Военкомат прислал повестку моряку с затонувшего крейсера «Москва». Мать ищет его с апреля

Семье Михаила Т. (имя изменено. — Прим. ред.) в конце октября в день его рождения пришла повестка из военкомата Фрунзенского района. В повестке военком Александр Воронин просил Михаила явиться для уточнения документов воинского учета по мобилизации. «За неявку в указанное время и место без уважительной причины вы можете быть привлечены к ответственности», — говорилось в бумаге. Михаил не явился — уже полгода как родные и друзья ничего о нем не знают, он был корабельным поваром на крейсере «Москва». Как рассказал «Фонтанке» один из друзей Михаила, на срочную службу он уехал меньше года назад. До ухода на флот Михаил закончил железнодорожный вуз и пошел работать по профилю — осматривал вагоны на станции Сортировочная. «В армию он не рвался — оттягивал не один призыв. Но прошлой осенью расстался с девушкой. Средств у него, чтоб решить вопрос с армией альтернативным путем, не было, и он решил, что сходит», — вспоминает друг Михаила. Друзья отговаривали его, а мать, наоборот, поддержала — настоящий мужчина должен отслужить в армии. 30 декабря Михаил писал друзьям: «Знаете, кем я буду на корабле? Коком. Буду готовить на 500 человек. Остальные — уборщики с красивыми названиями». В Севастополе срочники встретили Новый год — пили колу и смотрели новогодний концерт по телевизору в части. После — стали выходить в море. «Связь с нами поддерживали только тогда, когда они были в порту. О спецоперации им не рассказывали, всё узнавал от нас, когда выходил в Сеть», — добавляет друг Михаила. Одно из писем, которое писал Михаил, опубликовала в соцсетях его мать. «Что сейчас творится в мире, знаю только в общих чертах», — писал матрос с «Москвы» в начале марта и сетовал, что доллар уже 117 рублей — надо было покупать побольше акций «Майкрософта» на бирже. 8 апреля «Москва» вышла из порта Севастополя, с тех пор Михаил на связь не выходил. Согласно официальной версии, в ночь на 14 апреля на крейсере сдетонировал боезапас, очаг возгорания удалось локализовать, однако через день судно потеряло остойчивость и затонуло при буксировке в условиях шторма. Представители Украины то брали на себя ответственность за удар по крейсеру, то отказывались от него. О ракетной атаке на российский военный корабль говорил также депутат Госдумы Константин Затулин. Друзья, пытавшиеся что-то узнать о судьбе Михаила, связались с теми, кто выжил после тех событий: «За некоторое время до взрыва он пошел на склад за едой, а после его никто не видел». Официально тогда Минобороны признавало гибель лишь одного моряка, 27 человек числились пропавшими без вести, 396 — эвакуированы. С июня по сентябрь суд в Крыму по требованию командира воинской части и их родственников признал еще 17 моряков умершими. Михаила среди них не было. По словам друзей, его родные продолжают думать, что он выжил — может, его спасло турецкое судно или он мог оказаться в госпитале и по какой-то причине не способен дать о себе знать. «Никогда не поверю, что не увижу сына», — писала в соцсетях в мае мать Михаила. В июне она со странички обращалась к нему и обещала: «Мы найдем тебя, по-другому и быть не может!». За лето она побывала в Крыму и в Сибири — там ее веру усилили буддийские монахи, которые после обряда сообщили, что сын жив. «Фонтанке» мать Михаила подтвердила, что получила повестку на сына: «Путаница какая-то была». Но говорить дальше о сыне отказалась. «Пришедшая повестка может быть для нее еще одним лучиком надежды», — считают друзья Михаила, уверенные, что он, к сожалению, всё-таки погиб. Юридически Михаил считается без вести пропавшим, так что можно было бы предположить, что бюрократическая машина просто не довела до Фрунзенского райвоенкомата информацию о произошедшем с флагманом черноморского флота. Но даже в таком случае появление повестки удивляет — ведь даже по документам его срочная служба пока продолжается меньше года. В администрации Фрунзенского района «Фонтанке» сообщили, что в рамках частичной мобилизации им пришлось разослать огромное количество повесток за небольшой срок. «Базы данных районного военкомата не всегда имели актуальные сведения. К сожалению, ошибки случались», — сообщил пресс-секретарь Михаил Калинин. Он добавил, что администрация разберется с повесткой срочника с «Москвы»: «Если факт ошибки подтвердится, сделаем всё возможное, чтобы загладить свою вину перед родственниками. Касаемо озвученного имени, ничего сказать не могу, так как мы не имеем права разглашать информацию о военнослужащих. К сожалению, нам выпало жить в непростые, в судьбоносные времена. Очень многие к ним оказались попросту не готовы: это относится как к людям, так и к элементам системы управления. Мероприятий подобных масштабов не проводилось без малого 80 лет, и многие механизмы, в том числе по синхронизации баз данных, "пробуксовывали"».