Многодетная мать из Кургана отбывает наказание в колонии за раскладку наркотиков

Жительница Кургана Марина (имя изменено) отбывает наказание в Юргамышской колонии для «первоходок». У Марины четверо детей, но ее лишили родительских прав из-за проблем с алкоголем. К увлечению спиртным после этого прибавились наркотики. Марина рассказала 45.RU, почему занялась раскладкой запрещенных веществ, скучает ли по своим детям и о чём больше всего жалеет. Читайте наш очередной материал про жизнь осуждённых-«первоходок». Марине 33 года. Родилась и жила в Кургане. До попадания в колонию воспитывала четверых детей. Фотографировать собеседница разрешила себя только со спины. — Семья была в приоритете, работать некогда было: то в декрете, то с маленькими детьми на работу не брали. Жила одна с ними. У троих деток один папа, у четвертого ребеночка папы нет. Дети были на моем обеспечении. Учились, ходили в садик, занимались кружками. Работать было некогда, всё свободное время посвящала детям, — описывает быт до колонии собеседница 45.RU. Марина рассказывает о событиях, которые привели ее в колонию, со слезами. — Я выпивала. Несмотря на четверых детей и то, что мои дни были распланированы с утра до вечера, я злоупотребляла алкоголем. Из-за этого мной заинтересовалась опека. После того как в первый раз произошла не очень хорошая ситуация, дети оказались в центре помощи находящимся в трудных жизненных ситуациях. Я их забрала оттуда. Потом ситуация повторилась, я снова забрала их оттуда. На третий раз я уже не смогла и была лишена судом родительских прав. После этого Марина попробовала наркотики. — Я посчитала, что в моей жизни нет больше смысла. Другого я не видела и по-другому не жила. Конечный итог после наркотиков — тюрьма. — За что вас осудили? — По статьям 228.4, 30 УК РФ (покушение на незаконные производство, сбыт или пересылку наркотических средств или психотропных веществ) на 8 лет. Это был неоконченный сбыт. Я тогда жила без детей с сожителем в его квартире. Когда пришла в себя, в квартире были сотрудники УМВД и скорая. Я написала отказ от госпитализации, провели обыск, нашли наркотики. Чтобы остаться на свободе, я дала показания, что это мои наркотики. А в телефоне была информация, что я их раскладывала. — А как вышло, что фотографии оказались у вас в телефоне? — Что я начала заниматься, раскладывать? Нужно либо работать, либо... Воровать — не моя стезя. А как иначе добыть наркотик? Непосредственно ими заниматься, чтобы они всегда были. — Вы сами нашли контакты, на кого выйти, чтобы получить наркотики? — Сожитель помог. Но давайте не будем лукавить и обвинять всех в смертных грехах. Когда я занималась распространением наркотиков, думала, что меня никогда не поймают. Думала, что попадаются только глупцы. А я не такая и не попадусь. Но вышло иначе. Из родных и близких у Марины — мама, сёстры, дети и племянник. — Мама тяжело переживала. У меня еще остались дети. Хоть на тот момент я уже была лишена родительских прав, связь с ними я поддерживала. Когда меня осудили, старшему было 14 лет, второму — 11, дочке — 10, маленькому — 4. — Удается поговорить с мамой или детьми? — С мамой да. Но очень редко. Старшей сестре не звоню, у нее жизненная ситуация не очень благополучная. С младшей сестрой у меня конфликт из-за недопонимания. Всё упирается в моих детей. С детьми не общаюсь. Это и послужило причиной, почему я пришла к вам, рассказать свою историю, — кивает мне Марина. — На тот момент, когда дети находились в детдоме, я общалась с ними. Администрации колонии и детдома не запрещали. Но сейчас дети находятся в приемной семье. Прямо здесь, в Юргамыше, за забором. Один из сотрудников даже общался с моим ребенком. Говорят, что дети обуты, одеты, накормлены, ходят в школу. Но конкретной информации мне не дают о детях, раз я лишена прав. Понимаю, что есть закон. Но ведь есть и что-то человеческое? Я совершила преступление, но несу за него наказание и хочу общаться с детьми. — Когда ваша точка зрения на родительский вопрос изменилась? В колонии? — Нет. Свое мнение я никогда не меняла. Когда дети находились в ОСРЦ, я ходила их встречать со школы, провожала. Я не оставляла без внимания судьбу детей. 45.RU после интервью попросил детского омбудсмена в Зауралье Алёну Лопатину прокомментировать историю Марины и ее детей. — Среди женщин, отбывающих наказание, частый запрос на устранение препятствий в общении с детьми, которые проживают с родственниками, в приемных семьях или организациях поддержки детства. По каждому случаю мы проводим проверку и информируем о месте нахождения детей, контактах законных представителей. Осужденная может обратиться как в муниципальные органы опеки и попечительства, так и в Главное управление социальной защиты населения Курганской области, — пояснила Алёна Лопатина 45.RU. — Тяжело ли вам было отказаться в колонии от наркотиков? — Я отказалась еще там, по ту сторону забора. За два месяца, как был озвучен приговор. Поэтому не тяжело. Привычку курить только не могу искоренить. А от наркотиков отказалась легко. Я независимый человек. Поначалу снились сны, связанные с наркотиками, хотелось их. Спустя год снов и тяги нет. — А если выйдете и вам настойчиво и дружелюбно предложат (спрашивает у Марины сотрудница УФСИН, которая сопровождала нас в колонии)? Марина задумчиво хмыкает: — Этим вопросом задаются почти каждый день те, кто находятся здесь. Хотелось бы избегать контактов с людьми, что могут предложить. Нужно менять окружение. Но если такая ситуация возникнет, хотелось бы встать и уйти. Но я не знаю, как будет. Я это не проживала. — Было у вас раньше предубеждение к отбывающим наказание? — Стереотип был. Мы же не думаем, что можем здесь оказаться. Отношение, конечно, поменялось. Общаюсь я тут со всеми, но друзей нет. Всё-таки мы заложники обстоятельств. Здесь есть такие люди, и я, наверное, такой человек для кого-то, с кем по ту сторону периметра я бы не стала общаться. Здесь это вынужденное общение. С кем-то интересно, с кем-то — нет. — О чём больше всего жалеете? — Что не ценила, когда было. — Что именно? — Знаете, алкоголь — это следствие. А причиной было, как я думаю, одиночество. Хотелось женского счастья. Но я не понимала, что оно рядом. Это мои дети. Попав сюда, я очистилась полностью от алкоголя и наркотиков. Теперь я понимаю, что не то в жизни искала. Что имеем не храним, потерявши — плачем. Марина трудоустроена, шьет. Говорит, что работа в целом нравится. — Я нашла себя. Раньше думала, что быть швеёй нерентабельно и бесперспективно. Но попробовала и поняла, что есть куда развиваться. Я никогда ничего не умела, но научилась здесь. — Было ли трудно научиться шитью? — Нет. Трудно было осознавать, что по ту сторону проходит жизнь, а у тебя здесь «День сурка», всё повторяется. — На досуге чем занимаетесь? — Литература, просмотр кабельного. Я участвую в концертах. Пою. Таланты раскрываются в тюрьме. (Улыбается.) Здесь очень много свободного времени для саморазвития. До конца срока Марины осталось 6 лет. До УДО — 4 года, рассчитывать на него женщина сможет, если по-прежнему «ничего не будет нарушать». — Если вперед смотреть, то время тянется, если назад, то всё-таки идет. Срок уменьшается, хоть его и много. — Чего вам больше всего не хватает в неволе? — Уюта. Хочется прийти с работы, лечь на свой диванчик, под ногами чтобы ковер. Дети, уют, дом. — Что в первую очередь сделаете, когда за периметром окажетесь? — Каждый день, проведенный здесь, к чему-то подталкивает. О чём-то мечтаешь. Меняются картинки. Буду действовать по обстоятельствам. Но в первую очередь увижусь с детьми, мамой и высплюсь! — Хотите передать что-то детям? — Что я их люблю, помню, переживаю за них. Что мы обязательно будем вместе. Хочется восстановить то общение, что было до Нового года. До этого мы с ними общались, отчуждения не было. Маленький меня не помнит, когда их поместили в ОСРЦ, ему еще трех лет не было. У старшего переходный возраст, он со мной не общается. С двумя другими контакт был, разговаривали. Писали письма друг другу. Маленький рисовал рисунки, слал мне. — Можете дать напутствие родителям, как уберечь детей от трудной судьбы? — Разговаривайте с детьми. Нужно понимать, что ребенка мало обуть-одеть и дать ему карманных денег. Ему нужно общение. Чтобы родители знали, чем живет ребенок. Дети в неблагополучных семьях ищут того, кто их выслушает и поддержит. Я также искала когда-то поддержки. У меня детство было неидеальное. И вот я здесь. 45.RU показывал, как выглядит юргамышская колония, в которой отбывает наказание Марина. До этого мы рассказывали историю жизнерадостной тюменки, которая влюбилась в наркомана и оказалась в этом же исправительном учреждении. А так же свою историю рассказала женщина из Курганской области, которая осуждена на 12 лет.