«Весело и не жарко». Актер Александр Петров показал молодую жену и рассказал о новой роли пирата

Александр Петров не первый раз снимается в российской фантастике, но, в отличие от «Притяжения» и «Вторжения», в «Сто лет тому вперед» его герой выступит сначала на стороне космических сил. В историю, вдохновленную вселенной Кира Булычева, актера пригласили еще на моменте зарождения идеи — благодаря заразительному смеху он сразу увиделся режиссеру Весельчаком У. «Сто лет тому вперед» — фильм режиссера Александра Андрющенко, снятый по мотивам одноименной повести писателя-фантаста Кира Булычева, а также сериала 1985 года «Гостья из будущего». Главные герои — подростки Алиса Селезнева и Коля Герасимов, живущие в Москве, но с разницей в сто лет. Однажды они встретятся и им придется спасать Вселенную. В главных ролях: Дарья Верещагина (Алиса), Марк Эйдельштейн (Коля), Константин Хабенский (папа Алисы), Александр Петров (космический пират Весельчак У), Юрий Борисов (космический пират Глот) и другие актеры. О роли космического пирата, актерском эгоизме и совмещении личной жизни и работы — Александр Петров и режиссер Александр Андрющенко рассказали в интервью нашим коллегам из 161.RU. Представлять фильм в Ростов Петров и Андрющенко приехали вместе. Южной жаре оба были очень рады. Петров привез и свою 23-летнюю жену Викторию. — Мы гуляли по набережной, постреляли в тире, — рассказывает актер. — Закидывали банан кому-то в рот, Вик? Как его зовут? Миньону. Лопали шарики… У Вики получилось, а у меня нет. В общем, весело. И совсем не жарко, тут классно, 29 градусов не ощущается. А если бы в Москве было бы плюс 29, то сошли бы с ума. Брать Викторию с собой в командировки — один из секретов, как Петрову удается совмещать работу и личную жизнь. Даже во время интервью жена сидела неподалеку. — Конечно, не на все премьеры вместе ездим, — уточнил актер. — Виктория, вы не устали? Виктория в ответ улыбнулась и покачала головой. У пары явно до сих пор конфетно-букетный период: Александр не отрывал взгляда от жены в перерывах между вопросами, а их соцсети полны романтических фото и видео. В «Сто лет тому вперед» герой Петрова тоже очень эмоциональный и эмпатичный, как ни странно. Он отличается от Весельчака Булычева и «Гостьи из будущего». — Это его совершенно другая интерпретация, — объясняет режиссер Александр Андрющенко. — Да, сохранилось [понятие] слова благородных пиратов, то есть какой-то флер булычевский в этих героях мы попытались сохранить. Андрющенко рассказал, что их Весельчак появился в соавторстве с Петровым, потому что так всегда бывает с хорошими актерами во время съемочного процесса. — Мы сделали его, с одной стороны, опаснее сильно. А с другой стороны, здесь я хочу сказать Саше спасибо, он добавил львиную долю эмпатии этому персонажу. Он вдруг стал небезразличен во всем. То есть это злодей, которому важно всё. Ему важно девушке помочь, мальчика в школе поднять, ему важно накормить того, этого, и это вдруг делает антагониста очень объемным. По словам Петрова, на роль в «Сто лет тому вперед» он согласился сразу же. — Мы с Александром много что до этого сделали, идем вместе смело по жизни: это и три «Льда», и «Притяжение», и «Вторжение», — объясняет актер. — Я понимал, что и на эти съемки пойду при любых раскладах, вне зависимости от того, какое будет первое впечатление. [Я знал], что мне понравится, 100%. — С другими проектами так бывало? — Нет. Не скажу даже, что есть ряд режиссеров, [с которыми так могло случиться]. Саша — один из тех людей. Еще могу назвать, наверное, Клима Шипенко. Если он позовет меня в какой-то кипиш, я пойду. Хотя не знаю… Сейчас уже не знаю. — На Марс! — добавляет Андрющенко, намекая на фильм «Вызов» Шипенко, где актриса Юлия Пересильд летала в космос. — Я бы полетел, если бы он предложил и если я подошел по здоровью, — рассуждает Петров. — И если бы в фильме «Вызов» главный герой, который летит в космос, был бы мужчиной. Но в глубине души я подумал: как здорово, что женщина — главная героиня. Потому что, возможно, он предложил бы мне и пришлось бы лететь в космос. Чего я в целом не сильно хочу. — Да не, он бы взял Милоша [Биковича], — отвечает Александр Андрющенко. — Думаешь? — Его ж не жалко, — шутит Андрющенко. — А, это правда, — смеется исполнитель Весельчака У, — Милош простит нам эту шутку. В скобочках напишите, что мы несерьезно. — Александр, в фильме у вас амплуа такого хулигана. Привычное для вас? — Ты сам себя там играл? — поясняет вопрос режиссер. — Вот Юра Борисов наконец-то играл себя (актер играл главного антагониста, пирата Глота. — Прим. ред.). — Это такая большая история подготовки. Себе что-то накидываешь, потом репетиции, потом пробы, потом изменения в сценариях, потом изменения в ролях. Понимаешь, откуда и куда ты идешь, понимаешь эту арку, когда вдруг он из такого абсолютного злодея становится на другой путь, истинный путь. И единственное, чего он просит, — свободы. Вот только про это я думал, а привычно-непривычно — я об этом никогда не задумываюсь. — Ваш Весельчак и внешне, и по атмосфере напоминает супергероя Йонду из «Стражей Галактики». У него тоже был ирокез, тоже сначала был вроде как злодей, потом проявляется эта эмпатичность. Вы брали этот архетип как скелет для персонажа? — Конечно, такое есть. Везде, — отвечает Петров. — Очень удивительно, что, сняв это кино, я слышу сейчас много комментариев о схожести, — рассказывает Андрющенко. — С одной стороны, мне приятно, когда начинают сравнивать персонажа Саши с Джеком Воробьем. Круто! Но вообще-то все эти герои непохожи. Можно собрать 100 персонажей с ирокезом, 100 персонажей в кожаных куртках, 100 веселых злодеев. Мы просто зашли на жанровую территорию, в которой есть свои выразительные средства, и их в российском кино не так много в этой области. Да, вот, например, Юра Борисов лысый. Давайте вспомним всех лысых злодеев… — Я так понимаю, что ты не знал, что в «Дюне 2» появляется Фейд-Раута? — спрашивает Александр Петров о персонаже, который имеет некое сходство с персонажем Борисова. — Конечно, мы не знали. Надо же понимать, когда мы снимали, и когда они. Это было параллельно. — При этом Дени Вильнев не боится своего персонажа делать лысым, понимая, что был Волан-де-Морт и кто угодно, — добавляет Петров. — А еще про цитаты, — продолжает Андрющенко. — Конечно, у нас есть цитаты Булычева, а еще есть молот Тора в фильме. Он стоит у парня в комнате. А что должен смотреть Коля Герасимов в 2024 году? А что должен обсуждать Фима? Ну, наверное, если он обсуждает злодея, он должен вспомнить Таноса (главный антагонист фильмов «Мстители» от компании Marvel), это же часть нашей культуры. — Как вам работать в жанре фантастики? — Мы не новички в этом жанре с Сашей, — говорит Андрющенко. — Мы его вместе с Сашей придумали. «Притяжение», «Вторжение» — два фантастических фильма. — Таких больших фантастических фильмов до этого было немного — в общем-то, «Ночной дозор» и «Дневной». А потом уже через много-много лет мне посчастливилось быть артистом фильма «Притяжения» Федора Бондарчука. Фантастика не так распространена, безусловно, в России, но при этом это безумно интересно. И если говорить о «Притяжении» и «Вторжении», это тоже оригинальная такая штука. Понятно, что тарелки разные падали куда угодно, но на Москву пока инопланетяне не прилетали. — Но разговоры были всё те же самые, — усмехается Андрющенко. — «А у вас как в "Прибытии"». — Да, да, — подтверждает Петров. — Они все так или иначе пересекаются, и вселенные Marvel, DC. Живут в каком-то одном мире. И круто, что сейчас наследие Кира Булычева сейчас экранизируется и интерпретируется. Мне было бы неинтересно смотреть то же, что уже было столько лет назад (речь об экранизации «Гостья из будущего» 1985 года. — Прим. ред.). Хотелось что-то новое создавать, чтобы язык был понятен молодому поколению. И чтобы подростки после просмотра осознали, что это же русский человек написал историю. Класс. — В фильме «Лед» вам пришлось научиться кататься на коньках. Чему пришлось учиться во время этих съемок? Были сложности в экшн-сценах? — Тренировки были, но спасибо ГИТИСу и спасибо Николаю Васильевичу Карпову, Царство Небесное, который был завкафедрой сценического движения в ГИТИСе и вообще фехтования всей Москвы, — говорит Петров. — И когда ты понимаешь суть, алгоритм натренирован, тебе гораздо проще сниматься в экшен-сценах. Плюс помогал, безусловно, футбол, которым я много занимался. И в целом в этом нет ничего фантастического, потому что каждый артист дипломированный, в общем, должен уметь это делать. — Мне, кстати, Саша очень помог в этом плане, — вспоминает Андрющенко. — Он предложил выбрать то, что должны сделать актеры, и к этому готовиться. А не готовиться ко всему. И мы разделили те вещи, которые должны делать артисты и каскадеры. — А как получилось наладить контакт с юными актерами? — Честно говоря, побаивался, что Саша будет прессовать молодежь, — признается режиссер. — Понятно, что Алису (Дашу Верещагину. — Прим. ред.) — нет. Я видел реакцию Саши на Дашу, а еще Даша закончила ГИТИС, там особая атмосфера. Там у них какая-то своя школа и такое отношение нежное, трепетное друг к другу. Но, думал, он будет вгонять в стресс молодых парней. Но ничего-то этого не случилось в итоге на площадке. — Почему у вас было такое предположение о Саше? — Иногда актеры опытные считают своим долгом держать в тонусе молодых. Я не буду сейчас называть имена и фамилии, но в моем опыте такое было, когда взрослые артисты пытаются на место поставить, дедовщину начинают. Здесь ничего подобного не было, все ребята очень нежно относились к молодежи, потому что взаимодействия было много, взаимодействия были сложные. Те же драки. — Супер, они талантливые ребята, классные. Легко было, — отзывается о молодых актерах Петров. Потом он чуть задумывается и решает порассуждать о профессии. — На самом деле, конечно, актерская профессия — это абсолютно эгоистичная профессия, поэтому в большей степени ты думаешь про себя и про то, что с тобой происходит, с твоим персонажем. И это нормально. Потому что безусловно есть партнерство и хорошее отношение. Но у тебя будет крупный план, который увидят несколько миллионов людей. Если такие ставки идут… Сорян, ребят, здесь каждый сам за себя. Другого выхода нет. Так устроена эта профессия. Если будешь сильно волноваться за других, что тогда от тебя останется? Я могу честно и искренне сказать: я абсолютнейший эгоист в актерской практике.