«Команду "фас" отдали на местах». Чему власти России должны научиться в Казахстане

Чем глава Казахстана похож на Башара Асада, как город воюет с деревней и какой урок должны извлечь в Кремле из погромов в Алма-Ате, рассказал «Фонтанке» писатель, публицист и глава Агентства журналистских расследований Андрей Константинов. — В чём вы видите настоящие причины событий в Казахстане? Вряд ли повышение цен на газ могло спровоцировать такой масштаб страстей. — Ситуация здесь похожа на авиакатастрофу, к которой привели несколько факторов. Если бы каждый из них не произошел, то катастрофы бы не было. Но они всё-таки сложились вместе в одну единицу времени. В свое время была катастрофа в Ливии. Сравнивать не совсем корректно, потому что по-разному всё случилось. Но есть совпадения: и в Ливии, и в Казахстане существенное влияние оказывало то, что это племенные общества. Плюс люди устали от правления даже не одного лидера — Каддафи или Назарбаева, — а одного клана. Лидер может быть очень популярен и даже любим. Но проблема в том, что в родоплеменном обществе за лидером идет структура, которая совершенно безжалостно берет себе всё в плане любых должностей даже не высшего, а среднего уровня. Наступает ощущение несправедливости: «А чем мы хуже?..» В Казахстане было что-то похожее. Голода нет, нам хряпы налили в корыто, но этим-то почему можно всё? И здесь повышение цен на газ — это спусковой крючок к накопившимся проблемам. Второй момент — незавершенный, некачественным образом проведенный транзит власти. Это неприятная вещь и для наших властей. У Назарбаева нет сыновей, была попытка сделать преемницей дочь Даригу. Но по замерам в казахстанском обществе стало понятно, что ее не воспримут. На том простом основании, что она женщина. Дальше были другие варианты, но они были не очень удачные. В этом смысле это могло бы быть уроком для нашей власти, которая тоже не может определиться с преемником. И это не первый раз. Еще Петр I, умирая, сказал: «Оставляю всё…» — и потерял сознание. А дальше началось бог знает что. Наконец, в Казахстане в последнее время, в том числе из-за вышеназванных причин, начались, скажем так, игры в разное. Например, игры в национализм. Сначала вытесняли русских, потом — русскоязычных казахов. Вместо них пришли очень плохие специалисты на места, начался глобальный управленческий кризис. Качество национальной элиты тоже оставляет желать лучшего. И еще один момент — это приток сельского населения в города, который усилился в последнее время. Это молодые мужчины, в основном плохо образованные, не умеющие себя устроить. И это те люди, с которыми работали разные силы извне Казахстана. Кроме того, шла подготовительная организованная работа. Если бы ее не было, то не было бы людей, способных захватить, к примеру, аэропорт. Просто толпа этого не может сделать. Это должны быть люди более-менее подготовленные. Но и это не был решающий фактор. Не было бы того, что я сказал выше, эти товарищи были бы изначально обречены на поражение. А так это очень достало всех. Больше 30 лет — крайняя степень усталости, когда есть ощущение, что ничего не произойдет, род Назарбаевых бесконечно будет суперолигархами, а мы будем их холопами. И это опасная вещь. — Может ли отставка правительства снизить накал событий в Казахстане? — Нет. Это внешнее, из разряда «мы немножко обосрались и сейчас переменим штаны». Гораздо более неприятные вещи происходили, когда убирали племянника Назарбаева, сместили самого Назарбаева с поста руководителя совета безопасности. Должна каким-то образом проявиться ситуация, связанная с договоренностью между разными кланами, группами влияния. Сейчас способность применения жестокости — вот единственное, что даст возможность власти удержаться. Это означает кровь, мол, открываем огонь и убиваем своих сограждан. В Казахстане это очень сложно: с учетом родоплеменного общества, там все знакомые знакомых, родственники родственников. И понятно, что тот, кто отдает такие приказы, заранее непопулярен. Поэтому и обратились к странам ОДКБ. По принципу: пусть придут «черкесы», возьмут на себя кровь, наведут порядок, но только это буду не я, потому что мне никогда не простят. — Таким образом, участие войск ОДКБ в казахстанских делах оправданно? — С точки зрения наведения порядка, с точки зрения того, чтобы прекратить бандитизм, — безусловно. — Может ли настоящей причиной событий в Казахстане быть борьба в местной элите? — Безусловно. Местная элита не может разобраться мирным способом друг с другом. Накопились злость, усталость. Но если бы не было всего остального, то это бы долго еще оставалось под ковром. А так это вылезло наружу, потому что пять факторов сошлись в одном пространстве. — Вы говорите о Ливии, а есть схожести и различия с антиправительственными выступлениями, которые произошли в других странах за последние годы? — Можно сравнить с Сирией, где президента называли мясником из Дамаска. Трагедия Башара Асада была не в том, что он мясник, а в том, что он офтальмолог и долгое время очень боялся применить силу. В Сирии, как в Казахстане, была оформленная тенденция ярко выраженной вражды между деревенскими и городскими. Как и в Турции. В Турции вся деревня поддерживает Эрдогана, весь город против. В Сирии вся деревня против Асада, город — за. Он либерал, очень хотел понравиться Западу, жена — гражданка Великобритании, хотел строить либеральное общество, на которое не была согласна деревня. В итоге конфликт между городом и деревней, между теми, кто пытался развивать бизнес по западным лекалам, и теми, кто пытался бизнес делать патриархальным, привел Сирию к страшнейшей гражданской войне. Запад встал на сторону тех, кто собирался устроить халифат, — совершенно самоубийственная позиция. А мы пытались защищать тех, кто на арабском языке издает Окуджаву. И нас при этом называли поддержкой палачей. — Кто сейчас в Казахстане интересант беспорядков? — Сказать очень трудно. Явных полевых лидеров не выявлено. Изначально там работали серьезные ребята из ряда исламских стран, с Запада, которые на всякий случай подготавливали свою гвардию. Но кто отдал какие команды, какова роль казахских силовиков, которые явно встали на путь предательства, в ряде регионов отказавшись выполнять свои обязанности, пока сказать трудно. Это, конечно, не мигранты, которые начали на себя примерять костюм казахских лидеров. Это именно что злобные разборки внутри казахских элит, а на это наложились все проблемы, которые были в каком-то смысле неразрешимыми. Команду «фас» отдали на местах, потому что подумали, что благоприятное стечение обстоятельств: власть, как созревшее яблоко, сама сейчас упадет в руки. Но пошло всё не по совсем удачному сценарию. Как у декабристов. На сегодняшний момент маятник пока не качнулся ни туда, ни сюда. Но это не стопроцентно. Никто не ожидал от Казахстана таких вот фортелей. — Следует ли ожидать каких-либо изменений во внутренней и внешней политике Казахстана после нынешних событий? — Во внутренней политике их самая большая беда — невозможность из родоплеменного общества прийти к какой-то новой формации, минуя феодализм и капитализм. Советскому Союзу это не удалось, хотя он оставил Казахстан в приличном состоянии. Но проблема оставалась в том, что никуда не делись эти роды, племена и так далее. И нет волшебной палочки, которая бы — раз! — и прекратила всё это. С точки зрения внешней политики, это должно чему-то научить Казахстан. Он как батька Лукашенко, который всем хотел удобным и красивым быть. Когда девушка пытается всем понравиться, то рано или поздно кто-то назовет ее неприличным словом. Насколько это их охолонет? Трудно сказать. У них же не только мы, есть Китай. Всё, что произошло в преддверии саммита, — удар не только по России, но и по Китаю. Насколько он запланированный — большой вопрос. И, как я говорил, это очень плохой звонок для нашей власти. Как ни крути, но вопрос транзита власти для нашей страны тоже стоит достаточно остро.