«Дали 10 тысяч». Власти Сочи решили, что уже помогли людям, чьи дома с оползнем ушли в пропасть

Страшный оползень, который произошел 5 октября в коттеджном поселке в Лазаревском районе Сочи, ушел из новостной повестки, страсти улеглись. Прошел почти месяц. Следователи проводят проверку по факту сошедших вместе с грунтом 20 домов, власти Сочи отчитались, что все пострадавшие, кому положена компенсация, ее получили. Собраны документы для передачи в региональные органы власти для решения вопроса с жилищными сертификатами за утерянные дома. Казалось бы, всё хорошо и прекрасно, все службы отработали, имущество из разрушенных домов отправлено под ответственное хранение на склад, разрушенные дома охраняла Росгвардия, а людей расселили в пункт временного размещения в гостинице и кормят три раза в день. И на этом всё, утверждают пострадавшие. Они до сих пор пребывают в шоке от произошедшего и не знают, как жить дальше. В один момент люди потеряли всё, что заработали не только они сами, но и их родители. Истории пострадавших в материале SOCHI1.RU. Дом ее мечты Анна Капитонова в своем блоге в «Инстаграме» каждый день рассказывала о том, как строится ее дом мечты с огромными панорамными окнами и видом на горы. Представляла, как в тихом, зеленом поселке будет хорошо и уютно жить с семьей. В Сочи они приехали в 2012 году из Санкт-Петербурга, понравилось и решили остаться. Семья росла, появились дети, стало понятно, что нужен дом, чтобы всем хватило места. В прошлом году стали выбирать, где им хочется жить. — Смотрели дома и квартиры, ничего не нравилось. И тут риелтор нам дал информацию о том, что строится новый поселок. Это была моя мечта всей моей жизни, муж приехал, посмотрел, проверили все документы, всё было хорошо, — рассказывает Анна. В прошлом году в Сочи квартира в 70 квадратных метров в строящемся доме уже стоила 8 миллионов рублей, и в ней можно было расположить только две комнаты, кухню и санузел, поэтому когда им предложили недорогой, при этом новый дом в Сергей-Поле, долго не думали. — За 8 миллионов 600 тысяч мы купили дом — 120 квадратов, 5 соток земли. То есть у нас даже вопроса не стояло, что брать квартиру или дом. У нас нет миллионеров, это обычные люди. Чтобы купить этот дом, мы продали трехкомнатную родительскую квартиру в Санкт-Петербурге и дачу в Рощино, маму перевезли в Сочи, мы хотели жить все вместе, она помогает с детьми, — рассказала Анна. В доме почти закончили ремонт, в конце октября планировали заселиться. Закупили всё: мебель, технику, оставшиеся стройматериалы, теперь это всё пылится на складе, который предоставила администрация города. Пригодится ли когда-либо — неизвестно, может, так и сгниет. — Нам все говорят о страховке, якобы нужно было страховать. Я обращалась в страховую компанию, мне отказали: «у вас дом еще не до конца достроен, забора нет». И прописаться мы не успели, потому что не заехали. Никто ничего не говорит, администрация не идет с нами на контакт, мы не понимаем, что происходит и что будет дальше. Нам подкидывают раз в неделю на подпись какие-то документы и всё. Каждую неделю мы ходим и продлеваем себе номер, живем на чемоданах, — рассказывает Анна. По ее информации, в гостинице живет девять семей с детьми, бабушками и дедушками, которым некуда идти, остальные пострадавшие расселились по родственникам и знакомым. Анна отметила, что следователь опросил всех пострадавших, но застройщик не признает себя застройщиком, он утверждает, что просто строил людям отдельные дома, при этом весь поселок был обнесен забором, дома построены в едином стиле по одному проекту. — У меня вопрос к администрации: как нам могли выделить оползневые земли?! Я знать не знала, что в Сочи могут быть оползни, никто об этом не говорил. Зато сейчас все говорят, что там оползень. Почти два года этот поселок строился на глазах администрации, и они не остановили эту стройку. Они допустили, что люди там купили дома и жили там с детьми, — говорит Анна. «Совершали безопасную сделку» Вера и Виталий Дзюбенко два года назад переехали из Нижнего Новгорода, купили квартиру, а потом решили купить дом в живописном месте. И это райское место быстро нашлось. Друзья Дзюбенко купили дом в новом коттеджном поселке в Сергей-Поле, и они тоже загорелись, год продавали квартиру в Нижнем Новгороде, и в Сочи. — Мы много раз туда ездили, видели, как это всё строится, нам очень нравилось место. Дома достаточно качественно были построены. И в Сочи за такие деньги аналогов не было. Выбор был очевиден из-за цены и качества этого дома. И опять же, с документами было всё нормально. Мы совершали вообще безопасную сделку, мы покупали готовый, введенный в эксплуатацию дом, не хотели рисковать своим имуществом, — говорит Вера Дзюбенко. Продали всё, что можно было продать, еще и кредит взяли, делали в новом доме ремонт и мечтали быстрее переехать. Сейчас их дом переместился на соседний участок, он «съехал» более чем на 150 метров. Вера одна из семьи успела прописаться в доме. Печать о регистрации в паспорт ей поставили 5 октября. — Раньше мы не могли прописаться, потому что мы получали адресную справку, мы не тянули. Мы купили дом, у него не было адреса, мы сразу стали заниматься оформлением документов. Мы выписались из квартиры и готовы были прописаться, но не успели, — говорит Виталий. Вере и их дочери, которую не успели зарегистрировать, выплатили по 10 тысяч рублей компенсации на каждую, эти же деньги они отдали за экспертное заключение БТИ об аварийности дома. — Нам сказали, что если администрация будет делать за свой счет, то это будет долго. Вот мы и заплатили. За потерю имущества нам не дали, они не считают, что у нас не утеряно имущество. У нас вещи в коробках, в упаковках на втором недостроенном этаже и мы не знаем, повреждены ли они, потому что наш дом так сильно накренился, что всё поехало, всё упало, — говорит Виталий. По его словам, он интересовался у застройщика, как он строит, с учетом горной местности или нет, не поедет ли склон. Застройщик утверждал, что геологическое заключение есть и на его основании было получено разрешение на строительство. «Мы там жили с июня» Наталья и Александр Потеряхины в 2018 году приехали из Оренбурга. Продали там огромный дом, бизнес, который развивали больше 20 лет, и все деньги вложили в строительство и ремонт дома в Сергей-Поле. 7 миллионов рублей отдали за покупку дома, 7 миллионов ушло на ремонт. Потеряхины были одними из первых, кто заселился в готовый дом. Они мечтали о жизни у моря, в Оренбурге Александр страдал от аллергии, в Сочи как рукой сняло. — Мы там жили с июня, еще было много работы по благоустройству. Внутри всё сделали. Мы еще заняли денег под квартиру, которая есть у нас в Адлере. Мы продали квартиру побольше, купили поменьше, разницу внесли в ремонт дома. И эту квартиру уже выставили на продажу, чтобы закрыть долги по дому. Теперь у нас очень трудная ситуация, бизнеса нет, дома нет, денег должны, квартира уже не наша, — говорит Наталья. И это всё после того, как они уже обжились в поселке, младшая дочь пошла в местную школу. Александр говорит, что в этом горном поселке их быстро приняли как своих, и ни разу не тыкнули, что они понаехавшие. — Мы втроем там были прописаны, нам дали по 10 тысяч на человека. У нас был законченный ремонт, я буквально в этот день доделал лестницу, доделал забор, который сложился потом. Посчитали, что у нас не пострадало имущество. Но нам переломали двери, мебель, когда ребята выносили, потому что дом на боку был, сложно было выносить. И то им спасибо, что помогли. Дом 120 квадратов вынесли за день, — рассказал Александр. Только двое пострадавших из всех получили по 50 тысяч рублей за частичную потерю имущества. «Не успели прописаться» Джамшит Абдурахмонов не получил ничего, потому что не успел зарегистрироваться по новому месту жительства. Он приезжий из Ямало-Ненецкого автономного округа, в 2016 году с семьей приехал в Сочи, пожили в съемном жилье и решили остаться. Сначала приобрели студию в 33 квадрата, а потом риелтор предложил им дом в новом коттеджном поселке. — Продали квартиру на севере, две машины, пока дом построился, еще две машины продали на ремонт и мебель. Был кредит еще. И здесь квартиру продали, кредиты погасили. Мы всё сделали и поехали, чтобы вещи собрать. У нас все было готово. Хотели все документы там забрать у детей из школы. Жена до конца года должна была получить ветеран Ямала, там льготы всякие, надбавка к пенсии и тогда хотели переехать. Поэтому не успели прописаться, — рассказал Джамшит. Он говорит, что скрупулезно проверяли документы и считали, что если разрешение на строительство поселка выдано властями, то в нём будет безопасно жить. Но, как оказалось, никто не дает никаких гарантий, он потерял всё и поседел в один день. Как жить дальше, Джамшит не знает. Так же, как Мария Дубова. Она до сих пор без слёз не может вспоминать о той ночи, когда они лишились домов. Она проснулась от криков соседей в полной темноте, они бегали с фонарями по дороге. — Я встаю с кровати и понимаю, что дом накренился. Быстро собрали детей, необходимые вещи. Всё это в полной темноте. Мы вышли на улицу и увидели огромные трещины в земле, и я слышу, как сзади деревья падают. Мы хотели выехать, но дороги уже не было. Всё вокруг валится, ломается, и я слышу, где-то рушатся дома, — вспоминает Мария. Дом в Сергей-Поле приобрели ее родители, у них трое детей, семья постоянно растет, мечтали о большом доме, где могли бы собираться все вместе. Родители Марии продали большую квартиру в Красноярске, взяли кредит, дом мечты нашли в блоге сочинских риелторов. — Рассматривали варианты квартир, но с мамой приехал в поселок, и нас зацепили эти дома. Была гонка, цены росли и росли в Сочи, и нам уже сказали, что если мы не выкупим дом, то цена его вырастет до 9 миллионов, и следующий дом они уже продали за 9 миллионов. Тогда мы думали, что нам повезло, — говорит Мария. Ремонт делали самостоятельно, чтобы сэкономить, Мария сама сделала проект, разработала дизайн. Материалы для ремонта закупали в Краснодаре, чтобы подешевле. За два дня до ЧС завершили последние работы, пожить не успели, так же как и зарегистрироваться по месту жительства. «В рамках действующего законодательства» Власти отчитались, что всем пострадавшим, кому положена компенсация и кто был зарегистрирован в своих домах, выплачена компенсация в рамках действующего законодательства. Председатель краснодарского отделения «Зеленой лиги» Евгений Витишко, который отстаивал в судах интересы пострадавших от наводнения в Туапсинском районе в октябре 2018 года, считает, что пострадавшим от оползня, скорее всего, откажут в предоставлении сертификатов на новое жилье по тем же основаниям, по которым отказали в выплате компенсаций, таков закон. Поэтому им придется добиваться компенсации за утерю жилья в судах. — «Не прописаны, не зарегистрированы», — это будет во всех ответах из регионального министерства ГО и ЧС пострадавшим. При этом министерство не занимается предупреждением ЧС, иначе бы оно не допустило строительства в оползневой зоне, и второе, они практически ничем не помогают людям, оказывают только экстренную помощь в каких-то критических ситуациях. А дальше те функции, которые на него возложены, они полностью игнорируют, — считает Евгений. По его словам, государство часть своих полномочий делегировало муниципалитету, в том числе на предоставление земельных участков под строительство капитальных объектов. Муниципалитет эту функцию выполняет, контролирует сдачу в эксплуатацию строения, выдает акты, берет за оформление деньги. — Когда наступает ЧС и они должны отвечать за то, что разрешили строительство на оползневом участке, и тем самым подтвердили, что там проживать безопасно, они якобы ни при чём. «Страхуйте сами, мы к этому отношения не имеем». Как попало ликвидируют последствия, это же сейчас тоже последствия, — говорит Евгений. Оползневых зон в Сочи очень много, перед олимпийским строительством фактически на всей территории города Институтом земли РАН было проведено сейсморайонирование. И достаточно свежая информация о всех оползневых участках есть, мало того, сейчас ведется работа над Генеральным планом Сочи, куда должны быть внесены оползневые участки, возможно эта работа уже проведена. Но тем не менее строительство коттеджных поселков на оползнях продолжается.