«Я была в шоке от идеи!» Репортаж из необычной кофейни, где работают парни и девушки с синдромом Дауна

Непривычную для России инклюзивную кофейню открыли этим летом в Новосибирске. Здесь работают молодые люди, которые родились с синдромом Дауна. Они учатся принимать и разносить заказы, варить кофе и печь шарлотку. И за свой труд получают зарплату. Мы побывали в заведении и поговорили с его владельцами. Они рассказали, сколько денег вложили в этот бизнес и почему решили взять на работу особенных бариста. Цветные шторы, стильные деревянные столы и стулья, аромат кофе в воздухе — в кофейне «Шарлотка» чувствуется домашняя, уютная атмосфера. Паше 25 лет. Он мечтает жениться и любит слушать Верку Сердючку. В «Шарлотке» Паша работает бариста. От коллег его отличает только синдром Дауна. — Детский сад, школа… А что после школы? Такие ребята, как правило, остаются вычеркнуты из социума. По большому счету, когда они заканчивают школу, у них нет возможности получить достойное профессиональное образование, — говорит Татьяна Есипова, мама Паши. Инклюзивная кофейня позволила Паше получить профессию, которой можно зарабатывать. С чего всё началось Анастасия Говорова работала стратегическим коучем и бизнес-тренером, но всегда мечтала о своей кофейне. Сергей Лиджиев работал в сфере IT. А еще он разработал браслет AutismCare, который помогает наблюдать за эмоциональным состоянием детей с расстройством аутистического спектра. «Шарлотку» они открыли вместе на собственные деньги. Поначалу, признаются Сергей и Анастасия, были сомнения, что всё получится. — Я была в шоке от идеи и не верила, что такое кафе вообще может получиться. А потом решила, что надо попробовать, — признается Настя. Потребовалось около 500 тысяч рублей: владельцы заключили соцконтракт и добавили средства из собственных сбережений. Ремонт они делали самостоятельно и с помощью друзей: друг Саша помог с канализацией, а знакомая художница Елена расписала стены. Также им помогли специалисты центра «Мой бизнес» — через год Анастасия и Сергей планируют получить статус социального предприятия, это позволит им претендовать на налоговые преференции. Инклюзивных бариста Сергей целенаправленно искал через интернет. Так он вышел на «Общество "Даун Синдром"», которым руководит Татьяна Есипова, они познакомились и теперь сотрудничают. «Паша не понимал, что работа — это надолго или даже навсегда» Татьяна Есипова руководит «Обществом "Даун Синдром"» уже 20 лет — оно появилось через несколько лет после рождения Паши. — Вот каждая мамочка о чем думает в жизни? «Когда я уйду, что будет?» Мне надо, чтобы Паша жил в своей квартире, а не поступил в интернат. Поэтому он должен быть максимально социализирован, он обязательно должен иметь трудовую занятость, свои интересы, но при этом государство должно его поддерживать, — объясняет Татьяна. Татьяна Есипова вспоминает, что когда Паша устроился на свою первую работу, то он всё ждал, когда это закончится. На тот момент парень еще не понимал, что работа — это надолго или даже навсегда. Он думал: «Мама опять какой-то проект задумала, и вот сейчас он закончится, я расслаблюсь». Но уже три года ему приходится вставать каждое утро и идти на работу. — Родители детей-инвалидов сами не готовы к тому, что их дети будут работать. Нужно прилагать очень много усилий, научить детей всем бытовым навыкам. Не каждый родитель готов упираться, — рассуждает Татьяна. В «Обществе "Даун Синдром"» ребят с ментальными нарушениями развития готовят к работе, проводят разные мастер-классы. Например, во флористических центрах и библиотеках. А недавно они учились выпекать шарлотку. График работы и зарплаты Не все предприниматели готовы брать на работу людей с инвалидностью. Поэтому задача «Шарлотки» — не только трудоустраивать людей с инвалидностью, но и популяризировать это. «Давайте мы откроемся, вы посмотрите, возьмете себе на стажировку, и только после этого у себя трудоустраивайте», — предложил Сергей другим работодателям. — Самая большая юридическая проблема — это не трудоустроить, а уволить. Надо понимать, когда ты принимаешь человека с инвалидностью официально на работу, что это всерьез и надолго, либо пока он по собственному желанию не уволится. Просто взять и уволить его практически невозможно, — предупреждает Сергей. Условия работы у таких сотрудников проще, чем у остальных: в кофейне они работают по 2 часа в смену и получают около 4 тысяч рублей в месяц — это четверть ставки. Для них за барной стойкой сделано специальное место для отдыха, где они могут посидеть и передохнуть между заказами. Пока мы разговаривали с владельцами кофейни, Паша спокойно и сосредоточенно варил кофе, а Виолетта и Саша — бариста, работающие на полную ставку — болтали, смеялись, готовили кофе и одновременно составляли заказ для поставщика. — У нас постоянная суета. Пытаемся всё быстрее, быстрее, быстрее сделать. А они так, на расслабоне! — улыбается Сергей. «Не надо вешать ярлыки» «Шарлотка» — не первый проект в России, когда в сферу общественного питания привлекают людей с синдромом Дауна. До Анастасии и Сергея подобный эксперимент ставили ресторатор Франсуа Фурнье и Марина Харитонова — все в том же Новосибирске они проводили благотворительные завтраки-обеды и вместе с Пашей Есиповым готовили блюда для гостей. Франсуа рассказывает, что ничего подобного на своей родине, во Франции, не видел. Но на мировом уровне он однажды встретил известного повара, у которого сын с синдромом Дауна работал в ресторане. Сам же Франсуа признается, что за несколько лет сотрудничества с такими молодыми людьми так и не смог понять, чем отличается обычный, здоровый человек от человека с синдромом Дауна: — Если бы мне задали вопрос: «Сформулируйте в двух-трех словах особенности вот этих вот ребят», то я бы не смог ответить. Чувство юмора есть. Есть способность абстрагироваться, использовать метафору. Я вижу, что человек всё понимает. Самоирония есть. Чувствительность повышена — я бы сказал, это даже гиперчувствительность. Это подтверждает, что не надо человека mettre dans les cases (вешать на человека ярлыки, фр. — Прим. ред.).