«Городок препорядочный и на взгляд веселый»: Курган декабристам нравился, а вот образ жизни курганцев — не очень

В Кургане отбывали политическую ссылку 13 участников восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади. Что думали декабристы о маленьком городе за Уральскими горами, в который их забросила судьба, и о его жителях? Решили почитать мемуары тех, кто вынужден был жить в нашем городе.

Декабрист Николай Лорер прибыл в Курган в 1833 году вместе с супругами Нарышкиными и пробыл здесь на поселении до 1837 года. Ему разрекламировал Курган генерал-губернатор города Тобольска.

— Мы явились к генерал-губернатору Вельяминову, который принял нас очень любезно, объявив нам, что мы поселены будем в городе Кургане, что место это — Италия Сибири, что зреет виноград и цветут вишни и прочее, — вспоминал Лорер.

Курган Николаю Лореру понравился.

— Курган — хорошенький, небольшой уездный городок, с каменной церковью и 3 тыс. жителей, на левом берегу, несколько возвышенном берегу реки Тобола. Кругом плоская равнина, напоминающая мне мою родину Украину, но не Италию, как простодушно сказал нам Вельяминов, — писал декабрист.

А вот декабрист Александр Бригген, находившийся в Кургане на поселении с 1836 по 1857 год, жаловался на образ жизни курганцев.

— Существование растительное, однообразное, надоевшее, ничтожное и скучное…Курган, хотя и лучшее место в Сибири, не способен предложить возмещение потерь: нет общества, нет никого, с кем можно было бы обменяться мнениями, — огорчался Бригген.

Супруги Нарышкины проживали в Кургане с 1833 по 1837 год — Елизавета Нарышкина последовала за мужем Михаилом в ссылку. В доме, где они жили, сейчас находится дом-музей декабристов (ул. Климова, 80а). Из писем Елизаветы Петровны мы узнаем, что в Кургане очень живо и ярко проходили ярмарки, плавно перетекая в маскарады.

— Все обыватели Кургана, все кухарки, наконец, все здешние жители — всех слоев общества, имеют привычку одеваться во всякое тряпье, обматывать себе лицо платком в виде масок да бегать по всему городу, во все время праздника, — писала она матери в 1834 году.

Как и Бригген, Елизавета Нарышкина тоже любила покритиковать курганцев.

— Жители остаются всегда в своих домах, и это только в праздничные дни, когда видишь так называемое светское общество города, выходящее очень поздно вечером на наши улицы, полные пыли, не думая пройтись в окрестные поля, что было бы гораздо более приятно. Все женщины горят желанием выставлять свои наряды и казаться светскими женщинами, — весьма мало оправданная претензия, которая подкрепляется с помощью разного рода жеманства, а также боязнью загореть на солнце. Они (жители Кургана) ведут образ жизни самый скучный и унылый, как правило, — сетует жена декабриста.

— Город построен на левом берегу Тобола, имеет три улицы продольные с пятью перекрестными переулками; строения все деревянные, кроме двух каменных домов, — писал в своих воспоминаниях декабрист Андрей Розен, живший со своей семьей в Кургане с 1832 по 1837 год.

По мнению Розена, красотой Курган того времени не отличался, хотя был довольно чистым.

— Как все пространство, занимаемое городом, имеет склон к Тоболу, то улицы и дворы на песчаном грунте почти всегда были сухи и опрятны; летом можно было жаловаться только на пыль. Мало садов, мало тени и зелени, несколько кущей тощих берез за городом, одним словом, вид города не привлекателен; все почти уездные города в Сибири походят более на села и большие деревни, — отмечал Розен.

Про курганские ярмарки Розен тоже не смог не упомянуть.

— Курган оживлялся во время ярмарки. Торг продолжался каждый раз три дня: продавцы и покупатели располагались в своих телегах или санях в два ряда вокруг площади и вдоль большой набережной улицы. (…) С утра до вечера все было в движении: почти всякий продавец был вместе и покупатель. По сторонам и по углам стояли шалаши с самоварами, со сбитнем, с пряниками и закусками, возле шалашей острили балагуры, мальчики играли на гармонике, разносчики толкались взад и вперед с коробами, с лотками и предлагали сапоги, рукавицы, армяки, шапки, посуду и сбрую. (…) Лавки с красным товаром были осаждаемы женщинами, которые выбирали для себя ситцы, платки и ленты. Надобно сказать, что и в Сибири женщины любят наряжаться, отказываются охотно от многих удобств в жизни, бы лишь бы иметь хорошие обновы; замужние женщины со вкусом итальянок умеют навязывать свои платочки на голове красивее всякого чепчика, — подметил наблюдательный декабрист.

Декабрист Николай Басаргин, живший в Кургане в 1842–1846 годах, отзывался о нем позитивно: «Курган мне понравился. Городок препорядочный и на взгляд веселый».