«Теперь она пилит ногти»: из уникального класса детей мигрантов ушел единственный говорящий по-русски человек — учитель

В Волгограде из уникального класса, где учатся только дети мигрантов, ушел единственный говорящий по-русски человек — классный руководитель. Ирина Плотникова пыталась интегрировать ребят в русскую культуру, помочь им быстрее выучить язык и догнать сверстников. Однако чрезмерная нагрузка, а также горячий пыл некоторых родителей, который вылился в скандалы, вероятно, стали причиной ухода педагога из класса. При этом женщина продолжает работать в школе, а в свободное время, которого теперь стало больше... пилит ногти. Журналист V1.RU Иван Богданов разбирается, что происходит в школе, а также кто сейчас занимается детьми. Рубрика э-э-эксперименты В 2022 году под конец августа в филиале школы № 33 поселка Аэропорт в Дзержинском районе случился небывалый наплыв первоклассников, которые едва говорят и понимают по-русски. Аналогичная история была и с их родителями, так что при оформлении документов школе даже пришлось привлекать переводчика. Детей решили не распределять по небольшим кучкам среди первых классов, а определить в один. Так появился 1-й «Ж», в котором училось 14 человек. Все они — дети мигрантов из Таджикистана и Азербайджана. Кто-то родился уже в Волгограде, а кто-то совсем недавно переехал сюда с семьей. Уровень русского языка у всех разный, но в целом — крайне низкий. Руководство школы настаивало, что детей будут учить по некой федеральной программе, которая поможет им овладеть русским языком, догнать сверстников, а также социализировать и интегрироваться в наше общество. Родители учеников из «спецкласса» по-разному отреагировали на выделение их детей в отдельную группу. Одни признались, что сначала расстроились такому разделению этносов, но затем успокоились. Другие были против сепарации. — Я из Таджикистана. Всех троих детей я родила в Волгограде, живу тут постоянно, — рассказала мама ученика 1-го «Ж» класса Гульхон Хасанова. — Мы купили за школой дом. Хотим, чтобы тут, в поселке, наши дети учились. Детей разделили на два класса. Первая смена — русские, вторая смена — таджики и узбеки. Мы хотим, чтобы наши дети перемешанные были. Чтобы мой ребенок с русскими учился и без акцента потом разговаривал. Понятное дело, что с таджиками он на таджикском будет болтать. Основной груз работы лег на классного руководителя, которая за свою карьеру успела выпустить из начальной школы всего один класс. При этом она не выглядит измученной, напротив — судя по тому, как молодой педагог рассказывала о своих учениках, она подходит к делу с хладнокровной уверенностью и с полным осознанием ситуации. — Работать в таком классе очень тяжело, потому что незнание русского языка сказывается на том, что каждый раз мы проговариваем одно и то же, заучиваем, запоминаем, несколько раз проходим одно и то же, чтобы детям было проще запоминать, — говорила Ирина Плотникова. — От незнания русского языка они иногда просто не понимают, чего я от них хочу. Это нужно к каждому подойти, показать, какой цвет, открыть страницу, показать, докуда вести линию, и так далее. Например, у нас было задание с птицами — нужно было рядом с каждой птичкой нарисовать фишку. А некоторые дети даже не знали, что это птицы нарисованы. Нужно каждый раз объяснять всё с нуля. Это тяжело. Так Ирина Плотникова говорила в 2022 году, когда только взяла в работу 1-й «Ж» класс. 1 сентября 2023-го выяснилось, что, видимо, «объяснять всё с нуля» оказалось слишком тяжело — педагог ушла из класса. Они идут по программе Как журналисту V1.RU сообщила одна из сотрудников школы, руководитель 1-го «Ж» ушла из класса. Корреспонденты попытались выяснить причины такого решения, а также поинтересоваться, как прошел первый год обучения иностранных детей, у директора МОУ СШ № 33 Татьяны Озеровой, но та отказалась от комментариев. — Все комментарии через департамент образования, — ответила Татьяна Озерова. — Я никаких комментариев не даю. В администрации Волгограда в ответ на вопрос корреспондента попросили отправить письменный запрос. Запрос отправлен, на момент публикации ответа не поступало. Немного позже в администрации Волгограда через другие СМИ заявили, что учителя есть во всех начальных классах средней школы № 33, при этом не уточнив, продолжает ли свое существование ранее сформированный из иноязычных детей класс. Однако на запрос журналистов и даже на телефонные звонки руководитель и заместитель ведомства предпочли не отвечать. Также в Сети появились комментарии от председателя областного комитета образования Ларисы Савиной. — На этот класс пришел опытный педагог первой категории, — процитировали в СМИ Ларису Савину. — Учебный процесс не будет нарушен. Они идут последовательно по программе, которая была для них разработана. С родителями в контакте. Уверена, зная директора школы и педколлектив, что всё выстроится, всё сложится с новым педагогом. Однако на запрос V1.RU ни в городской, ни в областной администрации на момент выхода этого материала так и не ответили. Из школы на ноготочки По информации источника V1.RU, близкого к школьной жизни, у Ирины Плотниковой была очень высокая нагрузка. — У нее нагрузка была 35 человек. Она в две смены работала, просто не могла давать им знания, у нее времени не хватало на это, — рассказал собеседник редакции. — Вела два класса первых. Жаловалась, что очень тяжело. С мигрантами понятно, они по-русски не разговаривают. Она и репетиторство у них вела, учила их разговаривать. Один класс, который русский, идет вперед. А эти на месте стоят. В истории с и без того тяжелой работой, а также отсутствием каких-либо продвижений с особенным классом стал конфликт с отцом одного из детей мигрантов. — В том учебном году какой-то папаша к ней пришел, то ли киргиз, то ли узбек, — сообщил источник. — Папаша обозвал ее всякими словами, с матом, сказал: «Молчи, женщина, я с тобой разговаривать вообще не буду». Оскорбил очень жестко. И не только ее, всех вообще. Это последней каплей стало. И она сказала: «Я их учить больше не буду». Но тот год она их доучила. У нее зарплата была около 22 000 рублей. В ходе проверки установлено, что никто и ни к кому претензий не имеет. В классе сейчас новый педагог. Но она там тоже вряд ли долго протянет. Журналистам V1.RU не удалось побеседовать с Ириной Плотниковой — все ее телефоны, которые имелись в распоряжении редакции, оказались либо недоступны, либо никто не взял трубку. Родители педагога также отказались делиться актуальным номером женщины, лишь пообещав, что передадут ей номер журналистов. Встретить педагога в стенах школы также не удалось, а директор филиала школы № 33 в поселке Аэропорт Ирина Рязанцева и вовсе сообщила, что по указанию вышестоящего руководства всем педагогам запретили общаться с журналистами без ведомства чиновников. По какой-то причине большинство родителей, которых удалось встретить корреспондентам у школы, даже не слышали, что у них есть такой уникальный класс. И лишь единицы в курсе ситуации. Многие родители явно неславянского происхождения утверждали, что они слышали о 2-м «Ж» классе, но их дети в нем не учатся. Журналисты встретили лишь одну женщину, которая призналась, что ее ребенок поступил в класс мигрантов. Но только с этого года. — Мы только перевелись. Переехали сюда из Санкт-Петербурга, — поделилась женщина. — Пока еще не со всеми родителями и детьми познакомились. Сейчас только началась учеба, пока всё нормально. Уже бывшая жительница Санкт-Петербурга, будто так и положено — в покрытом на голову платке и юбке в пол — сказала, что не знает фамилию классного руководителя, но назвала отчество — Ирина Викторовна. Если верить руководителю облкомобразования Ларисе Савиной, то сейчас с детьми работает учитель начальных классов первой категории. Таких в школе 10. Из них Ирина Викторовна одна — Сидорова. Как указано на сайте школы, она окончила ВПУ № 2 (предположительно, Волгоградское профессиональное училище) и получила среднее специальное образование по специальности «Преподавание в начальных классах общеобразовательной школы». Сама Ирина Сидорова сначала отказалась общаться с журналистами, затем уклонялась от вопроса, является ли она классным руководителем 2-го «Ж» класса?, а в итоге бросила трубку. Потом перезвонила и сообщила, что она действительно руководит классом, но не считает его каким-то особенным. — А чем этот класс отличается от других? Везде дети своеобразные, везде есть языковой барьер, — сообщила педагог. Обсудить подробнее тонкости работы с необычным классом, хоть она его таковым не считает, с Ириной Сидоровой не удалось — женщина бросила трубку. Что же касается Ирины Плотниковой, то она продолжает работать в школе и вести другой класс. Освободившееся время она тратит на… ногти. По информации местных жителей, учительница обучилась на мастера по маникюру и уже зарабатывает на этом. В запрещенной в России соцсети женщина хвастается своими работами, а желающим записаться на ноготочки жители поселка раздают ее мобильный номер. Что подтолкнуло Ирину Плотникову совмещать работу педагога и маникюрное дело: усталость от класса мигрантов или разочарование в профессии в целом — неизвестно. И хотя эксперимент с этническим классом придумали либо руководители школы, либо чиновники из сферы образования, его лицом стала именно Ирина Плотникова. «Это языковое гетто» После громких новостей об уходе педагога из класса, на школу обрушилась критика даже с федерального уровня. Председатель комитета по вопросам семьи, женщин и детей Государственной думы Нина Останина раскритиковала учебное заведение за отдельный класс для мигрантов. Депутат назвала этот эксперимент «языковым гетто для детей». — Я не знаю такого рода экспериментов. Мне он показался, простите, великой глупостью — создать языковое гетто для детей. Конечно, это на совести директора школы. После этого происшествия я изучила опыт постсоветского периода, потому что в советские годы, как вы знаете, таких проблем не было, — сообщила депутат. — Любопытной историей со мной поделились коллеги из Кабардино-Балкарии. В постсоветский период, когда из Азербайджана вытеснили буквально турок-месхетинцев, курдов, у многих детей были языковые проблемы — они говорили на турецком языке. И они анклавами переместились в Кабардино-Балкарию, потому что сочли ее схожей по климатическим условиям. Жили в селах, занимались производством аграрной продукции. Понятно, что в селе, как правило, одна школа. По словам парламентария, тогда у детей появились большие языковые проблемы и педагоги начали думать, как их решать. — И что сделали учителя, как мудро поступили — они вместе с не говорящими по-русски детьми стали приглашать либо русскоговорящих родителей, либо старшеклассников, — добавила Нина Останина. — Их сажали вместе, и русскоговорящие в процессе урока разъясняли ребенку, что говорит учитель. И за счет этого языковой барьер очень быстро исчез, дети социализировались. Я считаю, что эту практику надо изучить и обратиться в Минпросвещения. Я бы еще подключила «Движение первых», создать языковое наставничество. Если взять это как общественный проект, я думаю, было бы очень мощно. Детям нужно помогать преодолевать языковой и социальный барьер. Депутат уверена, что иностранных детей нельзя отделять от русскоговорящих. — Такого рода гетто-классы я противник создавать, — добавила парламентарий. — Дети должны не только обучиться языку, но и социализироваться. Нельзя оставлять их внутри своей культуры, потому что они должны учиться нашей культуре. Известный в Волгограде специалист по международным отношениям Наталья Альшук, в свою очередь, уверена что выводы об эксперименте делать рано, а педагогам стоит постоянно мониторить и анализировать ситуацию. — Возможно, руководство школы переживало, что если эти дети окажутся в общем классе, они будут чувствовать себя не в своей тарелке и отгородятся от остальных, — предположила эксперт. — Может быть, их именно для этого отделили. Я думаю, пока рано делать выводы об этом эксперименте. Нужно в обязательном порядке проводить диагностику методом опросов и контролем качества результатов. Нужно постоянно мониторить ситуацию. Важно еще проводить совместные мероприятия в школах, которые бы объединяли ребят. К примеру, праздники, которые традиционно отмечаются в России, а также праздники, которые отмечаются в их странах. Важно показать, что мы открыты к культуре людей, которые проживают в Волгоградской области. Как утверждают жители поселка Гумрак, дети которых также учатся в филиале школы № 33, миграционная политика в учебном заведении приняла своеобразные обороты. — В школе, как и в поселке, всегда было много узбеков, азербайджанцев и таджиков. Как родители в школе они отличались от остальных тем, что всегда были лояльны к поборам, — утверждают жители поселка. — По любым просьбам сдать деньги на школьные нужды — сдавали без вопросов и не требовали отчетов. Бывало и такое, что мигрантов с умелыми руками просили помочь с ремонтом или другими хозяйственными делами, и они помогали. Лишь бы дите училось и радовалось жизни.