«Наша курганская Венеция!» Как живут в селе, которое каждую весну вода отрезает от большой земли

Каждую весну жизнь курганского села Барино невозможна без судна. На катере плавают до большой земли, перевозят продукты, посылки, гробы с покойниками. Капитан говорит: «Без корыта нашего, как без рук!» На деревянной барже, что раньше ходила здесь, играли свадьбы и провожали в армию. Местные уже привыкли с начала апреля каждого года на несколько месяцев перестраивать свою жизнь. И она меняется во всём: от работы магазинов до того, как в больницу доставляют пациентов.

Мы побывали в селе и рассказываем, как Барино в Курганской области живет в паводок и почему жители вопреки всему менять свое «корыто» не хотят.

Катер отходит в 11:00 из Терсюкского. За пять минут до отправления он уже заполнен людьми и коробками. Везут колбасу, блоки сигарет, лекарства, заказы с маркетплейсов. Все легко перешагивают груз и садятся на борт. Держатся плотно к друг другу, как в маршрутке.

— Сегодня у нас света до 17 часов не будет. И завтра тоже, и послезавтра! На линии работы будут, с половодьем связано, наверное, — говорит кто-то из пассажиров.

В этом году Исеть как всегда разлилась в начале апреля. И сразу же на воду вышел катер. Его задача — доставлять людей из Терсюкского до Барино и обратно. В одну сторону дорога занимает порядка восьми минут. Капитан Алексей уже 10 лет возит пассажиров.

— Вода в этом году пришла как обычно. Сантиметров по 20. И давай, давай, давай… Я не в восторге от этой воды! Не хочу на катер идти, — говорит Алексей.

Когда Алексей не на катере, он работает водителем в пожарной части. Обязанности капитана с удовольствием передал бы, но никто не идет. Причину он знает: «Поколение другое, здесь надо в мазуте ковыряться».

— Вот этого прицепа не было, ездили на одном катере 80-х годов. Адреналин, визги — всё было! Человек 20–25 залезет. Едешь — и в зубах крови нет, — вспоминает Алексей. — А с прицепом так — баловство.

Прицепом Алексей называет судно, которое прикрепили к катеру. Местные мужчины сделали его сами, чтобы было удобнее. До этого, чтобы привезти груз, нужно было делать больше рейсов. Но об этом времени Алексей говорит с сожалением — тогда было веселее.

— Сейчас-то можно сказать — лафа. С корытом легко. Шикардос! Оно, может, и смотрится как-то плохо, но зато практично. Без него куда? Без корыта нашего, как без рук! — добавляет Алексей.

До перестройки в Барино был Леспромхоз, кирпичный завод и аэродром.

— У нас отсюда можно было даже летать!  — эмоционально рассказывает Любовь, жительница Барино. — У нас был аэродром. Мы летали в Курган, в Боровлянку, в Тюмень.

В эти же времена в период половодья ходила баржа — широкая, деревянная, со скамейками. Владимир несколько сезонов управлял судном. Он помнит год, когда вода заходила в село и стояла перед крыльцом его дома. Такого половодья с тех пор не случалось.

— Раньше ходила баржа «Д-65» так называемая. И два катера. Тогда всё ремонтировали заранее, с нового года уже начинали готовиться к наводнению, — рассказал Владимир. — А сейчас что? Пришла вода, бегом в воду — и всё.

О барже местные вспоминают с теплом. На борту судна проводили свадьбы, провожали солдат до военкомата.

— Когда проводы в армию, столько людей туда залезало, что она на дно садилась!. И не могли плыть. И все пьяные! Раньше весело было, — говорит местный житель Александр.

Любовь шутя называет Барино «курганской Венецией». Она помнит, как начинала плавать на барже с пятого класса. Говорит, что паводок ждала тогда, и не боится воды сейчас. Для нее это время, когда местные становятся «добрее и сплоченнее». К примеру, разрешают переночевать у себя, если кто-то опоздал на последний рейс катера.

— У нас была такая баржа! Вы даже не представляете. Такая красивая! На ней проводили свадьбы!

В 90-е, когда баржа сломалась, ремонтировать ее стало некому. И на смену ей пришел простой катер, на котором ездят и сейчас.

— Нам всегда почему-то дают подержанные катера. Деревня есть деревня. На нас мало обращали внимание, — рассказывает Любовь. — Не один раз мы дрейфовали на этих катерах, потому что отказывали моторы. Я даже сама падала в воду с него.

Коробки с продуктами в наводнение с другого берега доставляют сами продавцы. В одном из магазинов работает Светлана. Объяснят, что печеньем, сахаром, крупами запасаются заранее, если это удается. К примеру, в прошлом году вода пришла неожиданно, и на катере пришлось перевозить весь товар. Цены на товар в этот период не поднимают.

В этот сезон плавают только за тем, что должно быть свежим.

— Продукты мы перевозим сами. В свой выходной поплыву за хлебом, потом другие девочки поплывут. Сегодня перевезла три мешка сигарет и 4 коробки колбасы, — рассказывает Елена, коллега Светланы.

Если кому-то стало плохо, то в больницу доставляют на катере. Дежурное судно может отвезти больного в любое время. На соседнем берегу человека встречает скорая помощь. Так же перевозят покойников. Гроб с телом ставят на катер, иногда это происходит во время пассажирских рейсов.

— Раньше мне на самый нос баржи гроб ставили. И смотришь на него, точно глаза на гроб глядят! Сейчас тоже на катере перевозят. А куда? — рассказывает Владимир.

Больше, говорят местные, в наводнение никаких сложностей не возникает. Сильнее беспокоит то, как добираться до соседних сёл и городов по суше. Автобусы из Барино не ходят. У 80-летней Руфины Николаевны в Шадринске живут родные. Доехать до них можно только на такси.

— Ничего на Шадринск не ходит! Я в район с этим вопросом обращалась. А мне говорят: «Пусть дети сами к вам ездят!» Уже лет 10 не ходит автобус. А такси стоит 4 тысячи рублей, — рассказывает Руфина Николаевна.

Поэтому если кто-то хочет выбраться из Барино, местные скидываются на поездку на такси. До Шатрово такси стоит 500 рублей, до Кургана — 2000 рублей. Говорят, что с просьбой вернуть рейсовые автобусы обращались в администрацию, но ни к чему это не привело.

В Барино продолжают жить около 1500 человек. Мы встречаем 18-летнюю Екатерину — она учится заочно в Тюмени и параллельно работает продавцом в магазине. Знакомимся с 24-летней Светланой. Она уже окончила колледж в Кургане, вышла замуж. И снова вернулась в родное село — здесь ей просто нравится.

Местные считают, что молодежь будет оставаться в селе до тех пор, пока работает предприятие «Импульс». Оно занимается лесозаготовкой, деревообработкой и производством мебели.

— Работаю станочницей. Почти весь поселок там работает. Зарплата стала меньше, многие уволились. Проблемы стали чувствоваться два года назад, — рассказывает сотрудница «Импульса». — Если предприятие закроют, то деревня потухнет. Были слухи, что приходит его конец.

Но пока о закрытии речи нет.

— Лучше Барино, как я поняла, нету. И у нас из Барино многие уезжают, но в конце концов сюда возвращаются. Это наша курганская Венеция! — повторяет Любовь.