По щучьему веленью, или Особенности курганской охоты и рыбалки век назад

Охота для Курганской области — визитная карточка, а осенний сезон этого года — в самом разгаре и продлится до 30 ноября. Сегодня заведующая Музеем истории города Кургана Татьяна Васильева вспомнит, как зауральцы охотились и рыбачили 100 лет назад. Приводим ее мнение. В давние времена люди селились в Сибири на необжитых территориях, где в изобилии водились пушные звери, разного рода птица, большое количество рыбы. Обширные территории, обилие зверя, птицы, рыбы всегда привлекали и охотников в наши края. Местные же крестьяне занимались в основном хлебопашеством, но часть жителей занималась охотой, птицеловством и рыболовством. Охота на пушного зверя была достаточно прибыльным делом. Хорошая волчья шкура на курганской ярмарке стоила более трех рублей серебром, а простая — около двух. Шкура черно-бурой лисы доходила до 10–20 рублей серебром, медведя — 6 рублей. В Илецко-Иковском и Кремлевском борах охота велась на диких коз, барсуков и горностаев. Один охотник обычно отстреливал по 10–20 особей каждого вида. Как писала газета «Тобольские губернские ведомости» в 1895 году: «В деревне Крутали Курганского уезда, около самой деревни на дороге, прекрасный пункт для стрельбы перелетной птицы весной и осенью, вследствие чего городские охотники, несмотря на 25-верстное расстояние, часто приезжают в деревню на озера Новокомогорское и Гусиное. Иногда приезжают охотники и из других уездов». Однако, как писал курганский окружной исправник И. Я. Трофимов: «Правильной охоты у нас не существует, производится таковая в какое угодно время и какими только можно способами». Из «Обзора экономического и сельскохозяйственного состояния Курганского округа и Кургана Тобольской губернии»: «Из зверей у нас водятся: волки, лисицы, рыси, а медведи перешли к нам из Ялуторовского округа, и в самом ничтожном количестве. Двух убили в Шмаковской волости, а четырех — видели в Илецко-Иковской казенной даче в урочище "пороги". Истребление волков у нас производится крайне негуманно. В Моршихинской волости практикуется совершенно особый способ охоты. Из нескольких человек-крестьян составляется артель, и на лошадях выезжают в степь, разыскивать следы волков. Первый, кто найдет свежий след, дает знать другим охотникам особым сигналом. Все немедленно собираются к нашедшему след и после соображений едут разыскивать лежку. Отыскав ее, один едет будить зверя, а другие ожидают его появления. Пропустив зверя из колка в степь, все гиком и порсканьем бросаются за ним, причем стараются заскочить наперерез зверю: двое гонятся сзади, а остальные перерезают ему путь, сбив таким образом зверя, убивают его безо всякого орудия — палками. Лисиц маленькими вырывают из нор, а старых также загоняют на лошадях артелями. Водящихся у нас горностаев, ласок и хорьков ловят капканами. Есть у нас и рыси, но их у нас так мало, что охота на них неизвестна». Охота на зайцев производилась стрельбой, петлями и капканами, правда, в эти самые капканы иногда попадали и собаки охотников. «Такая охота производится только зимой, когда они совершенно белые, для этого устраивают петли и ставят их на тропу, куда зайцы сами и забегают». За шкурку горностая на ярмарке давали 30–50 копеек, зайца — 20 копеек, белки — 15 копеек. Из птиц в основном ловили диких гусей, казарок, уток, тетеревов, рябчиков, куропаток, куликов и глухарей. В полях ловили журавлей. Охота на дикую птицу также велась очень предосудительными способами: «Для этого употребляются: силки, петли, тенета, сети, переметы, слопцы и т. п. Главное время охоты на птиц: весенний, осенний перелет, линяние водяной птицы, глухариный и тетеревиный тока. Способ охоты на перелетную птицу весьма нежелательный, когда птица нанесет яйца и собирается высиживать птенцов, а некоторые уже сидят, крестьяне начинают охоту. Места, где птица линяет, известны, человек расставляет в этих местах большие глубокие сети и из тростников и камышей загоняет птицу в сети. Этот способ настолько губителен, что в один загон попадает от 300 до 400 штук разной птицы. Пойманная птица делится между членами артели, перепродается или же солится на собственное продовольствие, а остатки продаются уже в соленом виде. Осенью, когда птица соберется в стада, приготовляясь к отлету, крестьяне натягивают сети. Спугнутая с озера птица летит прямо на просеку и попадает в эти сети». «Несмотря на множество озер в Курганском округе, разбросанных по округу, — писал в своем отчете исправник И. Я. Трофимов, — рыбную ловлю нельзя назвать промыслом, и крестьяне ловят ее лишь в свободное от хлебопашества время, и то одиночками и летом, когда нет возможности перевозить рыбу в город на расстояние. Из рыб, водящихся в реках и озерах округа, главные породы: караси, щуки, окуни, чебаки, гольяны. Налимы водятся исключительно в реке Тобол, сильно обмелевшей за последние годы, да, наконец, и озера мелеют, покрываются плаунами, и зимой рыба в них выдыхает. Когда реки и озера покрываются тонким льдом, ловля рыбы считается очень прибыльной. Работы у крестьянина мало, и он, наловивши «горбунцов», уходит из деревни иногда за 10 верст в места, где водятся окуни, и на удочку налавливает их до двух пудов в день. В весеннее же время щука начинает метать икру, и ее ловят фитилями, мордами, сетями или колют острогой. Вообще наш крестьянин ловит рыбу лишь потому, что это не составляет особого труда: поставит сети и морды, и рыба сама в них налезет — стоит только подойти и выбрать, а потому и ловят ее во время метания икры, когда она подходит к берегам и поднимается наверх. На всех ярмарках Кургана и округа продается рыба в зимнее время в мороженом виде, привезенная из Тобольска, Ишима и Петропавловска. Летом же — в соленом и сушеном виде. Все жители курганского округа, деревень, которые расположены близ озер и рек, — рыболовы, но ловят рыбу лишь для себя и продают ее только по случаю». Подобные способы охоты приводили к тому, что количество диких животных и птиц в Курганском округе сокращалось, и через сто лет курганские леса и озера уже не изобилуют таким большим количеством живности.