«Сначала думали, что бомбят». Репортаж из Ейска, где военный самолет рухнул на девятиэтажку. Под завалами нашли 10 тел

«Информацию принял, поднимаемся на восьмой», — передает по рации пожарный, находящийся внутри дымящейся девятиэтажки. Вечером 17 октября здесь, в самом центре города Ейска, рухнул военный самолет Су-34. Горели все девять этажей. Около полуночи дом еще тлел — репортаж Ирины Бабичевой с места трагедии. К девятиэтажке на Коммунистической улице не проехать: со всех сторон дорогу перекрыли полицейские. Пропускают только машины с сигналками — пожарные, скорые, автомобили СК. Все остальные идут пешком. Идем и мы — так, как направляют дежурящие через несколько сотни метров полицейские. Идем дворами, делаем крюк. Напротив еще тлеющего дома стоят человек десять — отсюда открывается вид на девятиэтажку. Еще полыхает огонь в окнах. От дома в небо уходит серое облако. Собравшиеся обсуждают новости — а правда ли, что люди выпрыгивали из окон в попытке спастись — и разбивались насмерть? А правда ли, что будет компенсация? А правда, что пилоты катапультировались? Очевидцы утверждают: да, действительно выпрыгивали — с другой стороны дома. Вице-губернатор Краснодарского края Анна Минькова позже подтвердит, что так погибли три человека. Губернатор Краснодарского края сообщил, что единовременная выплата каждому пострадавшему составит 10 тысяч рублей. На каждого прописанного члена семьи при частичной утрате имущества выплата составит 50 тысяч рублей, при полной потере имущества на каждого члена семьи — 100 тысяч рублей. Тем, кто получил легкий вред здоровью, пообещали по 200 тысяч рублей, кто получил средний и тяжкий вред — 400 тысяч рублей. Родственникам погибших пообещали миллион рублей. Среди присутствующих есть и те, кто был рядом в момент аварии. — Само столкновение не видел, я шел спиной к дому. Просто услышал дикий грохот через наушники и крики. Кричали люди вокруг меня, у них был такой ужас на лицах, что я тут же повернулся и увидел, как всё полыхает, — говорит житель соседнего дома Олег. — Эвакуация была. Работали две вышки, спасатели, всё нормально было. Просто большой объем был, вот и всё. Двор очень узкий, непредусмотренный, — рассказывает местный житель Антон. Когда самолет врезался в дом, его 74-летняя мама была в квартире, смотрела телевизор. Женщине повезло — не ее четвертый подъезд принял на себя основной удар. — Ну вот в той квартире [она живет], — Антон указывает на неразрушенную часть дома. — Она сейчас не горит. Племянник, невестка на первый этаж спустились. Эвакуировали всех. Открыли пожарный выход, начали оттуда выводить. Сейчас мама на лекарствах. Давление, пожилой человек, сами понимаете. Антон намеревается забрать маму к себе. Дом, говорят местные, кирпичный, добротно построенный, стоит с восьмидесятых. Еще тут обсуждают доброту незнакомых людей. Женщины рассказывают, что в родительских чатах Ейска предлагают бесплатно приютить погорельцев. Хвалят пожарных и спасателей: говорят, приехали за четыре минуты и сумели быстро организовать эвакуацию в тесном дворе. — Смотри, — вдруг резко говорит мужчина, поднимая палец в ясное небо. — Звезда упала. — Я больше не хочу, чтобы что-то падало, — невесело отвечает женщина рядом с ним. Около дома ждут жители и журналисты. Здесь губернатор Краснодарского края Вениамин Кондратьев сообщил, что власти уточняют, где находятся жители дома. — Оказываем максимальную помощь тем, кто сегодня уже нашелся, для того чтобы обеспечить всем необходимым. А дальше уже будем разбираться, исходить из того, будет ли дом восстановлен, либо мы будем покупать квартиры и размещать жильцов в новых квартирах, либо строить, — сказал Кондратьев. Потом он уехал встречать главу Минздрава Михаила Мурашко и министра чрезвычайных ситуаций Александра Куренкова. Чиновников несколько часов ждали у дома — но у тех был другой маршрут. Было сыро и холодно, дуло с моря. Продрогшие люди тянулись к пункту психологической помощи — тут еще и наливали чай. Журналисты обступили главу отдела по взаимодействию со СМИ администрации Ейского района Людмилу Тарасову. — Сейчас пока размещено два человека, больше у меня сведений нет. Сейчас должны быть развернуты санатории, ДК, — сказала она. — Я [записываю] желающих помочь — у кого машины, вещи. Всех администрация отправляла в Дом культуры. Но не всем нужна помощь. Есть пункты размещения граждан, особой нехватки в этом нет. Точечно записала людей, которые могут помочь. У кого-то мини-гостиницы, у кого-то — квартира. Даже с Мурманска мне человек звонил, сказал, что есть квартира и может пустить, — говорит Татьяна Рудакова, волонтер. Штаб В штабе по ЧС многолюдно — спасатели, сотрудники МЧС, медики. Никто не курит. Пьют чай или кофе в термосах, иногда заходят греться в машину. — Принимал пострадавших на лестнице, — рассказывает эмчеэсовец Александр. — Мы не считали [скольких спасли]. Кто был в квартирах, не могли выйти, тех по лестнице снимали, вышкой. Темно, ничего не понятно, присматриваешься — живой, дышит. Потом в скорую. Скорых тут много было. Несколько ожогов, отравления дымом. Это не самый страшный его пожар, признается спасатель. В 2007 году Александр участвовал в тушении пожара в кубанской станице Камышеватской. Тогда огонь вспыхнул в доме престарелых, погибли 62 человека, 35 — пострадали. Есть спасатели из других регионов — например, Татьяна, прибывшая из Ростова-на-Дону за пару часов. Ехать было ближе, чем коллегам из Краснодара. На первую эвакуацию группа не успела, но впереди вся ночь. В центре штаба — стол с бумагами и пара мужчин, стоящих на коленях перед ним. Стульев нет. Мужчины вслушиваются в сказанное по рации и делают отметки в документах. Стол со всех сторон обступили спасатели. В их рациях слышны отчеты коллег — тех, кто сейчас поднимается по этажам. Управляющий домом — единственный в штабе, одетый не в форму. Он принес паспорт дома и не отходит на случай, если понадобится спасателям. Не зря. Командуют получить перечень владельцев квартир и звонить всем: кто был в здании, сколько таких, известно ли, где они сейчас. Только вернувшиеся из дома спасатели говорят, что под завалами находятся люди. — В комнате полностью деформированы две стены, — доносится из рации. — Горело со второго по девятый этаж. Два подъезда, — отчитывается спасатель начальству. Он просит немедленно начать разбирать завалы. — Инструменты готовы, лопаты — тоже. Там люди! Скорей. — Отвалилась в тех местах, где плита имеет степень нагрузки. Пожар почти полностью потушен. Надо разгребать завалы, — настаивают в группе, вернувшейся из дома. — Давайте собирайте людей, которые будут это делать. Солдат? Решайте, смотрите сами. Через несколько минут к дому выдвигаются две группы спасателей с лопатами в руках. — Эта ночь никогда не кончится, — говорит один из них. — Я думаю, всю ночь будут проводить [поиски], — говорит пресс-секретарь МЧС по Краснодарскому краю. Она считает, что к утру количество пострадавших и погибших возрастет. Так и произошло. Когда завалы разобрали, число погибших увеличилось до 13 человек — десять тел обнаружили в руинах. В оперативном штабе Краснодарского края уточнили, что погибли десять взрослых и трое детей. В пункт временного размещения к утру прибыли 23 человека. У родственников и близких решили остаться 501 человек. В доме на момент трагедии были прописаны 675 жильцов.