«В России остались самые бесстрашные». Сколько айтишников уехали из страны и чего ждут компании

Cпецоперация, а затем и частичная мобилизация подтолкнули некоторых российских специалистов искать работу и место для жизни за границей. Несмотря на уверения властей, что действительно нужные кадры должны быть защищены от мобилизации бронью, некоторые айтишники решили не испытывать судьбу и тоже уехали из России. Наши новосибирские коллеги из NGS.RU узнали у специалистов из сферы IT, сколько человек потеряла отрасль в России, а также поговорила с самими айтишниками о том, как они отреагировали на мобилизацию. Рассказываем, в каких странах обосновались наши соотечественники, кому досталась отсрочка, а кого снимали с автобуса с мобилизованными в самый последний момент. Драматичные изменения на рынке труда О том, что на кадровом рынке в 2022 году произошли серьезные изменения, эксперты говорили еще до объявления частичной мобилизации. Руководитель пресс-службы «HeadHunter Сибирь» Лилия Эсауленко называла это «трендом на переход в рынок труда работодателя», тогда как еще в прошлом году рынок был больше настроен на соискателя. С сентября тенденции усилились: соискатели стали искать работу активнее, а вот работодатели набирать работников будто бы не спешили. Чтобы описать ситуацию, происходящую сейчас на рынке IT-кадров, Лилия Эсауленко приводит цифры: в целом на российском рынке труда количество вакансий в этой сфере за два осенних месяца уменьшилось на 29%. Активность айтишников, ищущих работу, в сентябре-октябре выросла в России на 56% (по остальным профсферам — на 23%) по сравнению с прошлым годом. — В феврале и сентябре (после объявления СВО и затем объявления частичной мобилизации) мы фиксировали всплески роста числа резюме соискателей из сферы ИТ с готовностью к релокации. Среди всех соискателей, которые в своих резюме отметили готовность к релокации в другой регион, наибольшая доля пришлась в этом году на специалистов из ИТ, — комментирует тенденции на рынке кадров Лилия Эсауленко. Вместе со стремлением айтишников перебраться в другую страну наметился и другой тренд: молодых специалистов из IT стали нанимать на работу всё реже. Осенью прошлого года, по ее словам, работодатели отличались лояльностью и были готовы брать людей без опыта работы по специальности: — Практически каждая вторая вакансия была доступна выпускнику специализированного вуза или курсов. В этом году спрос переориентировался на квалифицированных специалистов, которые проявляют интерес к предложениям о работе. Для начинающих ИТ-специалистов число вакансий уменьшилось на 20% к прошлому году. Если смотреть изменения спроса по программистам и разработчикам, то изменения еще более драматичные. Снижение спроса на данных специалистов без опыта работы, например, в Новосибирской области было на уровне -36% год к году, а по Москве и вовсе -44%. С зарплатами айтишников при этом ничего не изменилось. Да, они по-прежнему остаются высокими и привлекательными, но на этом всё. — Опять же в Новосибирской области октябрь к октябрю прошлого года — нулевой рост по предлагаемым зарплатам в ИТ, тогда как в целом по рынку зарплаты увеличились на 4%. Это показывает, что работодатели отреагировали на снижение конкуренции за ИТ-кадры и рост зарплатных предложений стал более дифференцированным. Опытные ИТ-специалисты по-прежнему могут рассчитывать на продолжение зарплатной гонки, однако менее квалифицированные кадры будут стоить дешевле, — резюмирует Лилия Эсауленко. С бронью айтишников случались проколы В Министерстве цифрового развития Новосибирской области называют цифры на 1 июля 2022 года: потребность в айтишниках в регионе на тот момент оценивалась в 2000 человек. Сентябрьская миграция, как предполагают в министерстве, повлияла и увеличила дефицит до 2500 человек. Не хватает преимущественно специалистов высокого и среднего уровня — middle, senior. Одной из немногих известных мер, которой российские власти собирались поддержать IT-специалистов, с момента объявления мобилизации стала бронь от призыва. Но и тут случались проколы. Например, в конце сентября повестка пришла Николаю, 45-летнему старшему инженеру-программисту из ЗАО «Золотая Корона». На доводы о том, что Николай является ценным специалистом, работает в аккредитованной Министерством цифрового развития РФ компании и имеет трех несовершеннолетних детей, в военкомате не среагировали и даже выписали ему вторую, так называемую боевую повестку с требованием прибыть на следующий день с вещами. Николаю пришлось обратиться к адвокату, но история завершилась благополучно: он получил отсрочку и военный билет на руки. Еще одна громкая история с отсрочками от мобилизации для айтишников произошла с 35 специалистами финтех-компании «БКС». После того как те зарегистрировались на «Госуслугах» и приложили все документы для получения брони через специальный сервис, им пришли повестки. В дело вмешался федеральный министр цифры Максут Шадаев и региональное Минцифры, в результате чего отсрочку 35 айтишникам всё-таки выдали. Охота на опытных С тем, что российскому рынку не хватает специалистов высокого уровня, согласны в компании Positive Technologies, которая специализируется на информационной безопасности. В Новосибирске у компании работают два офиса. Среди всех сотрудников есть и те, кто работают полностью удаленно. — Мы всегда активно ищем кандидатов уровня Senior+, это касается разработчиков любого стека, например, системных аналитиков, — сообщила Анна Римская, старший бизнес-партнер департамента управления персоналом Positive Technologies. У тех же, кто ищет работу в IT, в резюме всё чаще встречается строчка о готовности переехать из России: — Мы по-прежнему активно нанимаем в связи с развитием бизнеса компании. В процессе поиска мы заметили, что часть кандидатов ищет работу с возможностью релокации. Но есть и те, кто хотел бы сменить работодателя из-за неготовности к переезду или для них существенно работать в аккредитованной ИТ-организации. Анна Римская подчеркнула: все сотрудники с профильным образованием имеют отсрочку от мобилизации. Получают ее через подачу документов на «Госуслугах». НГС попросил и другие новосибирские IT-компании прокомментировать изменения на кадровом рынке в связи с мобилизацией и рассказать о мобилизованных сотрудниках (если таковые имеются). В частности, мы отправили запросы в компанию «БКС», ту самую, чьим сотрудникам уже приходили повестки, а также в Новосибирский научно-технический центр (разрабатывает цифровые решения для нефтегазовой отрасли) — обе компании аккредитованы. Но, ознакомившись с вопросами корреспондента НГС, в компаниях решили «воздержаться от комментариев». Рассказ айтишника Дмитрия, которого компания перевезла в Черногорию — Я вижу, что две волны переезда было. Первая волна уезжала с февраля по май. Самые резкие начали уезжать уже с конца февраля, другие больше готовились и уехали немного позже. Но первая волна — это те люди, у кого с работой всё хорошо было. В России сейчас, пожалуй, остались самые бесстрашные, — рассуждает айтишник Дмитрий. Он — техлид, руководитель группы разработчиков в одной из российских компаний. Там приняли решение релоцировать сотрудников, в основном, в Болгарию. Дмитрий из Омска, последние годы жил в Новосибирске, но в этом году весной вместе с семьей перебрался в небольшой городок в Черногории. Часть коллег, по его словам, решила переехать на Кипр и в Сербию — все с сохранением рабочих мест. Единицы по-прежнему работают в России. Он рассказывает, что вторая волна релокантов из России была больше первой: — Население нашего маленького русскоязычного города выросло в пять раз. Сложно не заметить, что в нашем русскоязычном чате города было 30 человек, а теперь стало больше 100. Теперь из России уже уехали даже те, у кого не было желания уезжать и особых возможностей. Из тех компаний, которые полностью релоцировались, уехало 70–80% сотрудников вместе с ними. В среднем 20–30% человек остаются в России, и, по моим наблюдениям, это чаще не из-за принципиального желания остаться, а потому что тут есть какие-то обстоятельства жизненные: родственники, дети. Компания, в которой работает Дмитрий, специализируется на разработке программного обеспечения. Она была основана в России, но, после того как выросла, у нее сменилось юрлицо — им стал иностранный инвестиционный фонд. До того как началась частичная мобилизация, по его словам, у сотрудников почти не было рисков, зато серьезные риски были у компании — например, попасть под санкции. Поэтому релоцировать сотрудников оказалось проще и дешевле, чем платить гигантские штрафы на сотни и миллионы евро. — Наверное, тем, кто не из IT, может быть непонятно, почему многие уехали. И тут надо пояснить: в один из последних санкционных пакетов вошло ограничение на предоставление высокотехнологичных сервисов. То есть, например, не продлевается лицензия Windows, перестали работать графические редакторы. Это профессиональные инструменты, которые теперь нужно как-то добывать. Пиратский способ многие компании не могут себе позволить по соображениям законности. В России просто стало тяжело работать. Ну а что касается нашей компании, то к санкционным рискам добавились и риски, связанные с трансфером денег от иностранного юрлица, — объясняет Дмитрий. В ближайшее время, с его слов, российское юрлицо будет ликвидировано из-за невозможности выполнять свою работу. Оставшимся в России сотрудникам выплатят компенсацию, а после им придется искать новую работу. — Если говорить о прогнозах, то в России в ближайшее время рынок станет менее мобильным. То есть раньше айтишники часто меняли работу, чтобы получше зарплата была или условия. Сейчас люди будут чаще сидеть на месте из-за опасений потерять работу, ну а компании будут сокращать и меньше нанимать людей. Вот большая проблема с мелким предпринимательством — это то, что касается небольшого фриланса. У нас довольно крупный рынок был таких маленьких команд, которые делали проекты на аутсорсе. У них тоже проблемы с переводом денег, так как иностранным заказчикам стало тяжелее отправлять деньги в Россию, плюс биржи закрылись вроде Upwork. В глобальном смысле, думаю, вектор развития IT поменяется — все облачные технологии будут разворачиваться на суверенный интернет. Компании, которые занимались разработкой игр, теперь должны перейти с Google на платформу «ВКонтакте» или «Одноклассники». Это же касается хостингов и облачных сервисов. Раньше был обмен технологиями и знаниями, теперь же всё замыкается в России, — подытоживает он. «Снимали с автобуса с мобилизованными в последний момент» — Так как я работаю в крупном финтехе, то там нет возможности уехать, поскольку существует требование о работе в России. Если кто-то уезжает, то продолжает работу нелегально, просто перепрошивает роутер и работает. Поэтому, в основном, люди остаются. У нас под конец года полагается крупная премия размером в несколько окладов, поэтому многие выжидают, чтобы ее получить, а потом уже уезжать, — рассказывает Игорь (имя изменено по его просьбе) из Новосибирска. Он работает в финтех-компании в Новосибирске backend-разработчиком. Он был тем, кто уехал во время мобилизации в Казахстан, но вскоре вернулся. Говорит, что это была «горячая фаза», которую он хотел переждать в другой стране. При этом отсрочка от мобилизации у него была, но он на нее особо не рассчитывал: — Я брал отпуск, почти весь отпуск сжег, вернулся, чтобы не потерять финансово и получить эту премию. Большинство крупных корпораций, где еще остается адекватная зарплата по рынку, в том числе и моя компания, придерживаются официальной позиции: «Оставайтесь здесь, всё хорошо». Но и не делают подвижек, чтобы разрешить сотрудникам уезжать из России. Окончательно уехали и уволились из нашей компании буквально несколько человек, наверное, 10%. Нам отсрочку дали, правда, непонятно, как она действовать будет. Если брать круг моих знакомых, то тут большинство уехало. Кто в Грузию, кто в Дубай. Игорь отмечает, что готов к тому, что в другой стране ему будут платить меньше. Идею переезда он не откладывает. — Я вообще думаю, что как таковой IT-рынок в Сибири умер еще несколько лет назад, потому что не осталось смысла работать на местном рынке, тaк как тут зарплаты существенно ниже. Кто-то работал на Москву, кто-то на заграницу, на местном рынке оставались либо джуны (junior — начинающий специалист), либо те, кому не хватает навыков. В дальнейшем из-за того, что базовая потребность в безопасности не закрывается, я думаю, рынок и дальше будет в пределах России схлопываться. Ничего хорошего не будет, — категоричен он. — Разработка прямо вся сразу не встанет, есть же какая-то инфраструктура, которую просто надо поддерживать. А через полгода-год заметим деградацию. Юрий — тестировщик в еще одной финтех-компании, она аккредитована Минцифры. Он тоже остался в России. — В нашей компании никто не уехал, можно сказать, нас это не коснулось. Есть отсрочка. Но у меня есть знакомые ребята, которые работали с иностранными [юрлицами], — уехали почти все. Бизнес просто переехал в Казахстан. То есть ребят, которые захотели и кто был с этим связан, их релоцировали. Наша компания после мобилизации никаких особенных заявлений не делала, придерживались рекомендаций, которые выдавались айтишникам. Никого не забрали, насколько мне известно, но сотрудники военкомата приходили, — замечает он. Из его знакомых в Казахстан перебрались пятеро, трое из них релоцировались вместе с компанией. Двое из них, как говорит он, потеряли в зарплате. — Какие настроения у айтишников? Вот кто уехал, тот на подъеме, говорит, что кризис — толчок, а кто остался, у тех упаднические настроения, — посмеивается Юрий. — У меня у самого есть мысли о переезде, но действий нет. В компании, в которой работает тимлид Константин, сотрудники стали уезжать буквально за день до объявления мобилизации. Уехали из России, по его словам, 5% сотрудников компании. Сам он на переезд не решается, в России у него сложившийся быт, есть семья и дети. — Собрали вещи и в тот же день покинули страну. Работать удаленно в нашей компании невозможно, обо всём нужно предупреждать работодателя, договариваться. Наверное, можно уехать, если найти способ получать деньги, ну и работодателю ничего не говорить, — говорит Константин. — Бронь на сотрудников компания получила. Но опять же не у всех есть высшее образование, так что некоторые сотрудники под вопросом, брони на них нет. Что будет с ними дальше — неизвестно. Были и те, кто попал под мобилизацию, — их прямо возвращали, снимали с автобусов [с мобилизованными] в самый последний момент по договоренности, по запросу компании. До лагеря они не доехали. НГС публиковал истории трех кибербезопасников — они рассказали о зарплатах в IT и миллионах, которые можно получить, взломав «Яндекс».