В Зауралье ветераны СВО чаще ходят к батюшкам в церковь, чем к психологам

В Зауралье многие ветераны СВО не доверяют психологам, предпочитая идти в храм, а не на прием к специалисту. Об этом говорилось на заседании комитета по социальной политике областной думы в фонде «Защитники Отечества». Участники обсудили, как организовать реабилитацию так, чтобы бойцы не оставались один на один с травмой. Региональный координатор организации «Вечная память Героям» Екатерина Сафонова отметила, что доверие к священникам выше, потому что они были рядом с бойцами «за ленточкой». Многие принимают крещение прямо в зоне боевых действий, и по возвращении батюшка порой становится для них единственным легитимным авторитетом. — В Шадринске отец Денисий и отец Константин всегда открыты для разговора. Есть священники, которые общались с ребятами там и готовы продолжать работу здесь, — пояснила Сафонова. По ее словам, работа с семьями требует выдержки. Часто ветераны и их близкие «раскрываются» только с четвертой-пятой попытки. Депутат областной думы и психотерапевт Ярослав Климко считает, что церковь может стать одной из «точек входа» в систему помощи для тех, кто боится врачей. Он предложил создать единую брошюру с контактами специалистов. — Например, у человека проблемы с алкоголем, но в наркодиспансер он не пойдет, потому что боится учета. К психологу тоже. А в церковь — согласен. Значит, нам нужно дать ему адрес конкретного батюшки, который умеет работать с такими состояниями и знает, куда направить человека дальше, — отметил Климко. Реальность бойцов СВО и реальность семей Уполномоченный по правам человека в Курганской области Алена Лопатина подчеркнула, что семьи и сами бойцы живут в параллельных мирах. По итогам опроса для близких на первом месте — проблемы психологического стресса и юридическая неразбериха (35% опрошенных). Для самих участников СВО — физическое выживание, жилье и юридические барьеры. — Мы не можем помогать всем одинаково. Многие бойцы реагируют на предложение пойти к психологу агрессивно: «Я что, больной?» — отмечает Лопатина. Ее слова подтвердила руководитель регионального отделения фонда «Защитники Отечества» Наталья Семина. Она сказала, что многих вернувшихся с СВО поначалу приходилось уговаривать сходить к психологу, а сейчас к специалистам запись. — У меня сложилось ощущение, что мы представляем психолога неким сверхспециалистом, который решает вообще все внутренние проблемы, исцеляет душу и выпускает спокойного, довольного жизнью человека со своего приема. А обратившиеся часто путают понятия «психолог» и «психиатр» и боятся показать свою слабость или болезненность своего состояния, — добавила Лопатина. По ее мнению, решением мог бы стать аудит психологической помощи и создание понятной «маршрутной карты» для ветеранов. Однако главный внештатный психиатр области Ирина Соболева скептически отнеслась к этой идеи. Она поставила вопрос ребром: «Как проводить аудит, если ветераны могут превратиться в объект финансового интереса для недобросовестных частников?» — Ветераны — люди обеспеченные, и частные психологи не прочь их «подоить», — отрезала Соболева. Эксперт подчеркнула, что позиция Минздрава в этом вопросе бескомпромиссна: работать и со спецификой СВО должны только медицинские психологи из госучреждений, прошедшие обучение в институте имени Сербского. Это единственный способ избежать манипуляций и некомпетентности со стороны специалистов. Создавать группы поддержки Психиатр Ярослав Климко уверен, что психологическая помощь нужна не только бойцам, но и их детям. Школьные психологи видят, как меняется поведение учеников, когда их отцы возвращаются с фронта другими людьми. Ребенку сложно принять изменившегося папу, и здесь нужна профессиональная поддержка, чтобы семья не распалась окончательно. Особая категория — семьи пропавших без вести. Это люди, живущие в состоянии вечного стресса и неопределенности, которым необходим специфический подход. В качестве одной из мер адаптации Климко предложил, например, создавать при полиции группы переговорщиков из числа участников СВО. Такие специалисты могли бы выезжать на бытовые конфликты и на языке «боевого братства» гасить агрессию сотоварищей, предотвращая тяжкие преступления. Депутат обращался в ведущие научные центры по психиатрии, чтобы пригласить экспертов в Курган для проведения обучения местных психологов по работе со спецификой СВО. Но пока таких программ нет. Ранее мы рассказывали историю добровольца ЧВК «Вагнер», как он возвращался к обычной жизни. Ярослав Климко объяснил подробно корреспонденту 45.RU, какими участники СВО могут вернуться домой.