«С разводом я обрела крылья»: история модели 55+, которая потеснила молодых красоток с модных обложек

— Я довольно часто наблюдаю и слышу осуждающие комментарии по поводу того, как я выгляжу. Как-то летом я заглянула к своему парикмахеру в совершенно летнем одеянии: в шортах, причем нормальной длины, и в блузе. Удивление вызвала реакция одной из клиенток салона: «И что она себе позволяет в ее-то годы?» — рассказывает Раиса Первова. — Сложно понять, чем может оскорбить такой образ. Лето, нерабочая обстановка, я на отдыхе... Визуально я никого не оскорбила, скажем, излишней обнаженкой, не демонстрировала какие-то недостатки — целлюлит или еще что-то. В январе Раисе Первовой исполнится 60 лет. Она преподает историю моды и стиля, последние пять лет работает моделью и живет жизнью более активной, чем большинство 25-летних. По словам Раисы, чувство стиля ей с детства прививала мама, но с головой в мир моделинга она ушла уже в возрасте 55+. — Очень значимая для меня съемка была у дизайнера украшений Игоря Геращенко. Моя визажистка порекомендовала ему меня для фотосессии, — рассказывает Раиса. — Это была моя вторая съемка в жизни. Мы снимались в паре с молодой особой, это частая диспозиция молодости и зрелости. Тогда еще не настолько была раскручена работа с возрастными моделями, но это настолько меня захватило, что я как-то довольно легко раскрылась, они были удивлены и моей внешности. Наши представления об этой сфере укладываются в стереотипы, определяющие жесткие рамки не только во внешности (рост, вес, пропорции), но также в возрасте. Моя партнерша уже тогда испытывала некое беспокойство в свои юные 26 лет. Главная фишка Раисы — ее блонд. Перекрашиваться она уже точно не будет, хотя эксперименты были разные. — Цвет моих волос — это теперь постоянное. Московский визажист Наталья Найда, с которой мне посчастливилось поработать, сказала, что это уже бренд. На самом деле модель должна представлять какой-либо типаж — именно он становится востребованным в определенной съемке, — говорит Раиса. — Но эксперименты, конечно, были. Были голубые волосы, зеленоватые, были баклажанового цвета. «Не пугайте нас больше», — услышала я как-то от коллег. Была даже комичная ситуация, когда дома меня не признала собственная собака. Вообще я считаю не только допустимыми, но и необходимыми эксперименты во внешности. Особенно в молодости. Это такой эмпирический, весьма эффективный поиск себя. Раиса вырастила троих детей. Крутые перемены в ее жизни начались после 40. Она не стесняется признавать, что это был кризис среднего возраста. Тогда были попытки попробовать себя в бизнесе, учеба в университете, а апофеозом стали развод и уход в модельный бизнес. — У меня был кризис среднего возраста, и я удивлялась, почему мои близкие подруги не испытывают ничего подобного. Я оставила работу, открыла магазин одежды, — рассказывает Раиса. — Мы с подругой открывали салон красоты. В магазине я занималась исключительно выбором коллекций, рекламой, писала статьи, подбирала моделей, но не считала деньги. Этим занимался мой муж. Оказалось, что это проигрышное дело, или он это делал неумело. Я поняла, что коммерция — это не мое. Расчетливость людей, с которыми я работала, мне тоже не очень понравилась. Я поняла, что хочу понять мир моды изнутри: вникнуть в теорию, изучить историю. Поэтому следующим шагом был университет по направлению «PR и реклама», где я выбрала имиджелогию. Тогда мне было уже за 40. Так что моделинг и всё, что есть в жизни Раисы сейчас, больше ради удовольствия, чем ради заработка. — Мне претит всё, что касается денег, и это до сих пор со мной, — признаётся Раиса. — Помню, одна визажистка в разговоре сказала, что она за предстоящий курс получит конкретную сумму. Я удивилась: какое четкое видение, и решила попробовать так же. В итоге у меня всё вообще отменилось. С мужем Раиса развелась в 2014 году. Говорит, он всегда гордился тем, как выглядит его жена, и поначалу она даже ощущала поддержку, но перемены в жизни супруги он не принял. — Для моего супруга всегда был важен статус, который создавался большой дружной семьей с множеством увлечений и интересов, активной привлекательной женой, ну и благосостоянием: хорошей машиной, достойным жильем. Со временем я поняла, что статусность никогда ни была моей ключевой ценностью, — признаётся Раиса. — Мы развелись в мае 2014 года, и мне теперь так легко. С разводом я обрела крылья. Одна из подруг как-то позвала Раису на сплав. Это быстро стало важной частью жизни нашей героини, а позже привело к новым романтическим отношениям. — Все вокруг удивлялись: «Как ты, такая вся манерная, на сплав с палатками?» На одном из таких сплавов я познакомилась с мужчиной, совсем не таким, как мой бывший муж, — улыбаясь, рассказывает Раиса. — У нас много общего в плане интересов. Мы говорим на разные темы, но на равных и искренне. Мне сейчас так нравится эта чистота в отношениях, когда нет недоговоренностей. Да, мне всё равно приходится идти на какие-то компромиссы, но в целом эти отношения и легкость меня окрыляют. В августе будет уже три года, как мы вместе. После долгой жизни в браке Раиса категорически отказывается брать на себя роль хозяйки и проводить всё время у плиты. — Я понимаю, что мужчины любят поесть, но тут я говорю: «Слушай, это вот не в моем доме. Я за свою жизнь уже и наготовилась, и напеклась». Это вредит фигуре. Я практически не ем мясо, меня даже запахи мяса иногда раздражают, — говорит Раиса. — Я смотрю, сколько люди покупают продуктов, потом смотрю на эти фигуры, и становится обидно. Тратить деньги, а потом тратить еще больше на спортзал? Проще сохранять какой-то баланс, чем потом пытаться исправить что-то. Периодически Раиса ходит в тренажерный зал, чтобы поддерживать фигуру, но гораздо ближе ей активный спорт: бассейн, походы в горы... В стремлении разогнать пульс и попробовать новое наша героиня уже и с огромной высоты прыгала, и на параплане летала. — Я прыгала с тарзанкой в Таиланде лет восемь назад, в Красной Поляне летали на параплане. Только с самолета с парашютом еще не прыгала, — рассказывает Раиса. — Два года назад попробовала моржевание, целый год проходила. Процесс мне понравился, но ритуалы — это не мое. Они потом садятся за стол и очень много едят всё подряд. Темы, которые они обсуждают, тоже не мои. А не быть с ними при этом как будто неправильно. Так что я поняла, что мне комфортнее самой. На поддержание имиджа, по словам Раисы, у нее уходит не так много времени и средств. — Раз в три недели я хожу подкрашивать корни, но больше никаких процедур. Шампунь специальный, тоник для поддержания цвета — всё хорошее, но не несколько тысяч это стоит, — рассказывает модель. — Макияжа минимум, тональным кремом я не пользуюсь вообще. Мне нравится органическая косметика, так что тут тоже всё свелось к тому, что мне комфортнее всего с самыми простыми вещами. Обновление гардероба — тоже процесс не затратный, а с учетом пандемии — еще и редкий. — Я и вещей сейчас стала меньше покупать, потому что тот же формат общения со студентами долгое время был в основном онлайн. Хотя даже когда я вела занятия из дома, всё равно надевала каблуки. Потому что ощущаешь себя так по-другому. Если ты продумал костюм, сделал макияж и прическу, добавил украшений, то как при этом быть босиком или в тапочках? — говорит Раиса. Раиса признаёт: в большинстве своем в России женщины ее возраста не пытаются быть модными, яркими, активными. В отличие от той же Европы, где живет ее дочь. — У меня уже несколько лет дочь живет в Германии и говорит, что молодежь там как раз не заморачивается по поводу костюма и практически не следит за собой. А вот с возрастом это происходит повально — они следят за питанием, ходят в спортзалы, — рассказывает Раиса. — У нас же женщины более зажаты в рамки «так можно» и «так нельзя». Это наши штампы, замешанные на воспитании и образе жизни. Когда-то очень давно женщины гордо произносили цифру своего возраста, но потом пришел культ молодости. Сейчас мода снова меняется, фотографы приглашают на съемки возрастных моделей. Бренды тоже начинают отказываться от идеальных тел. — То, что я попала в моделинг, это требование времени. Даже с экономической точки зрения: есть большая и в материальном плане ресурсная категория, которой продавать надо, но с которой не сработает молодежный подход, — говорит Раиса. — Медленно, но верно ситуация меняется. Даже Victoria’s Secret расторгла договор со всеми своими «ангелами». Хотя, с другой стороны, мы лишаемся ориентиров, потому что всегда хочется стремиться к совершенству. На популярность пышнотелых моделей Раиса смотрит не столько с точки зрения эстетики и бодипозитива, сколько с позиции здоровья. Поэтому она придерживается правила, что нужно держать себя в форме. — Некоторым моделям plus-size всё равно приходится худеть, потому что у них начинаются проблемы со здоровьем. Фотографируют-то их, когда они молодые, тело еще имеет тонус, формы. Возрастных там нет, — говорит модель. — Но это ведь носить такую массу непросто. Лишний вес — это разговор не про красоту, а про то, как это влияет на здоровье. Помимо опыта работы модной индустрии, за плечами у Раисы еще и психологический факультет, который во многом и помог ей осознать, что меняться и пробовать новое никогда не поздно. — Психфак дал мне понять, что существует и возможно всё, каким бы диким это вам не казалось. Мир меняется, и если вы не будете следовать за ним хоть как-то, отставание неизбежно. Кто-то бежит от проблем, а кто-то прорабатывает их. И это только твой выбор. По словам Раисы, сейчас нет вообще ничего запретного. Можно носить что угодно и с чем угодно. Главное, чтобы человек чувствовал себя в этом уверенно. — Раньше считалось ужасом и кошмаром, когда сумочка не подходила к обуви, а сейчас моветон, когда у тебя всё одного цвета, — говорит имиджеолог. — И только в провинции сейчас можно наблюдать картину, когда женщина, подобравшая перчатки под цвет сумочки, стоит счастливая. Каждый берет от мира что-то свое. Это как составлять образ по разным глянцевым журналам.