Судебный пристав из Кургана Юлия Тимошенко разыскивает должников и ищет пропавших людей. Первое работа, второе — хобби

Когда мы слышим про службу судебных приставов, чаще всего представляем сотрудника, который пришел изымать имущество у должника. Но ведь этого должника порой сначала нужно еще найти. В День судебного пристава поговорили о такой работе с Юлией Тимошенко, сотрудником отделения по розыску должников и их имущества из УФССП Зауралья. Оказалось, и в свободное от службы время она продолжает искать, но уже пропавших без вести.

Юлия Тимошенко служит судебным приставом уже 18 лет, давно приглядывалась к этой работе, а когда взяла направление в центре занятости, оказалось, что конкурс на место в ФССП — 11 человек. Но Юлии повезло, и она успешно прошла стажировку. Сначала девушка была судебным приставом-исполнителем, затем перешла на службу в отделение по розыску должников, их имущества и детей. Работа, рассказывает, интересная, сидеть на месте не приходится.

— Сначала я беру разыскное дело, смотрю, какие есть материалы исполнительного производства, что сделал судебный пристав-исполнитель, и от этого начинаю отталкиваться. Разбираю человека по ниточкам, смотрю, какие родственники у него есть, начинаю искать их, общаться, устанавливать, где может находиться мой разыскиваемый, — рассказывает пристав.

День уходит на изучение и разбор дела, а потом начинаются выезды — через соседей, родственников, бывает, находят. Смотрят и социальные сети, но чаще всего у должников их нет, больше помогает именно обход в городе.

— Иногда находим в больнице. Прихожу к главврачу и спрашиваю, как себя пациент чувствует. Если можно, захожу, а там должник под капельницей, например. А что делать? Они всё равно осознают и ожидают, что их найдут.

Полиция, отмечает Юлия, помогает: порой должника могут найти и спящим на трубах, а если он нигде не появляется, то приставу трудно установить его местонахождение. Бывает так, что должника могут и не найти, но эти случаи редки. Обычно это жители, которые ведут асоциальный образ жизни, уехали в другой регион и стараются не попадаться сотрудникам полиции.

— Здесь всё равно шансов обнаружить его больше, чем в другом регионе. Обращаемся к коллегам, которые продолжают поиск, сами в командировки не ездим.

Как только должник найден, у него берут объяснение, устанавливают, в связи с чем он скрывается и знает ли о своей задолженности, после дело передается судебному приставу-исполнителю.

— В основном все знают про свои долги и даже после нашего визита продолжают не платить. Редкий случай, когда человек сразу оплачивает задолженности, особенно если говорить про долги по алиментам. Когда мы нашли человека, к нему принимаются разные меры: административные, уголовные.

Должники по алиментам — самая большая категория среди разыскиваемых в работе у Юлии. На сегодняшний момент около 500 дел. Тех, кто не платит по кредитам или за коммунальные услуги, не так много.

— С деньгами-то никто не сидит и не ждет нас. Часто бывает, что человек нам открывает дверь в состоянии алкогольного опьянения, сидит без работы. Тогда уже пристав-исполнитель приезжает, составляет протокол по административной статье 5.35 за неисполнение родительских обязанностей, а после должника привлекают по статье 157 Уголовного кодекса за неуплату средств на содержание детей.

Если к должнику применяют уголовное наказание, то в колонии его обязательно трудоустраивают, а часть дохода забирают в счет алиментов.

Юлия вспоминает, что в ее работе долга более 2 миллионов не было — 1,8 миллиона рублей был долг по алиментам.

— Если человек не работает, ему начисляют выплату, исходя из средней суммы прожиточного минимума на ребенка. А если детей трое? Вот так и копятся большие долги. Мы всегда должникам советуем: пусть лучше трудоустроятся, так хоть какая-то выплата будет идти, — поясняет пристав.

Юлия отмечает, что в последнее время стало много женщин, которые тоже не платят алименты.

— Да, с женщинами что-то случилось, стали много выпивать. У меня как раз в работе такая категория асоциальных людей попадается. В большинстве случаев на алименты подают родственники, бабушки и дедушки. В последнее время количество должников не уменьшается, а добавляется.

На службе, в процессе розыска, приходится сталкиваться с разными людьми. Бывают и неуравновешенные, агрессивные. Но Юлия к таким за годы работы уже привыкла. Ходит ко всем одна, в крайнем случае может вызвать отряд специального назначения на подмогу.

— ОСН приходилось вызывать пару раз, когда меня даже брали в заложники. Один раз на квартире, а второй раз — в организации, я приехала устанавливать автомобиль — дорогой большой Lexus. Меня закрыли, ворота закрыли, собаку отпустили, и всё. Пришлось вызывать ОСН, приехали и меня освободили.

Такие случаи, к счастью, редкость. Чаще приходится общаться с людьми в состоянии алкогольного опьянения. Юлия научилась находить общий язык и с ними.

— В моей практике сильно агрессивных не было. Здесь главное — не спорить явно, больше соглашаться. Ты приходишь, смотришь на обстановку: кошка, собака, цветы или еще что-то. Не начинаешь с ними разговаривать сразу: «Вот у вас есть ребенок, вы что-то должны». Говоришь о другом, потом чуть-чуть про долги, затем опять про цветы, кошечек, собачек. Так узнаешь полностью жизнь человека и понимаешь, почему он так делает. После уже объясняешь, что решение всё равно нужно исполнить, — раскрывает секреты пристав и добавляет, что в такой работе нужно быть еще и психологом, сочувствовать своим подопечным. Без этого никуда. Для успешного результата у людей должно появиться доверие.

— Недавно была история, когда найти женщину-алиментщицу помогла соседка по общежитию. Я знала, где она живет, но в комнате ее было не застать. Постучалась к соседке, говорю: «Так, где у вас тут Вера?» (имена изменены. — Прим. ред.), а она, не спросив, кто я такая, отвечает, что в соседней комнате у Пети. Провожает меня к Пете и стучится в комнату: «Вера, открой, это я, Лена». Ну вот так и нашли. А я уже вызвала сотрудников, которые приехали, забрали ее и привлекли по статье.

Кроме должников по алиментам, приставам приходится искать и кредитных неплательщиков, и тех, кто не оплачивает штрафы, налоги. Например, по налоговым долгам в основном ищут даже не человека, а его имущество. Могут арестовать автомобиль, за который не платят налоги, иногда должник приезжает на машине в службу приставов, а домой идет уже пешком.

Часть службы у Юлии занимает розыск детей. Бывает так, что родители разведены, ругаются, один из них забирает ребенка и увозит, хотя по решению суда он должен быть с другим родителем.

— Один такой ребенок был у нас в Челябинске. Папа девочку прятал в лесу — они жили в палатке. Но к 1 сентября ее необходимо было определять в школу и отправлять в музыкальную школу. Вот папа из этого леса и вышел. Сотрудники полиции по нашему запросу нашли девочку, мы передали ее коллегам из Челябинской службы судебных приставов, а потом органы опеки с мамой приехали, и мама благополучно забрала ребенка.

Участвовала Юлия и в межгосударственном розыске, когда отец из Франции делил сына и дочь с матерью из России. Женщина из Далматово пряталась с детьми в одном из монастырей под Екатеринбургом. Пристав общалась с матерью, после чего та вернулась к своим родителям, и дети с ней у бабушки с дедушкой. При этом отец получил право общения с детьми, но в какой-то момент решил забрать их к себе во Францию.

— Тогда прямо из Франции приезжали представители в суд в Екатеринбург. Но прокурор — молодец, отстоял. У детей было двойное гражданство, а сами они были привязаны сильно к матери. Но чаще всего детей находим в детских садах, школах и передаем законным представителям.

Вообще, рассказывает Юлия, она старается помогать своим разыскникам: где-то проконсультирует юридически, кого-то направляла в «Новую жизнь» (общественная организация по борьбе с наркоманией и алкоголизмом. — Прим. ред.).

— Пара человек у меня вышли из алкогольной зависимости, я этому рада. Кто-то из должников звонит, просит о помощи, я что-то советую, как лучше поступить, с чего начать. Бывает помощь и более серьезная. Когда работала в городском отделе, приехала к должнику на Крылова домой, а он с обмороженными ногами. Был пьяный на улице, и никто к нему не подошел… Дома сидит и скорую не вызывает, решил, что само пройдет… А ноги опухли, почернели уже. Я вызвала скорую, дождалась и отправила его больницу. Успели вовремя, потому что отрезали только фаланги. Сейчас нормально бегает, всё у него хорошо.

В январе этого года был случай, когда Юлия помогла женщине на остановке, у которой при выходе из автобуса «выскочило» колено.

— Я вовремя увидела, что она чуть ли не вываливается из автобуса и кричит от боли. Подозвала мужчину, мы с ним посадили женщину на скамейку, я провела осмотр ноги. Пока окружающие вызывали скорую, мы зафиксировали ей ногу, а в больнице потом сказали, что если бы мы не помогли, то были бы разрывы. Я ведь сразу записала номер скорой и спросила, куда повезут женщину. Звонила, узнавала, что сделали операцию. Всё теперь хорошо, — рассказывает пристав.

В свободное от работы время Юлия тоже ищет людей, но по другим поводам: с 2022 года она занимается поиском пропавших людей в волонтерском отряде «ЛизаАлерт».

— В отряд «ЛизаАлерт» меня привел муж. Он раньше начал этим заниматься, потому что региональный представитель Костя Бажин — его друг. Сперва я его собирала на поиски — чай, вода. Вода, кстати, должна быть с собой обязательно: если человек найдется в тяжелом состоянии, ему необходимо дать попить. А потом уже приняла решение тоже присоединиться к поисковикам, — вспоминает она.

Опыт разыскной деятельности помогает и в поисках пропавших людей. Для каждого поиска создается отдельная беседа — «рабочка», в которой инфорг (руководитель конкретного поиска. — Прим. ред.) распределяет места для обхода между волонтерами. Каждый обход стараются записывать на GPS-трекер, чтобы границы поиска не повторялись.

— Заявки на поиск мы принимаем только после того, как человек сперва обратится в полицию. У людей существует заблуждение, что необходимо ждать три дня, а после этого писать заявление о пропаже. Сейчас везде, и у нас в «ЛизеАлерт», и в полиции, советуют незамедлительно обращаться. Вот не пришел ребенок домой после школы, не отвечает на телефон, или пенсионер с деменцией не вернулся — сразу надо звонить в полицию, после этого делать заявку в наш отряд, — советует Юлия.

Обычно в «рабочках» и поисковых беседах обращаются к волонтерам по позывным. У Юлии с мужем есть свои позывные. Муж — Рысь, а она Тимоха, потому что фамилия Тимошенко.

— Был интересный случай, когда потеряли дедушку с деменцией. Сбились с ног, ищем его и на берегу Тобола, и на даче побывали, по центру города ездили. Оказалось, он сидит спокойно в кафе, чуть ли не сутки там пробыл! Сотрудники заведения стали наблюдать за дедушкой, попросили его что-нибудь заказать… В итоге позвонили в Росгвардию, выяснили, что это наш дедушка, а поисковики даже не подумали его в кафе искать, ведь потерявшийся вышел из дома без денег (их ему не дают родственники, зная о его проблемах с памятью).

Часть заявок у волонтеров — когда теряются дети. Бывает, они уходят из дома или не возвращаются после школы, потому что поругались с родителями.

— Один из случаев был, когда мальчик решил, что его дома не любят из-за маленькой сестры, и ушел из дома. Сперва его видели на пляже в ЦПКиО, где он, не умеющий плавать, залез в воду. Думали уже, что мог утонуть. Все были в панике. А он пришел в свою школу и сидел там. Дело было летом, когда все разошлись со школьного двора, его заметили. Еще одного ребенка остановили полицейские на трассе: мальчик поругался с родителями и пошел пешком на дачу, — вспоминает Юлия.

У Юлии двое детей, они привыкли, что у мамы жизнь кипит: она помогает людям. Дети относятся к отсутствию мамы с пониманием. Сын — подросток, увлекается игрой на гитаре, собирает друзей у себя дома. А старшая дочь живет и учится в Екатеринбурге.

— Приехала, прибежала, что-то приготовила, они компанией сидят там. Забежала: «Я на поиске!» Сын спрашивает, кто потерялся, и желает удачи, — рассказывает Юлия.

Помимо поисков людей на работе и дома, ведущему приставу удается заниматься спортом — Юлия ходит в зал и бассейн. Успевать всё помогает планирование, по-другому, говорит, никак. Лучшее место для отдыха после такой работы и хобби — съездить на дачу.

— Обязательно надо переключаться. Правда иногда бывает так, что хочется побыть в тишине и одиночестве. Я говорю своим: «Так, я ушла, и вообще целые сутки в комнате буду!» Но потом всё равно минут через 15 выхожу и разговариваю. «Ты же сказала, что будешь отдыхать?» — спрашивают близкие. А я отвечаю, что уже всё, отдохнула, — Юлия говорит, что долго сидеть в тишине без дела не может.