«Дом, где живет людоед без зубов». Мать три года ищет виновных в смерти дочери

21-летняя Юля Розова пропала в Нижнем Новгороде 30 октября 2019 года. Девушка ушла с вечеринки, на которой поссорилась с парнем. Спустя пять дней ее тело нашли в зарослях между садоводческим товариществом и кладбищем. Следователи выдвинули версию о причине смерти: переохлаждение. Никакого криминала в гибели девушки они не нашли. Три года дело Юлии силами ее матери Натальи Розовой держится на плаву. После недавнего прекращения расследования его вновь возобновили. Женщина не согласна с тем, что ее дочь, бойкая и жизнерадостная девушка, сама приняла решение лечь замерзать на заснеженную землю. За помощью Наталья обратилась к нашим коллегам с NN.RU. Она рассказала всё, что помнит из материалов расследования, и поделилась всеми своими предположениями о криминальном характере смерти ее ребенка. Капкан на ондатру Утром 4 ноября 2019 года пожилой мужчина бродил по тропкам Каблуковского болота. Он занимался своим любимым делом — ставил капканы на ондатру. Когда выбрался на срединный участок между Сормовским кладбищем и садами «Сорок лет Победы», заметил что-то странное у озера в кустах. Охотник подошел к поросли поближе и увидел на земле тело девушки — маленькой, худенькой, в золотистой куртке. Пенсионер замер в нескольких метрах от страшной находки, чтобы не затоптать следы, и позвонил другу, работающему в органах. Девушка с открытыми глазами, в вымокшей от сошедшего снега одежде лежала полубоком на поваленном стволе березки. Рядом с ней валялся черный и очень грязный рюкзак. Одна нога была босая, другая — в светлой кроссовке (утерянную обувь не нашли до сих пор). Руки в странном положении замерли на середине живота. Лицо и пальцы объели грызуны. Над губой у нее виднелась глубокая красная, с неровными краями ранка. Плотные кусты под телом были подмяты. Будто бы, как расскажет позже мама девушки, ее положили среди них специально, чтобы спрятать от случайных глаз редких в этом жутковатом месте прохожих. Пожилой охотник дождался прибытия росгвардейцев, проводил их к кустам, где лежал женский труп. Они мужчину отпустили, и он побрел дальше расставлять капканы по болоту. Труп, как в тот же день установили в полиции, принадлежал пропавшей пять дней назад Юлии Розовой. «День дембеля» Большая компания, девять человек, 30 октября собралась отмечать возвращение друга из армии. Вечер решили провести на даче у одного из ребят, в садовом товариществе «Сорок лет Победы». Юля знала компанию, с которой едет отдыхать, но близко общалась не со всеми. На вечеринку девушка отправилась вместе со своим парнем Денисом Костиным (имя изменено. — Прим. ред). Наталья Розова описывает Дениса так: он был старше возлюбленной на несколько лет, работал поваром. Женщина отмечает его вспыльчивый характер — он несколько раз выгонял Юлю из дома (жили они вместе). Друзья вместе жарили шашлыки, выпивали, веселились. Потом, ближе к ночи, между Юлей и Денисом завязалась ссора. Они ушли разбираться в отдельную комнату. Свидетели утверждают, что туда заходил еще один человек — хозяин дачи. Одна из опрошенных следствием девушек слышала отчетливый громкий звук, будто что-то упало. Вечер в тот день выдался холодным — на улице выпал первый снег, но земля еще не промерзла. После ссоры Юля вышла из дома, потом вернулась, чтобы забрать кофту, но не смогла ее найти. Снова вышла на улицу и за ворота дачного участка. За ней пошли ее парень и хозяин дома. Что было после — не совсем понятно. Одни участники вечера говорили, что Костин вызвал такси, чтобы уехать с Юлей домой. Другие — что никакого такси за ними в ту ночь не выезжало. Однако мама девушки говорит, что Юля, судя по показаниям ее друзей, хотела поехать домой. — По камере видно, что он побежал за Юлей, но через минуту вернулся. Я его потом спрашивала, — говорит мама девушки, — почему ты так быстро вернулся? Он ответил, что не смог ее найти и догнать. Не смог или не хотел? Как можно было не найти? Снег выпал, по следам можно было. А он вернулся в дом и лег спать. Проснулся днем в два часа и ушел из СНТ. О пропаже Юли маме никто в ту страшную ночь не сообщил. Сама Юля тоже не позвонила, хотя обычно когда она сталкивалась с трудностями, то обязательно звонила маме. Муж одной из подруг Юли отметил, что Денис вернулся обратно после пропажи девушки, был спокоен, переночевал в дачном доме со всеми и даже пил с остальными ребятами утром пиво. Мать погибшей утверждает, что он нашел новую девушку через пару месяцев после гибели Розовой. На вопрос журналистов программы «Кстати» (от 5 ноября 2019 года) о том, чувствует ли он себя виновным в гибели девушки, он ответил: «Нет. А должен?» «Я считаю, что из садов она не уходила» О том, что Юля пропала, ее мать узнала на следующий день. Ей позвонила подруга дочери и спросила, не вернулась ли девушка домой. — Только 30-го в три часа дня мне позвонила ее подружка, у которой парень пришел из армии, и спрашивает: «Теть Наташ, а вы не знаете, где Юля? Мы вот гуляли, и она от нас ушла, до сих пор мы не можем до нее дозвониться». Я спросила ее, где они гуляли. Та сказала, что в Березовой пойме. И вот здесь я начала кричать в трубку: в какой Березовой пойме? Вы что там делали? У меня уже была истерика, — вспоминает Наталья. Парень Юли, по словам ее мамы, сам звонить ей не стал. Она сама набрала его после звонка подруги дочери (диалог приблизительный, восстановлен по памяти Натальи Розовой): — А я вот к дому подхожу. — А Юля где? — А Юля убежала в лес. Я ее очень долго искал и не нашел. Вот иду домой посмотреть, не вернулась ли она. — Молодец! Ты просрал свою девушку! — Ну да. У вас всегда я виноват... — Так я, что ли? Затем началась поисковая операция, к которой присоединились волонтеры. По всему городу были распространены ориентировки. Спустя пять очень тяжелых и тревожных для Натальи дней она узнала, что ее дочь нашли мертвой. По словам волонтеров, девушка прошла пешком по ночному лесу по прямой. По их расчетам выходит более трех километров. Родственники Юли сами попытались воссоздать ее путь. По их расчетам — пеший маршрут длиннее пяти километров. То, как Юля туда дошла, так и не смогли установить. *** Версию следователей о том, что Юля сама вышла за пределы садоводческого товарищества, Наталья Розова отрицает, так как на камеру основного входа она не попала. — Ворота тут одни, — говорит Наталья, — дальше есть дырка в заборе. Я считаю, что из СНТ она никуда не уходила. Она была коммуникабельная, находчивая. И в каких-то подобных ситуациях она всегда искала выход. Несколько раз она попадала в больницу и звонила мне с чужого телефона. Ну ребенок же нашел способ сообщить всё маме. Я считаю, что если она действительно хотела уйти, в чём я очень сильно сомневаюсь, то позвонила бы мне. Раздели прямо в лесу Погибшую девушку сотрудники органов прямо на месте раздели и обнаженной положили на землю. По воспоминаниям Натальи, в морг труп ее дочери привезли грязным — в земле и листве. Опознание тела Юли прошло без матери. Эксперт, занимавшийся вскрытием тела Юли Розовой, вынес вердикт: смерть от переохлаждения. Началось расследование. Следователи настаивали (и настаивают сейчас) на некриминальном характере смерти. Наталья, в свою очередь, пытается доказать, что дочь в лесополосе оказалась не сама. Слишком много, по ее словам, странностей в том, что произошло в ночь, когда Юля пропала. — Я три года хожу и разным следователям задаю одни и те же вопросы. Следователей меняют, как перчатки. Я была на приеме у [руководителя СУ СКР по Нижегородской области Айрата] Ахметшина 14 сентября в этом году, — говорит Наталья, — в кабинете была целая группа следователей. Он спросил их, знает ли кто-нибудь дело. Все молчали. Получается, за три года с этим делом никто так и не ознакомился? В дни, когда было обнаружено тело Юли, в соцсетях часто писали, что девушка употребляла наркотики. Наталья тяжело переживала такую реакцию. — Я не знаю, зачем было ее очернять, — говорит женщина, — не употребляла она наркотики. Была экспертиза, которая это доказывает. Наталья предоставила NN.RU файлы, в которых содержатся результаты анализов Юли, проведенные посмертно. У нее действительно нет наркотиков в крови. Помимо этого, степень опьянения девушки на момент смерти эксперт обозначил как «легкую». Вопросы матери Вопросов к следствию у Натальи Розовой накопилось много. На фотографии лица Юли из гроба, как утверждает Наталья, есть странная ссадина на переносице, а на виске — пятна, похожие на синяк. На ногах у девушки — гематомы и царапины. Наталья подозревала, что у Юли была сломана левая рука. На правой же руке есть странная поперечная полоса на запястье. — Но это в экспертизе не указано. Была эксгумация и вторая экспертиза. Я добилась после очередной жалобы, — говорит Наталья, — и все наши вопросы после второй экспертизы остались неразрешенными. Получили необоснованные отписки. А сама экспертиза слово в слово была списана с первой. Никакой ясности она не внесла. Потом была третья экспертиза, еще смешнее, чем вторая. Эксперт написал, что на лице, руках и ногах Юли «ознобыши», хотя это болезнь. Данного заболевания у моей дочери при жизни не было (речь идет о пятнах, которые появляются на теле у некоторых предрасположенных людей в холодную погоду. — Прим. ред.). А поперечная полоса на запястье якобы появилась при транспортировке тела из морга до квартиры, так как руки связывались. Наталья вспоминает, что у Юли брали смывы изо рта, заднего прохода и половых органов, и утверждает, что везде есть кровь. — Эксперты второй и третьей экспертиз написали про это просто: посмертные гнилостные изменения. В первой экспертизе гнилостных изменений нет. И про кровь первый эксперт ничего не написал. Данный вопрос задала я, а не следователи. А еще Наталья говорит, что, согласно экспертизам, на одежде Юли обнаружены биологические следы с выявленным мужским генотипом. — Эксперты даже не написали, что это за следы, и не смогли выделить ДНК, так как следов мало. А на самом деле их предостаточно, как выяснилось в июле этого года. При повторном осмотре вещей с приборами, распознающими биологические следы, было произведено 34 выреза с одежды Юли. Эксперт дал распоряжение проверить данные вырезы на кровь и сперму. Только с июля данную экспертизу никак не проведут. По дате смерти дочери у Натальи также остались вопросы, ведь в справке для захоронения написано, что смерть наступила 30 октября. — И тот же самый эксперт в экспертизе пишет, что смерть наступила за 2–4 суток до момента вскрытия трупа в морге, — говорит Наталья, — а вскрытие было 5 ноября. Получается, что 30 и 31 октября моя дочь могла быть жива. Где она была в это время? Полтора года делом занимался отдел СУ СКР по Сормовскому району Нижнего Новгорода. — Меня с делом не знакомили. В ноябре 2020 года вынесли постановление о прекращении дела — втихаря. Узнала, когда сама пришла в СК с очередным ходатайством. Написала жалобу. В феврале 21-го года меня пригласили к [замруководителя СУ СКР по Нижегородской области Дмитрию] Канонерову. Он подтвердил, что мои доводы правильны. Сообщил, что должностные лица Сормовского района наказаны и дело наше переведут в Московский район. Там я уже ознакомилась с материалами. Там ситуация лучше не стала. Никто этим делом не занимался. Указания Канонерова никто не выполнил, — говорит Наталья. Мнение эксперта-криминалиста Корреспондент NN.RU показал посмертное фото Юли, предоставленное ее мамой, судмедэксперту (из-за специфики работы он попросил не разглашать его имя), а также направил вопросы о синяках и о способе транспортировки и исследования трупа, переданные Натальей Розовой. Она попросила обратить внимание на пятна на ногах и на то, что тело ее дочери положили на землю голое, без какой-либо защитной пленки. Эксперт не увидел на фото тела криминальных следов, явно свидетельствующих об убийстве девушки, и рассказал, что смерть действительно могла наступить от переохлаждения организма. Он отметил ряд странных вещей, которые были замечены им, помимо трупных пятен и синяков на ногах. Например, то, что девушку раздели прямо в лесу. — Неправильно производить полное раздевание трупа на месте. Обычно для сохранения всех следов труп заворачивают в пленку, опечатывают и раздевают в морге, — передал эксперт. Вид стоп погибшей на профессиональном жаргоне, как утверждает наш собеседник, называется «стопой балерины». По его словам, такое положение стоп может являться признаком либо отека головного мозга, ставшего причиной смерти, либо кровоизлияния под оболочки мозга со сдавлением. Мать девушки озвучила следователям версию о том, что ее дочь могли ударить по голове. Фотографий мозга Юли, как говорит женщина, она до сих пор не получила. Достоверным признаком смерти от переохлаждения, по словам эксперта, считается отсутствие гликогена в клетках печени, что обнаруживается при специальной окраске гистологических препаратов. Наталья утверждает, что эта методика следователями почему-то не была применена. От версии того, что Юля могла замерзнуть, Наталья не открещивается. Но она категорически не согласна с тем, что ее дочь, бойкая и жизнерадостная девушка, справлявшаяся с любыми жизненными трудностями, сама пришла к этому месту и попросту легла на покрытую снегом холодную землю, даже не подложив под себя пустой плотный рюкзак. Женщина думает, что ее дочь в бессознательном состоянии отнесли туда умирать. Также, ссылаясь на информацию, полученную от волонтеров после обнаружения тела Юли, Наталья отмечает, что обувь с ног слетает либо во время драки, либо когда человека переносят с одного места на другое. До сих пор неясно, куда делись вещи Юли: зарядное устройство от смартфона, внешний аккумулятор. Как утверждает мать, куртка девушки, которую сняли во время обнаружения тела, сфотографирована дважды, но только с изнаночной стороны. — Проверили только два дома, — говорит Наталья. — Один, где гуляла компания, и еще ее парень указал на какой-то дом. Там якобы проживал людоед без зубов. Прямо так и написано в деле. Этот мужик ему почему-то не понравился. Я спрашиваю у следователей: это нормально, что человек сказал «людоед без зубов»? В общем, этот дом еще проверили. Больше ничего. Послесловие Наталья — бухгалтер на предприятии. Она воспитывала и поднимала Юлю и ее брата одна. Дочь она очень любила. Девушка, в свою очередь, доверяла маме и рассказывала про все проблемы в личной жизни. — В 21 год я ее родила. Когда Юле исполнилось 21, ее не стало. Половина моей жизни вылетела в трубу. Жизнь продолжается, но не ярко и красочно, как это было с ней. Мне так не хватает ее обнимашек и целовашек, общения с уже взрослой дочерью. Я до сих пор не могу смириться с самой большой потерей в моей жизни. Я даже и предположить не могла, что после всех трудностей, свалившихся на мою голову, мне еще придется похоронить дочь, — говорит Наталья, рассказывая о том, что пережила за эти три года, пока идет расследование дела. Смерть дочери женщина так и не смогла принять. Вместе с Юлей ей пришлось похоронить лучшую половину своей жизни, всё счастливое и хорошее, что в ней было. На ее столе и компьютере, на полках шкафов, помимо рабочих документов, находятся материалы дела. За эти три года с момента гибели Юли попытки выяснить все обстоятельства смерти ребенка, помимо работы, стали одним из основных ее занятий. В этом деле 10 томов. В каждом от 150 до 300 страниц. Наталья регулярно всё перечитывает. Ее главная цель — узнать правду. Она подмечает все странности, все несовпадения. Сейчас она собирается найти способ отправить срезы с одежды дочери на дополнительную, независимую экспертизу.