Кто захватывает власть в Казахстане. Местные политологи — о ситуации в стране

Первую волну митингов в Казахстане спровоцировало повышение цен на газ: с 1 января цена за топливо возросла до 120 тенге ($ 0,27) за литр, демонстранты хотели снижения ее до 50–60 тенге ($ 0,11–0,13). Но почти сразу после выполнения властями этого требования протестующие стали выдвигать политические требования. На улицах экс-столицы Алма-Аты начались столкновения с полицией. В ночь с 4 на 5 января президент Касым-Жомарт Токаев отправил правительство в отставку, но ситуацию это не сильно успокоило. Уже днем митингующие взяли мэрию и подожгли здания прокуратуры и правящей партии. Президент Казахстана обратился в ОДКБ за помощью в связи с охватившими республику беспорядками, и туда отправились миротворцы из России, Белоруссии, Армении, Таджикистана, Киргизии и уже приступили к своим обязанностям. «Фонтанка» поговорила с местными политологами. Стоит отметить: редакция пыталась взять комментарии и у проправительственных экспертов, чтобы услышать точку зрения властей. Но они либо не брали трубку, либо отказывались от комментариев. «Во время беспорядков в Алматы было сожжено и разбито 33 спецмашины, из них 16 полицейских, семь машин скорой помощи, две пожарные машины, семь грузовиков и один бензовоз», — www.zakon.kz. Политолог Марат Шибутов: — В Казахстане сейчас происходит то же самое, что в России происходило в 2018 году. Только у вас тогда бунтовали из-за повышения цен на бензин, а у нас из-за цен на газ. Потом к этому подключилось недовольство в целом ситуацией в стране. Судя по всему, есть какая-то внутренняя рука, которая направляет митингующих. Сейчас в Алма-Ате еще продолжаются беспорядки, толпа хочет прорваться к мэрии, но полицейские ее пока останавливают. — То есть дело не только в ценах? — Думаю, тут всё замешано: ковид, экономические проблемы, засуха, общая инфляция. Это всё накопилось. Уровень доверия к правительству — всего 20 процентов. В 2017 году было 60 процентов. — В новостях жуткие фотографии — горящие машины, вандалы. Всё действительно так жестко в этот раз? — Всё довольно локально. Где-то стреляют, а где-то спокойно. Там, где я живу, пока всё тихо. Но действительно есть случаи мародерства и вандализма. У бизнеса свои проблемы — из-за беспорядков начались перебои в поставках. Видимо, с повышением цен в начале года расчет был на то, что в праздники люди не будут столь активны. Но получилось всё наоборот. — Столь низкий уровень доверия к правительству раньше уже сказывался на ситуации в стране? — Тоже были митинги в центре. В 2019-м была довольно большая протестная волна, но не такая мощная. Тогда недовольство было вызвано выборами. — Поможет ли снизить градус отставка правительства? — Вряд ли. Сейчас это толпа, которой очень трудно управлять. Тут нет места рациональному, какому-то политическому диалогу. Не с кем вести диалог. Нужно силовое решение, а потом уже надо работать со всем населением. — Насколько оправдана жестокость полиции? — Они действуют нелетально, в рамках своих полномочий. — Ваш прогноз? — Сложно сказать. ЧП ввели на две недели, но обычно массовые беспорядки длятся дня два-три. Поэтому, думаю, сегодня или завтра, скорее всего, всё закончится. В той же Астане уже сегодня всё спокойно. Политолог и директор Группы оценки рисков Досым Сатпаев: — Это классический социальный взрыв. Причины этого взрыва накапливались в течение нескольких лет. Со стороны может показаться, что дело в повышении цены на газ, но это только спусковой крючок. Просто в Казахстане у людей высокий уровень разочарования в связи с плохим социально-экономическим положением. Всегда казалось, что Казахстан — это успешное государство, если сравнивать с другими странами Центральной Азии. Но это только витрина. В стране большой процент населения находится за чертой бедности. Из-за эпидемии коронавируса этот процент стал только больше. Из 6 млн детей Казахстана 1 млн живет в бедных семьях. Сейчас, особенно в связи с 30-летием независимости, многие задаются вопросом: а чего мы достигли за эти 30 лет? В стране создана классическая авторитарная система с олигархической неэффективной экономикой. В политической элите Казахстана приоритет всегда отдавался больше лояльности, чем профессионализму. Отрицательная селекция привела к тому, что в стране не оказалось эффективных менеджеров на всех уровнях власти, в том числе антикризисных. В итоге, когда наступает кризис, власть впадает в ступор и начинает принимать популистские решения, чтобы сбить протестную волну, или использует силовой фактор. Сейчас мы это как раз и наблюдаем. Когда начались первые митинги, не нашлось ни одного авторитетного политика, который смог бы поговорить с людьми. — Можно ли назвать этот кризис самым сильным в современной истории Казахстана? — Да, таких беспорядков не было давно. Я нахожусь в Алма-Ате. Ночью здесь были столкновения с полицией. Применяли газ и светошумовые гранаты. Сегодня днем мы проезжали по городу: до сих пор продолжаются локальные стычки с полицией. И до сих пор используют светошумовые гранаты. Власть пытается снизить напряжение, отправив правительство в отставку, но это запоздалая реакция. Кроме того, люди восприняли это как слабость власти. Многие недовольны и тем, что первый президент Назарбаев до сих пор влияет на политику в стране. Та же отставка правительства говорит об этом. Ее требовали от Токаева последние два года, но он не решался, потому что премьер-министра Аскара Мамина в свое время назначал Назарбаев. Естественно, что сейчас эта отставка была согласована с ним. — Какие силы управляют митингами? — В Казахстане нет какой-то консолидированной силы, нет авторитетной оппозиционной партии. Поэтому все нынешние выступления имеют стихийный характер. И это идет власти на руку. Но митинги в стране происходят всё чаще и всё с большей массовостью и жестокостью. И очевидно, что ситуация будет продолжаться. — Президент уже заявил, что менять систему не собирается. Как это скажется на митингующих? — Это заявление вызвало недоумение и возмущение у людей. Плюс в этом его заявлении было много угрожающих ноток, которые тоже не успокаивают. — Митингующие — кто они? — Это в основном молодежь, то самое поколение независимости. Если говорить только об Алма-Ате, то здесь много протестующих из пригородов. То есть это молодые люди, которые считают себя чужими на этом празднике жизни. У них нет перспектив в нынешней системе. Они понимают, что при нынешней власти они не смогут ни получить хорошее образование, ни купить квартиру, ни завести семью. Это аутсайдеры, которым терять нечего. А для власти это самый опасный противник.