. Только я не помню его имени. Я семь месяцев пролежал там и был признан инвалидом II группы. В феврале 1943 года из-за ранения он был вынужден покинуть фронт. В этом году герою исполнилось 97 лет. Чинил машины под огнём противника Как и многие фронтовики, гвардии младший сержант Николай Костырин неохотно говорил о войне. Восстановить его путь помогли документы и тетради с воспоминаниями. — Воевал на линии Новороссийск — Туапсе, освобождал Ростов-на-Дону, Донбасс, Румынию, Венгрию, Австрию, — перечисляет внучка фронтовика Наталья Радько. — Ожесточенными боями запомнилась Корсунь-Шевченковская операция. Дед рассказывал об этом бое как об одном из самых кровопролитных. Описание сохранилось в тетрадях, которые вёл Николай Костырин. — Ночью я видел, как освещенная пламенем пожаров, от которых снег и песок казались розовыми, дивизия разворачивалась навстречу вражеским танкам. В ту ночь казаки прорвали линию обороны гитлеровцев и освободили населенные пункты. На поле боя немцы оставили очень много трупов солдат и офицеров, — писал фронтовик. — А еще мы захватили много трофейной техники — это танки, автомашины, различные орудия. Сражение длилось 12 суток. Под обстрелом артиллерии Николай Петрович за время войны оказывался не один раз. Как-то в Венгрии ему даже пришлось чинить машину под огнём противника. За что получил медаль «За боевые заслуги». Погиб при испытании боевого самолёта Закончив 10 классов школы и аэроклуб, Леонид Елешев начал службу лётной части и ушёл на фронт. Служить начинал под Смоленском, был командиром эскадрильи бомбардировщиков. В начале 1944 года, когда Леонид Елешев уже получил звание капитана, его назначили летчиком-испытателем бомбардировщиков. — 20 октября 1944 года он погиб при испытании самолёта в Паневежском уезде Литовской ССР. Когда аллею памяти делали, то родственники собрали документы, теперь его имя увековечено там, — поясняет двоюродная внучка фронтовика Эльмира. — К сожалению, о Леониде Федоровиче нам практически ничего не известно. Есть только одно его фото, присланное с фронта, где солдаты разбирают боевое задание. При жизни Михаил Елешев получил две награды: орден Красной Звезды и орден Отечественной войны I степени. Дошёл до Румынии и разоблачил «большую американскую шпионку» Бориса Попцова Великая Отечественная война застала в 20 километрах от советско-германской границы, где он служил. Следующие несколько месяцев его рота вынуждена была отступать из Литвы в Латвию, затем в Эстонию, Псков и Старую Руссу. В октябре 1944 года он начал вести дневник, в котором описывал фронтовые события. Есть там и запись от 9 мая 1945 года: «Да здравствует наша Победа! Полная капитуляция Германии. Выступление Сталина. Победа! Победа! Победа! Так долго ждали этого дня, а сейчас не верится, что этот день наступил. Все поздравляют друг друга, пьют вино, салютуют». После капитуляции Германии Попцов продолжил службу в Румынии, где разоблачил американскую шпионку. «Сегодня принял участие в похищении большой американской шпионки, которая пыталась завербовать меня для американской разведки, — пишет Попцов в своем дневнике. — Сама румынка, 21 год, знает пять языков…» Записи Бориса обрываются 2 сентября 1945 года. «Пленные японцы делали харакири» С 16 лет Леонид Киреев просился на фронт, но повестка в армию пришла ему только в 1944 году. Тогда 18-летний парень отправился на Дальний Восток охранять границы, где вскоре начались боевые действия. Леонид Фёдорович стал участником Маньчжурской операции. — Как и многие ветераны, он не любил рассказывать о сражениях, только иногда вдруг нахлынут воспоминания: рвались снаряды, свистели пули, погибали друзья, рядом сражались русские, монголы, некоторые пленные японцы делали харакири, — рассказывает дочь фронтовика Галина Киреева. На фотографии Леонид Киреев изображён вместе с сослуживцами с гитарой в руках — по словам Галины Киреевой, её отец на привалах постоянно брал в руки музыкальный инструмент, и солдаты вместе пели песни о доме и о победе, поднимая себе настроение. Еще больше исторических фотографий и видео с участием живых героев смотрите в нашем проекте «Первый фронтовой». Подписывайтесь и гордитесь героями, которые завоевали Великую Победу для нашей страны, вместе с нами.