«Смерть» в смартфоне: в Кургане наркотики употребляют даже в престижных гимназиях, но родители всё еще боятся тестирования

Современная наркомания больше не пахнет подвалом и не выглядит как притон из фильмов 90-х. Сегодня под действие «дури» попадают ученицы из гимназий. А «тихая» синтетика действует так, что ее действие не замечают сразу даже опытные врачи. Наркологи бьют тревогу: враг стал хитрее, доступнее и моложе. Как сейчас бороться с наркоманией, обсуждали на заседании комитета по социальной политике Курганской областной думы.

Главный врач Курганского областного наркологического диспансера Павел Подорванов начал с того, что на протяжении нескольких лет в школах проходят ежегодные профилактические осмотры. В этом году их прошли примерно 1,5 тысячи учеников, только у одного обнаружили тягу к запрещенным веществам. В прошлом году проходило тестирование примерно такое же количество учащихся, среди них выявили 5 человек, попробовавших наркотики.

Павел Подорванов отметил, что для них лакмусовой бумажкой является отказ учащихся и их родителей от тестирования. В тех школах, где больше отказов, врачи стараются более плотно работать, чтобы донести до подростков, какой вред приносят наркотики.

Он объяснил, что на детско-родительских собраниях медики объясняют, что процедура выявления наркопотребителей состоит из двух этапов: психологическое анкетирование и медицинский осмотр (анализ на 11 видов психоактивных веществ). Врач подчеркнул, что процедура анонимная, никого они сразу на учет не ставят. Но родители и ученики бунтуют против тестирования и пишут отказы. Павел Подорванов отметил, что порой у родителей срабатывает психологический механизм защиты: «Кто угодно, только не мой ребенок».

Один из примеров  — средняя общеобразовательная школа № 2 в Шадринске. В одном классе из 22 учеников от осмотра отказались 21. Родительский актив устроил настоящий саботаж, прикрываясь лозунгами о защите прав детей и опасениями за их будущее.

Председатель комитета по социальной политике Валерий Порубов отметил, что подключался к решению этого вопроса. У родителей было два аргумента против тестирования. Первый заключался в том, что папы и мамы считали, что их ребенка наркомания не коснется. А второй аргумент был, что результаты тестов на наркотики могут повлиять на поступление в вуз.

Главный врач Курганского областного наркологического диспансера сказал, что по статистике идет снижение числа отказов от тестирования и уменьшение количества подростков на учете. Сейчас на учете у наркологов стоят 16 подростков с диагнозом «наркомания» и 19 — «пагубное употребление». Подорванов подчеркнул, что картина далеко не радужная. Если раньше средний возраст первой пробы колебался в районе 16 лет, то сегодня врачи фиксируют случаи употребления в 13–14 лет.

Он отметил, что структура наркорынка изменилась радикально. Традиционные вещества, которые нужно было везти через границы, ушли в прошлое. На первом месте — «синтетика». Ее варят здесь же, в гаражах и на квартирах. Это исключает этап сложной контрабанды и делает выявление лабораторий почти невозможным. Между производителем, сбытчиком и потребителем больше нет личного контакта. Всё ушло в интернет. Подросток покупает «смерть» через экран смартфона.

Современная наркомания — это не «притон» из фильмов 90-х, где валяются какие-то обколотые молодые люди в беспамятстве среди мусора. Сейчас к врачам привозят порой детей из благополучных семей. И даже специалистам трудно определить у них признаки употребления наркотиков. А что говорить об уставших родителях, которые приезжают домой вечером после работы?

Павел Подорванов рассказал два случая из своей практики. В начале мая к нему на освидетельствование привезли двух девушек 16 и 17 лет из престижной гимназии. Чистая одежда, грамотная речь, отсутствие следов от уколов. Внешне — обычные подростки из хороших семей. Но результаты анализов показали, что девушки употребляли мефедрон. В разговоре с врачом они признались, что наркотики «приняли» в 14:00, сразу после уроков. На освидетельствование они попали в 19:00. К этому моменту острая фаза прошла.

— Мне нужно было собрать клиническую картину. Они выглядели вполне нормально. <…> Из клинических признаков я увидел только расширенные зрачки, патологически расширенные, которые не давали реакцию на свет, — сказал Павел Подорванов.

Другой случай из практики — девушка 17 лет из хорошей семьи. Родители привели ее к врачу только тогда, когда обнаружили следы внутривенных инъекций от героина. Они думали, что беда пришла только сейчас. В итоге выяснилось, что девочка плотно сидела на «синтетике» три года. С 14 лет. Никто из родителей ничего не замечал, потому что внешне она была обычным подростком.

Подорванов напомнил, что производители изменили формулу. Если раньше были «соли», которые приводили к летальным исходам и меняли радикально поведение подростков, что было заметно, то сейчас «синтетика» стала «тише», коварнее и незаметнее. Она медленно уничтожает организм человека изнутри.

Встают закономерные вопросы: «Что же делать?», «Как уберечь ребенка от этой заразы?» Павел Подорванов отметил, что старые методы работы с подростками не работают. Они не воспринимают лекции специалистов о том, как разрушается тело наркомана. Надо искать другие подходы, подходить к профилактике наркомании системно, обучать педагогов.

В рамках эксперимента в Курганской области протестировали советников директоров по воспитательной работе. Результат шокировал. Значительная часть учителей до обучения высказалась в анкетах за легализацию «легких» наркотиков.

— У людей до сих пор существует толерантность к употреблению, мнение, что есть легкие наркотики, есть тяжелые. <…> До сих пор считается, что, например, та же марихуана — это такое безобидное вещество, которое даже менее вредное, чем алкоголь, — сказал Павел Подорванов.

Врач подчеркнул, что не существует «легких» наркотиков, есть только удобная точка входа. Марихуана — это прямой мостик к синтетике и героину. В истории болезни каждого тяжелого наркомана первой главой всегда идет табак, а второй — марихуана.

Павел Подорванов подчеркивает, что универсальной таблетки от наркомании нет, но есть стратегия, которую нарколог называет базовой гигиеной семьи. Во-первых, занятость. У ребенка не должно быть «пустого» времени для деструктивного любопытства. Во-вторых, личный пример. Требовать от ребенка трезвости, попивая пиво или вино по вечерам, бесполезно. В-третьих, обязанности. Ребенок должен нести ответственность за часть домашнего быта, безделье — лучшая почва для зависимости. В-четвертых, доверительные семейные отношения. Если дома подростка не слышат, он пойдет туда, где его «примут», «поймут» и предложат решение. В-пятых, нулевая толерантность. Никаких компромиссов, наркотики должны восприниматься как абсолютное зло.

Депутат Татьяна Хильчук высказалась, что в СМИ постоянно должна звучать тема вреда наркотиков, чтобы люди знали о последствиях. Заслуженный учитель России, депутат Ольга Баланчук призналась, что порой педагоги не знают, как работать с такими детьми. А отличить подростковый бунт от наркотического опьянения без спецподготовки невозможно. Обучение учителей — единственный способ заметить «врага».

Начальник Управления по контролю за оборотом наркотиков УМВД России по Курганской области полковник полиции Дмитрий Потоскуев сказал, что в этом году задержали троих несовершеннолетних, причастных к 12 преступлениям незаконного оборота наркотиков. На 12 подростков составили 16 административных протоколов.

Тревогу у полицейских вызывает, что несовершеннолетних активно вовлекают в продажу наркотиков. Им обещают за «легкую» работу большие деньги. По заявкам сотрудников УМВД заблокировали 652 сайта с рекламой о продаже наркотиков и трудоустройстве.

Депутат Александр Пылков отметил, что методы борьбы с наркоманией могут подсказать современные подростки. Он рассказал, как общался с учащимся на патриотической смене в лагере «Чумляк».

— Есть такие моменты в Курганской области, когда ребенка ловят с наркотиками, а родители говорят: «Ну и что, он же деньги зарабатывал?» Профилактика всё-таки приоритетная должна быть с родителями. Дети чаще понимают больше родителей. <…> У нас с ними был откровенный разговор, я попросил помочь мне разработать лекцию о вреде наркотиков для таких же подростков. Ребята рассказывали, как их пытались вовлечь туда, кто. Мы придумали с детьми тогда простую арифметику. Брали реальные сроки и реальные возможности. Сумму, сколько заработать успел подросток, делили на месяцы, и дети говорили: «Блин, стремно за 300 рублей в месяц присесть на 8 лет», — сказал Александр Пылков.

Подростки показали депутату, что наркомагазины — это высокотехнологичные «маркетплейсы». Подросток заходит туда как в обычный интернет-магазин: выбирает товар, район, способ доставки. Доступность — абсолютная, с которой надо бороться.

— Нужно показать, что наркоман — абсолютный лузер, у которого нет будущего. Наркотики — это всегда лестница вниз и никогда не наверх, — подытожил Павел Подорванов.