Зауральский омбудсмен Борис Шалютин о сотрудниках ПНИ: «В ноги хочется поклониться»

Уполномоченный по правам человека Борис Шалютин побывал с визитами в психоневрологических интернатах Курганской области. Мы попросили выразить его свое мнение об атмосфере учреждения в рубрике 45.RU. К сожалению, нередко приходится читать статьи о крайне неблагополучном положении дел в психоневрологических интернатах. То, что в них рассказывается, не может не вызывать, с одной стороны, бесконечного сострадания, с другой стороны — крайнего возмущения бездушием, а то и садизмом людей, которые должны обеспечивать людям с ментальными отклонениями максимально возможный уют и комфорт. Такие материалы публикуются в изданиях, доверие к которым не вызывает сомнений, и, увы, это означает, что подобные ситуации действительно существуют, и, вероятно, их не так уж мало. Но было бы неправильно думать, что так везде. В течение последних полутора месяцев я и сотрудники моего аппарата побывали во многих ПНИ и их отделениях на территории Курганской области. Конечно, такие визиты оставляют тяжелое эмоциональное впечатление. Наверное, по-другому после общения с психически больными людьми быть не может. Бытовые условия разные. Есть и очень хорошие, где за людей можно только порадоваться, однако есть и такие, где, мягко говоря, совсем не здорово. Но я хотел бы сказать о другом: о том отношении, которое вполне очевидно практически всюду, где нам удалось побывать. Проживающие в ПНИ люди окружены заботой и состраданием. Медицинский и другой персонал делает всё, что в их силах и больше этого, чтобы сделать жизнь больных людей максимально похожей на полноценное человеческое существование. Это, конечно, очень сложно. Даже трудно себе представить, какой степенью эмпатии должны обладать сотрудники таких учреждений, чтобы не притупилась способность к сопереживанию, готовность помогать и отвечать за столь специфический контингент, работать с ними, вовлекать в игры, в доступные им формы творчества, а кроме того — ухаживать, переодевать, мыть и так далее. Чтобы было понятнее. Стоит кроватка типа детской. В ней взрослый человек, женщина. Полусидит на животе. Одной руки половина, вместо второй — маленькая палочка, чуть больше спички. Что там с ногами или вместо ног, не видно, потому что из-под маленького одеяльца ничего не торчит вообще. Голова повернута почти назад. Губы растянуты в неподвижную квазиулыбку. И ясные человеческие карие глаза. К ней подходит директор, кладет руку на голову, гладит, что-то говорит. Я пробую о чем-то спросить, но соседки на ее фоне чуть ли не здоровые объясняют, что она не говорит, но всё понимает… Я не знаю, всё ли она понимает, но точно понимает руку врача, понимает добро. В ноги хочется поклониться тем, кто выбрал для себя такое тяжкое, но благородное служение.