«Он может выйти по УДО, и это меня мучает». Интервью со следователем, занимавшейся делами маньяка и людоеда

Ей довелось расследовать в основном самые жестокие и запутанные преступления, в том числе так называемые «висяки»: серийные убийства, загадочные исчезновения людей, каннибализм. Имя следователя Гульнары Абибулаевой сегодня вновь на слуху, хотя она уже на пенсии. В конце октября этого года из колонии после 23 лет заключения освободился людоед Михаил Малышев — следователем по его делу была Абибулаева. Она же вела следствие по делу «пермского Чикатило», серийного убийцы женщин — Дмитрия Тамбасова. Сейчас он имеет право подать на условно-досрочное освобождение. Гульнара Абибулаева согласилась рассказать нам, какими были для нее 20 лет работы следователем, поговорить о своей профессии и самых громких уголовных делах, которые она расследовала. «В то время еще была смертная казнь, но им дали по 13 лет» Отвечая на вопрос о том, почему хрупкая девушка решила стать следователем, Гульнара вспоминает: с детства она очень много читала, и как-то ей попалась книга Льва Шейнина «Записки следователя». Девочка сразу решила, что хочет работать следователем. Поступить на юридический факультет с первого раза не получилось, и в 1981 году Гульнара Кемаловна пошла работать в милицию — сначала секретарем, потом следователем УВД Перми. В 1996 году перешла на работу в прокуратуру Перми, была старшим следователем, пока структуру не сократили. Тогда Абибулаева перешла в прокуратуру Мотовилихи, через небольшое время — Ленинского района. Там работала вплоть до создания Следственного комитета, и уже в нем — до августа 2021 года. Тогда, в начале работы Гульнары Абибулаевой следователем полиции и прокуратуры, женщины в этой профессии встречались не так часто. Уже экс-следователь анализирует: эта работа — практически круглосуточная, и внимания семье, детям оставляет очень мало. Гульнара Кемаловна вспоминает свое первое дело в прокуратуре Перми — молодому следователю дали его, несмотря на сложность. Тогда в Перми, Прикамье и Сочи орудовала банда — сначала они совершали грабежи и разбои ради денег на развлечения и спиртное, потом стали красть оружие. Убили девушку-продавца в киоске, ранили прохожего. В Сочи по заказу месяц выслеживали предпринимателя, подстерегли в подъезде и застрелили. Там же пытались совершить еще одно убийство по заказу, но человек остался жив. Взяли банду на одном из преступлений — сначала задержали одного, он дал показания на остальных, и цепочка начала развиваться. — Это было мое первое дело. Мы его закончили и направили в суд. В то время еще была смертная казнь, но им дали по 13 лет, это даже не максимальный срок. Учли их показания и содействие следствию. Я до сих пор помню фамилии троих: Грибов, Ульянов и Еговцев. Остальных не помню, там много их было — 12 человек. Всех их осудили к реальным срокам, но они уже давно освободились. «Голос свыше ему сказал убить 43 мужчин» В практике Гульнары Кемаловны не было дел, по которым бы назначали смертную казнь. Но был пожизненный приговор — осужденный до сих пор отбывает наказание в соликамском «Белом лебеде». Это дело прокуратура города расследовала 20 лет. — Это было дело серийного убийцы таксистов, мы завершили расследование в 2000 году. Свое поведение он объяснял тем, что ему «голос свыше» сказал убить 43 мужчин. Но психиатрическая экспертиза признала его вменяемым. Первое преступление он совершил с помощью удавки. Он остановил машину на Комсомольской площади и предложил парню проехать в сторону Голого Мыса. Сам сел на заднее сиденье с большой сумкой, специально ее носил, чтобы садиться сзади. Напал на парня: пытался ему на шею закинуть удавку. А парень оказался бывшим телохранителем, смог оказать сопротивление и в итоге избежал смерти, а преступник убежал. Дело оставалось нераскрытым. Потом он совершил нападение на другого таксиста, причем пострадал близнец, который в тот вечер подменял своего брата. Преступник остановил такси возле ЦУМа, также попросил отвезти на Голый Мыс. Приехали туда — и он убил таксиста из самодельного мелкокалиберного пистолета. Труп закопал в лесу, машину забрал. Когда ехал обратно с Голого Мыса, его задержали сотрудники полиции, но до этого он от руки написал доверенность якобы от владельца машины, предъявил ее, и его отпустили. Позднее в отношении него возбудили дело, но лишь по факту кражи этой машины. Тогда никто не знал об убийстве — трупа таксиста не было. Отец убитого работал в ФСБ, он поднял документы похитителя машины сына. Потом он увидел этого молодого человека на стадионе «Звезда» во время футбольного матча. Этого парня тогда задержали и осудили за кражу машины. Находясь в колонии, парень написал явку с повинной о совершенном им убийстве таксиста. Также он признался в убийстве еще одного водителя такси. Мотив был в краже. С одного он снял часы, у другого взял деньги. Труп второго таксиста обнаружили на улице Костычева. Убийца сам показал место, где его закопал. Мы нашли его пистолеты и патроны, их он спрятал в отверстии над газовой плитой в квартире, которую снимал. Дети-убийцы: они сделали это «просто так» — За эти годы было ли такое дело, которое вы пропустили через себя или оно было наиболее тяжелым в психологическом плане? — Все преступления проходят через следователя в мельчайших деталях. В основном у меня среди уголовных дел были убийства. Тогда в прокуратуре расследовались наиболее сложные дела, их собирали со всех районов города. — Вам как женщине не тяжело было расследовать жестокие убийства? — А тут без разницы, женщина следователь или не женщина. Я помню одно очень давнее дело, когда обвиняемыми стала группа детей-беспризорников, им было по 11 лет. Они сбежали из домов, кто-то — из детского дома, жили в коллекторе. Пили неразбавленный спирт. Убили в этом коллекторе сверстника — поссорились и убили. Они на нем прыгали, кололи «розочкой» — осколком от бутылки. У него было 159 колото-резаных ранений. Вскрыли ему живот, кишки разбросали по всему этому коллектору. Мотива такой жестокости не было. Они сделали это «просто так». — Вы видели в них раскаяние? — Ну конечно, они плакали, сожалели о том, что случилось. Но что они могут сказать? Во-первых, это было время такое, 1999 год. Во-вторых, да, им было жалко, но они были пьяны. — Вам тяжело допрашивать убийц? — Когда допрашиваешь человека, всегда стараешься найти и узнать какие-то стороны его жизни, которые способствовали совершению преступления. Почему человек пошел на тяжкое преступление? Пошел на убийство? Ситуации бывают разные, но причина всегда есть. Я помню: была группа молодых людей, тоже подростков, на Садовом они нападали на пьяных мужчин, жестоко избивали их, издевались и оставляли лежать на улице. Поздней осенью избили мужчину, прыгали на нем, раздели его догола и оставили на морозе, человек замерз и умер от повреждений и от холода. Ну вот чем вызвана эта необъяснимая детская жестокость? Может быть, каким-то любопытством — посмотреть, как человек себя ведет в таком состоянии. Ну, конечно, все они потом плачут, чтобы вызвать жалость к себе или объясняют, что перед друзьями за компанию так себя вели. — Мужчины на допросах плачут? — Да нет, ничего они не плачут. Мужчины-преступники ведут себя по-разному. Я помню их всех практически, все они разные, совершенно разные. Преступления совершены по-разному и их причины разные. Был парень, который из ревности совершил несколько убийств. Он узнал о том, что его жена, расставшаяся с ним и уехавшая в деревню, там встречается с другим. Он поймал водителя такси и просил отвезти в эту деревню, но таксист отказался. Он убил таксиста, выкинул труп и поехал на этой машине дальше. Убил жену и ее сожителя. Три трупа из-за ревности. — Я помню, что вы расследовали уголовное дело об исчезновении в Перми 28-летнего Евгения Коногорова. Его тело нашли на мусорном полигоне? Евгений Коногоров пропал 21 сентября 2019 года. Рано утром он ушел из клуба Trash bar, где отдыхал с женой и другом. С последним начала потасовку другая компания — их было пятеро. Мужчины вышли на улицу, Евгений заступился за товарища. Как позже рассказывала его жена, конфликт не утихал, мужчины стали толкать Евгения, он решил отвлечь их внимание и побежал. Нападавшие бросились за ним. После этого мужчина больше не выходил на связь. Позже по камерам уличного видеонаблюдения удалось установить, что Евгений добежал до администрации Ленинского района. По одной из версий, он спрятался от преследователей в мусорном контейнере и уснул, а контейнер увез на полигон мусоровоз. — Нет, не нашли. Мы искали его целый месяц, перерыли на полигоне груды мусора. По видео с камер наблюдения было видно, куда он двигался. Ну, по крайней мере у меня сомнений в том, что в мусорном контейнере точно Евгений, не было. На городском мусорном полигоне в поисках тела работали экскаваторы, участвовали сотрудники полиции. Мы выезжали практически каждый день, мусор буквально весь перетряхивали. Но это же нереально, потому что при загрузке в машину контейнеровоз сильно сжимает весь мусор. А в одну машину загружают с помощью пресса 7–8 таких больших баков. То есть всё это сжимается очень сильно… — Если тело не находят, то человек всегда имеет статус «без вести пропавший»? — Если тело не нашли, то человек признается умершим только через суд. Я не знаю, обращались ли родственники того мужчины в суд по этому вопросу. У следствия были основания для прекращения этого уголовного дела. Это решение было основано на видео с камер наблюдения, на допросах друзей и так далее. Мужчина находился в состоянии наркотического и алкогольного опьянения. Естественно, все это подействовало на то, как он воспринимал обстановку. Его никто не преследовал — точнее, сначала преследовали, но метров 200, и всё. Дальше преследователи уже ушли, а он всё бежал и бежал. И в итоге залез в контейнер. «Мне бы сейчас молоточек, я бы раздробил вам все пальцы» — Сейчас все пишут и вспоминают пермского людоеда Михаила Малышева, который в этом году вышел на свободу. Вы расследовали его уголовное дело. Он вам запомнился? Ранее мы подробно писали о деле пермского людоеда — прочитать статью можно здесь. — Я считаю, что Малышев — это не самый опасный преступник. Оснований говорить о том, что он опасен для общества, я не вижу. Наказание, назначенное ему государством, он отбыл полностью. Об условно-досрочном освобождении не просил. Его срок кончился, его не могли продолжать держать в колонии. Я помню Малышева. Да, [раньше, на допросах] он проявлял агрессию, высказывая мне угрозы. Говорил, что когда освободится из колонии, еще будет в нормальном физическом состоянии, выйдет, будучи не старым, не в возрасте. Такие угрозы не воспринимаешь серьезно, когда видишь человека, сидящего в клетке за решеткой. В другой раз он сказал: «Мне бы сейчас молоточек, я бы раздробил вам все пальцы». После освобождения я с ним не разговаривала и не общалась. У меня нет никакого желания с ним встречаться, общаться и так далее. — Жители пятиэтажки, куда вернулся Малышев, высказывают самые неоднозначные мнения. Кто-то говорит, что человек понес наказание, ему надо дать шанс, другие требуют его выселения. — Вопрос, исправился ли он — это вопрос к администрации колонии. Что значит исправился? Насколько мне известно от оперативных сотрудников, он признался в том, что он не знает, как жить на воле. Он не знает, чем заняться. Сейчас к нему нет никаких вопросов: это его квартира, он имеет право там жить и имеет право распоряжаться жильем. Но ему нужно на что-то существовать, поэтому он должен куда-то устроиться на работу. А то, что соседи говорят, что они там подписи какие-то собирают о выселении, — это вообще незаконно. — С Малышевым долгое время жила его пленница Инна, с которой он познакомился, а потом запер в квартире. У наших читателей вызывает вопрос, почему Инна, когда Малышев попросил ее на улице найти первую жертву и привести к нему, вышла из квартиры и все-таки привела незнакомую девушку, которую после он убил и съел. Ведь у Инны, когда он ее выпустил из квартиры, был шанс уйти от него, пойти в полицию и сообщить, что происходит в квартире Малышева… — Я ее тоже допрашивала, она была обвиняемой по статье 30 УК РФ «Приготовление к преступлению и покушение на преступление», получила условный срок. Она жила там семь месяцев и очень сильно боялась Малышева: он на ее глазах отрезал ухо своему второму сожителю. У нее не было месячных полгода. Она думала, что беременна, но этого не было, месячные пропали из-за страха. То есть девушка была в таком стрессовом состоянии, что ее организм не выдерживал. — Кто был вторым сожителем Малышева? — В его квартире жил парень с психическими отклонениями. Сам Малышев был неплохой внешности, говорил убедительно, он был грамотный, начитанный молодой человек. Я бы не сказала, что он умный, но достаточно грамотный в пределах образования, которое он получил. Он даже играл на музыкальных инструментах, насколько я помню, на скрипке или на пианино музицировал. Второго сожителя с умственными отклонениями тоже привлекали к ответственности. Срок, который был ему определен, точно не помню. — Квартира, где жил Малышев, принадлежит его матери? — Нет, это именно его квартира. Его мать отдельно жила, у нее своя семья. О том, что там происходит, она ничего не знала. Возможно, мать ездила к нему, но тоже его боялась. У него в квартире все было в металле. На окна он повесил металлические жалюзи, сам их приваривал. Даже телевизор был запечатан в металлическом ящике. Он боялся, чтобы его никто не украл. В квартире стояли кастрюли с собачьим мясом. Как Малышев объяснял мне, он ел собачье мясо из-за необходимости: корейцы едят собак, это полезная пища, а он занимался спортом, занимался со штангой, ему необходима была белковая еда, вообще мясо. Поэтому он стал убивать и есть собак. Потом он начал из шкур шить шапки и продавал их. — Кто стал первой жертвой Малышева? — Он приказал сожительнице ради развлечения привести к нему в квартиру девушку. Сожительница вышла на улицу, прошлась и вскоре встретила студентку, предложила ей пойти в гости, «провести время». А та согласилась и пошла за ней. В квартире они втроем ее изнасиловали. Девушка кричала, Малышеву это не понравилось, он ударил ее по голове и расчленил труп. Его сожители это видели, но боялись мешать. Они потом тоже обвинялись, все ведь там были. И этот умственно отсталый мальчик тоже от него не уходил, тоже боялся. Он же им сказал, что если они куда-то сбегут, то их ожидает та же участь, будут «в том же состоянии». Для устрашения он отрезал сожительнице кончик носа и сразу съел в ее присутствии. — Малышев вообще раскаивался? — Не помню, чтобы он раскаялся. Наоборот, частично обвинял потерпевших: мол, девушка же сама начала кричать. По этому делу сначала был осужден совсем другой человек, потому что основную часть тела Малышев с сожителями переработали, что-то выбросили, а кисти рук, стопы ног и голову выбросили в мешке в Каму. Думали, что уплывет, а мешок вынесло на берег. Сначала задержали другого человека — местного бездомного, и он вынужден был сознаться в совершении этого преступления. — Почему вынужден был сознаться? — Потому что на него оказывалось давление. Его осудили. Он сидел уже год, когда мы приехали к нему в места лишения свободы. После наших длительных бесед — мы проговорили больше трех часов — он согласился дать показания о том, что не совершал убийство девушки. Он не мог даже показать, где был труп, где совершил преступление. Этот мужчина имел право на реабилитацию, но не знаю, воспользовался ли он им. — Как попался Малышев? — Его поймали после второго преступления — год спустя. Он убил приятеля. И на допросах он уже рассказал про убийство девушки, которое совершил до этого. Малышев — импульсивный человек, оба преступления связаны одним мотивом: там ссора произошла и он убил парня, разделал его, тут ссора с девушкой — и тоже убил. Съели они не все, девушка долго пролежала в ванной и начала портиться. Мясо срезали с бедер и рук. Ели втроем, посторонних он не угощал человечиной, кормил только своих двух сожителей. Мне он говорил так: «Человек должен попробовать в жизни всё». — Он попробовал. Зачем второе убийство? — Проблема в том, что это очень вспыльчивый человек, видимо, он нашел такой способ или такой выход из этого состояния — убить человека и расчленить его. — В СМИ писали, что полиграф показал, что Малышев мог совершить не два, а восемь убийств. — Полиграф в уголовном законодательстве не является доказательством, поэтому нельзя утверждать, что он совершил восемь убийств. Нет никаких доказательств. По двум убийствам были железные доказательства, в частности, показания его же сожителей, показания тех друзей, которые ходили к нему в гости, в квартире была кровь. — А почему Малышеву как людоеду-убийце не дали пожизненное? — Это вопрос к суду и гособвинителю, который запрашивает срок наказания, а суд соглашается, увеличивает или уменьшает срок наказания. — Вы говорили что Малышев угрожал вам, сейчас он вышел на свободу. У вас есть опасения? — Это было давно — 20 лет назад. Много что изменилось с тех пор. Я думаю, и в его сознании тоже что-то изменилось. Сейчас это человек за 50. Вот в октябре ему 57 исполнилось. — Вы помните, когда у него день рождения... — Не все, но определенные детали, конечно, помню. «Нет тела, нет доказательств — дело приходится закрывать» — Есть в вашей практике дело, которое осталось нераскрытым? — Да. В 2000 году девушка пропала на улице Революции, 9. У нее погиб муж, и она с подругой пошла в кафе на рынке, который раньше был напротив места, где сейчас ТРК «Семья». Познакомилась там с парнем, а когда она с подругой засобиралась домой, он вызвался их проводить. Подруга ушла в квартиру, а девушка осталась во дворе с тем молодым человеком. Через 15 минут подруга вышла на балкон, а девушки нет. И все, так и не нашли тело. Только юбку. Молодого человека установили, задержали, он дал явку с повинной, сказал, что тело бросил в карьеры, которые раньше были в районе улицы Холмогорской. А потом он отказался от этой явки. Мама девушки обращались к экстрасенсу, ясновидящая ей указывала, что тело там, в карьере. Конечно, когда семья сталкивается с таким горем, им нужна любая зацепка, любой способ выяснить хоть что-то. Но тело все равно не нашли, карьер — это же яма огромная, в которой и мусор, и вода. Глубина там была большая. Привлекали для поисков водолазов. Но, к сожалению, безуспешно. А раз нет тела, нет признания, от явки подозреваемый в итоге отказался, нет доказательств, дело приходится прекращать. — Вы же расследовали еще одно громкое для нашего региона и России вообще дело — о «пермском Чикатило»? Дмитрий Тамбасов — серийный убийца женщин, прозванный «пермским Чикатило». За серию убийств его приговорили сначала к пожизненному сроку, но в Верховном суде он смог добиться отмены и ему смягчили наказание до 18 лет колонии. Ранее мы изучили его уголовное дело в архиве Пермского краевого суда и опубликовали большую статью. — Да. Как мне стало известно, сейчас он имеет право подать на УДО. Это меня очень настораживает. Его приговорили к 18 годам колонии за три убийства. И сейчас подошло УДО — и вот это меня... мучает, вызывает опасения. Потому что он гораздо опаснее, чем тот же Малышев. Тамбасов не понес наказание в достаточной мере. Он написал явку с повинной о пяти убийствах, но осудили его только за три — по двум он потом отказался от своих слов, и доказательств не было. Он говорил, что если бы ему дали пожизненное, то он бы дал подробные показания по всем пяти убийствам. Я думаю, что он совершил больше, чем пять убийств. Задержали мы его на изнасиловании, которое было последним его преступлением. Пострадавшая девушка выжила и смогла спастись. За это изнасилование он был приговорен к шести годам лишения свободы, будучи в колонии, он сам вызвал следователя, то есть меня, и еще одного сотрудника. Когда мы приехали, он дал пять явок с повинной по пяти преступлениям — два из них были на территории Ленинского района Перми, и они были нераскрытые. Хотя по убийству одной из девушек — Никитенко — на месте рядом с трупом был обнаружен след пальца руки на пачке презервативов. Отпечаток, как потом выяснилось, принадлежал Тамбасову. — Почему понадобилось почти шесть лет, чтобы установить, чей отпечаток на упаковке презервативов? — Система papillon, куда заносятся эти данные, не сразу выдаёт такую информацию. Это сейчас она стала более совершенной. Тогда — в начале 2000-х — не было такой совершенной технической базы. Его отпечатки появились в системе, когда его уже осудили. Тогда его пальчики занесли в базу. Но это случилось спустя шесть лет после убийства [Никитенко]. А до этого их там не было. Тамбасов работал охранником, нормально характеризовался. Когда я допрашивала Тамбасова много часов, я видела, что это, скажу так, не столько жестокий, а расчетливый человек, потому что он не оставлял никаких следов на месте преступления. Он изнасиловал женщину на пляже в Ленинском районе, убил ее — задушил — а никаких следов нет. Ее нашли через несколько часов, он ее прикрыл плащом, лежит женщина — может, спит. В те годы еще не существовала ДНК-экспертиза, не было молекулярно-генетической экспертизы. Поэтому мы не могли определить принадлежность кожного эпителия. Сейчас проще расследовать преступления. — А нераскрытые дела, которые фигурировали в явке с повинной Тамбасова, сейчас, спустя 20 лет, реально раскрыть? — Я этим вопросом, во-первых, не занимаюсь. Во-вторых, думаю, что нет достаточного количества доказательств, что он причастен к этим преступлениям. Если ему дадут УДО, он вернется в общество довольно молодым мужчиной — ему будет лет 40. Я не знаю, как он будет себя вести. Несмотря на то, что он был признан вменяемым, всё-таки его психика более нарушенная, чем у Малышева. На допросах он мне не высказывал никаких угроз, просто спокойно давал показания. — Почему всех жертв он душил? — Это было последствие полового акта, он получал удовольствие именно от удушения. И это ненормально, вот про что я и говорю. Но я не буду никакие выводы делать. — Почему, как вы думаете, он смог добиться замены пожизненного срока на 18 лет колонии? Как это можно объяснить? — Для этого и предназначен Верховный суд, Президиум Верховного суда, которые оценивают смягчающие обстоятельства, отягчающие обстоятельства. Он добился отмены пожизненного срока в законном русле... Может быть, это недостаток работы прокуратуры, государственного обвинения, недостаточно был доказан уровень общественной опасности, который исходил от Тамбасова на момент рассмотрения дела в суде. — 20 лет работы следователем — что вам дала эта профессия? Какой бы вы подвели итог этих 20 лет? — Эта работа приносила определенное, скажу так — не удовольствие, а удовлетворение от того, что ты все равно каким-то образом помогаешь людям и наказываешь преступника. Это удовлетворение работой не только своей, но и сотрудников. Это, в первую очередь, командная работа. Следователь в одиночку не сможет работать, потому что всю оперативную работу выполняют сотрудники уголовного розыска, либо сотрудники других служб, которым даешь поручения.