«Это наш рай»: им заказывают картины из Праги. Как сельские парни сделали модное арт-пространство в глубинке

Если вас занесет в сибирский Омск, не поленитесь съездить в соседний городок Тару. Он всего в 300 километрах. Там девять лет назад молодые художники открыли модное арт-пространство. Объединение находится в деревянной избе с русской печкой. Место назвали «Сугробом», потому что ко входу нужно было пробираться сквозь залежи снега. Корреспондент NGS55.RU побывал в гостях у художников и узнал, с какими трудностями они сталкиваются и почему не хотят переезжать из глубинки в большой город. Галерею открыли молодые художники из Тары. Поначалу это была мастерская, а затем туда начали заглядывать односельчане и рассказывать об увиденных картинах знакомым из больших городов. Так о галерее узнали, работы ребят полюбили за квинтэссенцию тепла к родному уголку и до боли знакомым старым избушкам, панелькам и огням, сияющим в густом тумане. Сегодня галерея «Сугроб» в Таре — это объединение пятерых художников: Дениса Русакова, Антона Куприянова, Евгения Северного, Дениса Бабенко и Ивана Шатова. Ребята получают заказы со всей страны и выставляются не только в России, но и в Европе, и в США. Дорога до Тары Пять часов по трассе в жаркой маршрутке кажутся вечностью. Изредка водитель объявляет передышку на пять минут. Выползаю на улицу и скрючиваюсь вперед и назад, в то время как маршрутчик ссорится с кем-то из-за открытой форточки и обещает увезти пассажира в полицию. «Газельку» начинает трясти из-за разбитой дороги. Признак того, что через полчаса я буду в Таре. Город встречает оглушающей тишиной и обжигающим легкие свежим воздухом. Здесь живут 20 тысяч человек. Среди них — двое художников из «Сугроба» с семьями, к которым я приехала. Это 34-летний Антон Куприянов и 33-летний Денис Русаков. Художники выставляются в здании с вывеской «Типография» на площади Ленина, в центре города. Дорогу подсказывают стильные парни в широких штанах. Здесь устроено всё так, как положено современному модному пространству: старые советские ступени, перила и отвалившиеся куски штукатурки, а за дверью в галерею — белые свежевыкрашенные стены и картины. В здании на Ленина художники обосновались в этом году по предложению собственника здания. Меня встречает Денис Русаков и рассказывает о том, что участники «Сугроба» по крупицам собирали интерьер. Кресла, вешалку и прочие мелочи приносили из дома и собирали по знакомым. Но девять лет назад объединение располагалось в обычной избе с русской печью. Поселились в избе и топили по полдня — Было несколько комнат в доме. В избе мы обустроили и выставочное пространство, и мастерскую, и место, где можно переночевать, если вдруг нужно. Технически это было сложно, так как топить избу нужно было по полдня. В нее мы «заселились» спустя два года, как познакомились с Антоном, — рассказывает Денис Русаков. В 2014 году, почти сразу после окончания университета, художники устроились в местный драмтеатр на должности декоратора и бутафора. Здесь же они нашли единомышленников. Оказалось, многие в Таре рисуют, чтобы отвлечься от рутины. — Я очень любил графику, рисовал постоянно. А когда устроился в театр, начал работать с краской, вырезал, лепил, пробовал разные текстуры. Исследовал геометрические формы, как тень откидывается на предмет. Наша галерея появилась сама собой. Никогда не думали, что из нее получится популярное место, — вспоминает Антон Куприянов. За основу художники взяли правило: никогда не лезть в творчество друг друга, не направлять и не наставлять. У каждого сложился свой стиль. Например, у Дениса — магический реализм, когда знакомые пейзажи приобретают тревожный оттенок, а у Антона — наивный реализм, где родные просторы представлены по-детски уютными. Пятиэтажки, высокие фонари и туман Большое внимание художники решили уделять тарским пейзажам, избушкам, пятиэтажкам, высоким фонарям и туману, который часто окутывает глубинку. Если Денис переехал в Тару из омского пригорода в 2011 году, то Антон всегда жил неподалеку. Для обоих глубинка — самое комфортное место на земле. — Когда неделю-другую находишься в другом месте, например в Москве, приезжая в Тару, ментально отдыхаешь. В Москве вроде бы и хорошо, но только здесь я нормально дышу. Это наш тарский рай, — говорит Антон. Многих, по словам художников, Тара отпугивает плохими дорогами и недостаточно развитой медициной. Иногда и Денису с Антоном становится тяжело на душе — во многом из-за того, что местные пейзажи надоедают и кажутся обыденными. И тут на помощь приходит творчество. — Ты не можешь всегда быть на одной волне и в одном настроении. Бывают кризисы, взлеты и падения. Но никогда такого не было, чтобы я вдруг передумал писать картины, — рассказывает Антон. Сто тысяч за картину Работы стали растаскивать популярные паблики во «ВКонтакте», а затем то, что делают ребята, заметили музеи и арт-галереи. С тарскими пейзажами художники выставлялись в Омске, Москве, Новосибирске, Тюмени, Праге, Стокгольме и других городах России и мира. Пространства находили контакты парней и договаривались с ними о выставках, и для этого не всегда нужно было приезжать вживую. Например, для мероприятия в Artsight gallery в Стокгольме Антон упаковывал картины и пересылал по почте. За девять лет художники сменили четыре локации в Таре. Места предоставляли неравнодушные жители города. Например, владелец местной гостиницы предложил выставляться в каморке на первом этаже здания на площади Ленина. Это значительно облегчило жизнь, ведь оплачивать аренду не нужно. Со временем популярность повлияла на бюджет, и теперь доход от творчества в разы превышает размер зарплаты в театре. Денис говорит, что если в начале пути одна работа стоила несколько тысяч, то сейчас большой проект может доходить до сотни. — Хоть и задумывалась мастерская, оказалось, что многим стало интересно просто приезжать к нам. Заезжали гости из Америки, Италии и разных уголков России. Были известные люди из Москвы. Особенно на нас обращает внимание Виктор Скуратов (известный предприниматель, основатель сети кофеен. — Прим. ред.), который разместил мою работу в интерьере кофейни в Омске. Просят написать портрет из Турции Популярность росла, и в личных сообщениях стали появляться просьбы нарисовать портреты по фото или сделать авторскую копию какой-либо картины. На сообщения Антон и Денис отвечают отказом; правда, иногда сомневаются в том, что поступают правильно: — Как-то раз увидел просьбу, адресованную другому художнику, чтобы он скопировал мою работу за деньги. Видимо, человек перепутал автора. Я поинтересовался и узнал, что за копию заказчик предложил тысяч 50. Ну, за такую сумму и я бы написал картину, — смеется Антон. За девять лет художники увидели еще один смысл, ради которого им стоит продолжать заниматься галереей. К этому году на поэтические и музыкальные вечера стали приходить по 30–40 местных жителей, заполняя всё пространство. Некоторым из-за недостатка места приходится стоять в дверях и в коридоре. — Любят приходить на электронную музыку, песни под гитару и рэп-концерты местных ребят. Здесь мы устраиваем литературные чтения, где звучат Пушкин, Блок, Лермонтов. В последний раз разбирали Стивена Кинга. Берет трепет, когда видишь горящие глаза, — улыбается Денис. К сожалению, галерея располагается на площади Ленина временно. Художники рассказывают, что многое зависит от того, что решат делать дальше с ветхим зданием. В этом году в галерее все чаще бывают музыканты, которые создают на компьютере мелодии и организовывают выступления для местных жителей. Так у Дениса и Антона остается больше времени на написание картин в мастерских. Основное их место работы — в театре. В планах — показы местных короткометражек в «Сугробе», а также выставка в Artsight gallery в Стокгольме. В ноябре там будут представлены работы и Антона, и Дениса.